Анна Котляревская – Капо Ди Белл (страница 27)

– Тони, бо-оже! Хоть раз, просто включи мозг прежде, чем озвучивать свои идиотские идеи! – шикнула на него Эшли.

– И спасибо, друг, за уточнение – с девочками, – рассмеялся Рик.

– Как по мне, классная идея, – вступился Нейтан и у Кэлли глаза округлились. Девушка прижалась к моему брату, демонстрируя, что ни с кем другим целоваться не будет.

– Ари, Эшли? – парень повернулся к ним. – Поцелуйчик? – он в шуточной форме вытянул губы вперёд, готовясь к поцелую.

Эш покрутила у виска пальцем и отвернулась, пробурчав «идиоты».

– Вы не знаете от чего отказываетесь! – рассмеялся Нейт. – Джесс подтвердит, что я хорошо целуюсь!

Я подняла взгляд. Остро ощущая, что должна покраснеть, но… ничего подобного со мной не произошло. Впервые в жизни. Всё, что говорит Нейтан, как будто бы вообще меня не цепляет. И я не знаю, хорошо ли он целуется. Не так как Майк. Не так, как мне необходимо. Не так…

– Почти ничего не помню… – попыталась съехать с темы.

– Пипец, девочки! Вы мою самооценку просто в этот самый миг уничтожаете! – возмутился Нейтан. – Ари, хотя бы ты должна исправить это безобразие!

Подруга сидела ближе всех к нему и Нейтан потянул Ариану на себя. Та упала ему на колени и запищала. Парень потянулся к ней губами. Конечно же, в шутку. Ари закрыла лицо руками и задёргала ногами. Нейтан расхохотался и вместо «обещанного поцелуя» прикоснулся губами к её носу. От шока девушка даже хрюкнула. Все рассмеялись, а подруга сильно покраснела. Поэтому Нейт благородно вернул её на место и подмигнул. Подруга замахала руками в воздухе, чтобы остудить свои щеки.

– Вот так-то лучше, – заулыбался крёстник моего отца. – Говорю же, я горячий парень, а вы не верите!

– Я в тебе не сомневался, бро, – подмигнул Тони и дал другу «пять» через весь стол.

Мне кажется, я смотрела на всё происходящее с самым тупым и потерянным выражением лица. Как бы я не пыталась ощутить хоть капельку позитива, проникнуться такой моей любимой дружеской атмосферой… ничего не получалось.

– А Майка что, нет? – голос брата оглушил меня.

Кэлли рядом с ним даже вздрогнула. Девочки искоса глянули на меня. Они ждут, что я отвечу, но у меня ком в горле.

– Он уехал, Рик, – преодолевая собственные принципы, отвечает Кэлли. – Наверное, не вернётся…

– В смысле? Его опять перемкнуло? – удивился брат.

Я снова начала задыхаться, а руки под столом затрусились.

– Типа того, – почти не соврала Эшли.

– Может это и к лучшему, – подключился Нейтан.

Как это может быть к лучшему, боже?

– Определенно, – поддержала его Ариана.

– Да ладно, – недоверчиво покачал головой Тони. – Погуляет и вернётся, я уверен.

Вернётся… Я подняла взгляд на друга. Он правда так считает? Эта мысль закрутилась в моей голове. И меня накрыло невидимым куполом. Давящим, отнимающим кислород. Потому что я не понимаю, что чувствую… мне страшно, что он вернётся, но ещё страшнее… никогда его больше не увидеть. И я даже сама не знаю почему. Я схожу с ума, да?

– Пойду к себе, – встала, так и не прикоснувшись к супу.

Все немного удивились, но в целом я часто исчезаю в самые неожиданные моменты, когда вдохновение накрывает. Наверное, так они и подумали. Я пошагала к себе в спальню, но стоило очутиться в доме, я буквально побежала в неё.

Сползла по стенке, захлопывая дверь. Слёзы кончились, а так хотелось плакать, чтобы выпустить эмоции. Так больно держать их в себе, но они застряли. И я не понимаю, как их вытащить из себя, как прекратить всё это…

Мои зубы впились в коленку, которую он поцеловал этим утром. И захотелось кричать, захотелось… перевернуть всё в собственной спальне. Что это было? Зачем этот жест? Почему такой взгляд?? Что с ним, господи?! Что с ним происходит??

Я переживаю за него. Да, он просил не делать этого. Более, зачем мне вообще переживать за него? За того, кто обидел меня… Но сердце на такой скорости работает, что это уже похоже на невроз. Я совершенно не знаю этого парня, поэтому глупо что-либо предполагать. Но почему он так сорвался сегодня утром? Разве может быть такое без причины? Майкл Кано несдержанный и… склонный к потере контроля, но он же не сумасшедший, верно? Что-то случилось, должно быть хоть какое-то объяснение…

Я встаю и иду к окну. Стою под палящим солнцем какое-то время. Пытаюсь не думать, но думаю постоянно. Ежесекундно о нём. О том, где он сейчас… И я так злюсь на себя за это. Очевидно, что я больше так не могу, но продолжаю. Разворачиваюсь к холсту, в надежде, что смогу отвлечься за рисованием, но сталкиваюсь со своей последней картиной и зависаю.

