Анна Котляревская – Капо Ди Белл (страница 54)
Джессика
Я очнулась от сильнейшего удара. И от единственного в своей жизни. Потому что никто никогда не поднимал на меня руку. Мне даже показалось, что это сотрясение мозга. Возможно, не показалось. Мои глаза расширились от шока, когда увидели перед собой озверелого незнакомца. С самыми неприятными чертами лица, покрытыми черной сажей. Я дергаюсь и осознаю, что мои руки и ноги связаны. Я ничего не понимаю… Это же сон?
– «Доброе утро», солнышко, – противный мужчина касается грубо моего подбородка и я пытаюсь отвернуться, но ничего не получается.
Открываю рот, чтобы попытаться выяснить где я… или, скорее, просто закричать от ужаса. И в конце концов уже очнуться от этого ночного кошмара. Но мой взгляд опережает мой крик, потому что ловит знакомые лампы на потолке. Сейчас они освещают пространство тускло, некоторые из них даже разбиты. Это что, стрелковый клуб?
Точно сон… После аварии, наверное, все воспоминания смешались. Скорее всего, я уже в больнице. Нужно просто прийти в себя…
– Знаешь, если бы твой парень был умён, он бы не оставлял шанса на выход, – язвительно подмечает незнакомец и отпускает небрежно мой подбородок. – В следующий раз посоветуй ему запирать дверь, когда он устраивает поджог.
Что? Поджог? Даже во сне эта мысль поражает меня… И только услышав эти слова, я начала улавливать характерный запах крови. Он слишком сильный. Смешивается с горьким ароматом дыма. В панике даже рецепторы меня подвели… Я на инстинктах оглядываюсь по сторонам и… от ужаса впиваюсь ногтями в свои ладони, запястья которых связаны сзади за стулом. Такие сны просто не должны сниться…
Вокруг меня с десяток обгорелых трупов.
Обгорелых. Трупов.
Мертвых людей, которые сгорели заживо.
Всё в крови и саже. Кое-где ещё углится огонь. А по периметру развешена желтая лента, утверждающая, что здесь была полиция. Я начинаю задыхаться… почти не ощущая свой сердечный ритм. Может я умираю?
Мой взгляд сталкивается с сидящими позади меня… друзьями. Всё внутри сжимается и выкручивается в самых дичайших спазмах. Они все без сознания и связанные. Я снова хватаю воздух ртом, чтобы позвать Рика, но…
…мои щеки сжимают так, что зубы хрустят. И я вскрикиваю. Всё так реалистично, что я больше не могу в этом сне находится. Боже, пожалуйста, пускай это всё закончится!
– А теперь, сладенькая Ди Белл, мы с тобой передадим пламенный привет вашим папочкам… – он говорит это, и я замечаю включенные камеры.
Мои глаза расширяются ещё больше, а сдавленный крик обрывается. Этот человек знает моих родителей? И родителей Майка?
Я моргаю. Я просто надеюсь, что проснусь. Я хочу проснуться. Пожалуйста…
– Но сначала дождёмся появления твоего жениха, – подмигивает мужчина. – Не хочу, чтобы он что-то пропустил. Всё же всё это он устроил для тебя.
– Нет… – хриплый протест вырывается из меня.
Этого не может быть. Даже в самом плохом сне. Я не понимаю, что происходит. Но Майк бы никогда не уготовил что-то настолько мерзкое для меня. Он обещал всегда защищать меня…
Мужчина отпускает моё лицо с такой силой, что голова откидывается назад. Он насмехается и это мерзко, моя голова начинает кружиться. Почему я не просыпаюсь? Мой взгляд скользит в ужасе по трупам. Этого не мог сделать мой парень. Не мог, боже… Молю, я больше не хочу этого видеть и слышать!
Но сколько бы я не просила и не уговаривала саму себя, я так и не смогла проснуться. Этот мерзкий тип развалился на обгоревшем диване у стены, а из тени вышло еще несколько мужчин. Они встали передо мной как коршуны. Вот теперь моё сердце забилось на пределе…
– Рано, – фыркнул мужчина на диване. – Трахнете её, когда привалит Кано. Хочу, чтобы он увидел это…
Ритм сорвался до нуля. Не может быть… Что они такое говорят?? Что… Боже! Я пытаюсь вырваться, снова трясу стул, но от этого лишь заваливаюсь на бок и очевидно рассекаю щеку. Вскрикиваю от боли и отчаяния. Плачу. Просто плачу…
– Господи, какая же дура, – сплёвывает ублюдок, который приказал изнасиловать меня позже. – Поднимите её.
Его люди повинуются ему. Двое поднимают меня на стуле, а третий бьёт меня по щеке, которая теперь истекает кровью. Я снова кричу, потому что никогда в жизни не испытывала такой боли. Слёзы стекают в рану и становится ещё больнее. Лишь увиденная картинка заставляет мой крик утопиться в собственном отчаянии… Этот устрашающий человек облизывает свои грязные пальцы, на которых моя кровь…
Тошнит. И боль во всём теле. Я во все глаза смотрю и, мне кажется, что я сейчас потеряю сознание. Я даже хочу потерять сознание… Потому что я не могу такого вынести.
И вот теперь накрывает по-настоящему. Я оборачиваюсь на друзей и зову их по очереди. Я не знаю, что ещё делать. Как мы могли очутиться в таком кошмаре?? Это какие-то враги Майка? Он говорил, что у него много врагов из-за того, что он наследник… Они будут его шантажировать?? Или что?! Зачем этим людям мы???
Мою шею сжимают так, что голос срывается на писк, а губы синеют. Один из мужчин душит меня, улыбаясь. Я перебираю босоножками по бетонному полу, покрытому кровью и пеплом. Я задыхаюсь…
– Тебе лучше заткнуться, Джессика Ди Белл, – угрожает ублюдок на диване. – Иначе к приезду твоего тупицы, ты будешь вся синяя и затраханная.
Мою шею отпускают и я начинаю кашлять. Закашливаюсь в остром приступе. Частицы пепла попадают мне в горло и становится ещё хуже.
– Дайте ей воды, – раздражённо кидает он.
И мне дают.
Боже, моё лицо высоко поднимают и просто-напросто вливают воду в глотку. Я захлёбываюсь сквозь кашель. И когда моё лицо отпускают, желудок сжимается и я… практически рву водой. Я тяжело дышу, согнувшись насколько позволяют прикованные руки. И понимаю, что… плачу.
Нет, я рыдаю.
Практически безмолвно, но так сильно… что огромные капли топятся в кровавом месиве под ногами. Мне страшно даже поднять голову. Мне страшно сказать хоть слово. Мне так страшно никогда в жизни не было…
За что мне такой кошмар?
Майкл
Я резко торможу возле клуба, стирая шины с диким скрипом. Представляю что переехал ими глотку Дориана Хоггарта. Поспешно накидываю кобуру с двумя пистолетами поверх рубашки и достаю один из них. Перезаряжаю и влетаю внутрь. Не стреляю на поражение, потому что боюсь попасть в Джесс или наших друзей. И эта осторожность играет против меня, потому что на входе меня уже поджидают несколько амбалов, которые тут же обезоруживают меня.
Пистолет отлетает слишком далеко. Практически к ногам моей малышки. Когда я сталкиваюсь с её убитым взглядом. Когда вижу в каком она состоянии…
Удар. В живот.
Я сгибаюсь непроизвольно, чувствуя как заламывают мои руки. Джесс вскрикивает, умоляя не трогать меня. Её сорванный голос подрывает мои личные мосты ведущие к здравости. Я ничего не вижу кроме её отчаяния. Вырываюсь из хвата и в рукопашную бьюсь с тремя уёбками. Раскидываю их по сторонам, подпитываясь гневом. Я бы никогда не осилил их физически, но боль… которую ощущает Джессика, заставляет меня выйти победителем из схватки.
Ненадолго.
Дориан Хоггарт выходит вперёд и направляет на меня пушку.
– Прошу, не трогайте его! – голос Джессики разлетается стенами и раздирает моё сердце. – Не делайте этого, молю…
Я поднимаю руки, показывая, что не двигаюсь.
– Не глупи, Хоггарт, – рычу.
Он лишь ухмыляется.
– На колени, сопляк!
Я сжимаю губы. Я знаю, что у меня нет другого выбора. И я опускаюсь…
Мои руки сразу же фиксируют сзади. Его люди уже очухались. Меня лишают второго пистолета отшвыривая его подальше. Твою же мать…
Ёбаная западня.
– Не ожидал увидеть меня вновь? – самодовольно облизывается старый хрен. – Сюрприз, Кано, – он опускает оружие. – А вот то, что твоё слово ничего не значит – не стало для меня сюрпризом. Ты весь в своего отца.
Я сжимаю кулаки.
– Произошло недопонимание, – оскаливаюсь. – Или ты сильно обиделся?
– Хм… может, спросим у прелестной Джессики Ди Белл, сильно ли меня зацепила твоя выходка? – ублюдок отходит, открывая мне взор на девушку.
Сердце сжимается так, что кровь перестаёт поступать в мозг. Я смотрю на неё и ненавижу себя. Заплаканное и окровавленное лицо смешалось с макияжем Джессики. Она вся дрожит. А озеро в её глазах… как будто бы опустошено навсегда. И эти черные следы от рук на её шее. Пиздец. Им всем пиздец…
– Я ВАС ВСЕХ ПРИКОНЧУ! – срываюсь. – ВЫПОТРОШУ ДО ПОСЛЕДНЕЙ КАПЛИ ДЕРЬМА! СОЖРУ ПЕПЕЛ ВАШИХ ТЕЛ! ОТ ВАС, СУКИ, НИ КРУПИЦЫ НЕ ОСТАНЕТСЯ! КЛЯНУСЬ!
Я мог продолжать вечность, но лишь содрогание Джессики останавливает меня. Она во все глаза смотрит на меня и безмолвно плачет. И такое ощущение, что страх в её глазах… предназначается мне. Почему она меня боится?
– Не сомневаюсь, – ухмыляется Хоггарт. – Ты неплохое гриль-шоу здесь устроил.
– Заткнись! – рычу, потому что не хочу, чтобы Джесс этого слышала.
– О, ты переживаешь о своей сладкой малышке? – насмехается ублюдок. – Не стоит, я уже посвятил её в детали происходящего.
Блять.
Нет. Нет! Только, сука, не это!
– Джесс… – её имя срывается с моих уст как мольба.
– Майк, – перебивает меня. – Неужели… – задыхается. – …это, правда, ты?