Девушка с парнем в кровавом океане. Сплетённые телами. Сплетённые гораздо большим. Тонущие в своей вязкой драме. Это и вправду происходит с нами. Это правда происходит с ним… Прикасаюсь пальцем к силуэту парня и тихо шепчу:

– Что же с ним происходит?

Слеза уже почти находит выход из моего глаза, но останавливается на пол пути от входящего вызова. Я на автомате иду к постели и беру в руки телефон, но никакого входящего нет, а звук продолжает разливаться спальней. И я понимаю, что это его телефон. Я забрала айфон Майка, который он оставил, и положила себе под подушку. Оббежала быстро кровать и достала его из-под подушки. На разбитом экране было написано «Мама». И я не раздумывая приняла звонок, потому что… должна узнать хоть что-то.

– Боже, милый, наконец-то… я столько раз звонила, – взволнованно выдохнула женщина. Чёрт, надо было не оставлять телефон.

– Э-это Дже-ессика… – неуверенно пробормотала я.

– Джессика? – удивилась его мама.

– Да, извините, – спохватилась я. – Просто Майк ушел, а телефон остался…

– Джессика, моя дорогая, – голос подруги моей мамы стал более приветливым, но также и еще более взволнованным. – Как я рада тебя слышать! Скажи, ты не знаешь, куда ушел мой сын?

– Я… – должна ли я сказать, что выгнала его? —… нет, не знаю. Но я переживаю за него, – созналась.

– Он плохо себя вёл? – уточнила она. Да, миссис Кано хорошо знает своего сына.

– Ну, немного… – я зажмурилась.

– Боже, – ахнула его мама. Уверена, что она совсем не поверила в это “немного”. – Я так и знала, что он не сможет держать себя в руках… Ему ведь тоже больно, – в самых расстроенных чувствах затараторила она. – Джесс, прости его, девочка моя, ему так больно…

Я сжала телефон до побелевших пальцев.

– Миссис Кано, я не знаю, что произошло…

– Ужасная вещь, – вздохнула женщина. – Его крёстный умер и Майк, конечно же, хочет прилететь на похороны, но отец не разрешает.

Мои глаза от ужаса расширились. Я онемела, правда. Даже и предположить подобного не могла…

– Джесс, мой сын… как же хочется сказать, что хороший мальчик, – хмыкнула почти плача его мама. – Но ты и сама понимаешь, что это не так… Поэтому он может наделать глупостей. И моё сердце не сможет успокоиться, если я не буду уверена, что с ним всё хорошо, – искренне взмолилась она. – Поэтому прошу тебя… найди моего сына. Помоги ему справиться с этим, даже если он не захочет, всё же помоги… Умоляю, милая, найди его.

Отказать маме Майка я не смогла. Нет, даже не так. Я не смогла отказать своему сердцу. Ему до болезненных покалываний необходимо найти его и убедиться, что всё в порядке. Пускай наследник мафии и втоптал моё сердце в грязь, но это не исчерпывает той близости, что поселилась в нём после всего, что между нами было… Такая я, как оказалось. Не могу я целовать человека, а на следующий день послать к чертям собачьим. Даже если заслужил. Но я ведь целовала. Я не просто так целовала. Для меня это не только гормоны и влечение. Это глубже, господи боже, глубже.

И я решила найти его. Проблема заключалась лишь в том, что я понятия не имею, куда он мог пойти. По словам его мамы – он не мог вернуться домой. Да и в Санта-Монике, вообще в Америке у него нет знакомых. Кроме нас. Так что по сути он может быть где угодно. Один. Или нет, он же вполне может как в прошлый раз… найти себе кого-нибудь для утех, да? Я зажмурилась, ощущая приступ тошноты и удушения. Пускай так. Даже если так, я всё равно найду… увижу, что с ним всё окей и уйду. Навсегда уйду, показав… нет, доведя себе, что абсолютно ничего у нас с этим человеком быть не может. Мне даже стоит такое увидеть, чтобы отпустить. Я же так хочу отпустить…

До самого вечера я копалась в своём мозгу в попытках понять куда бежать. Ну, очевидно, что бродить по Санта-Монике в его поисках – глупо. Должна быть подсказка. Нужно думать как он. Где он бывал? Что видел? Куда может вернуться?

Точно, я знаю где он.

Точнее подозреваю.

На пляже. Туда, куда он привёз меня после гонки. Он знал об этом месте. Там мало людей, а в такое время так вообще никого нет. И там остались воспоминания о нас. Нет, конечно, я не рассчитываю, что для него важны эти воспоминания… Просто, я думаю… нет, я чувствую, что он там.

Собиралась я второпях. Поверх белой джинсовой юбки накинула толстовку лавандового цвета. Не знаю как долго буду искать, если его там нет, возможно, и до ночи. Закрутила все волосы большим крабиком сзади. Краситься не стала, схватила маленький белый рюкзак в цвет юбке и кедам. Так и вылетела на улицу, где меня уже ждало такси. Друзьям сказала, что хочу прогуляться. Девочки, конечно, порывались со мной, но я сказала, что хочу побыть одна.

На пляж я приехала на закате. Без какого-либо плана. Я не знала в каком он состоянии и что ему говорить. Как спасать его и спасаться от него самой. И что самое главное, я не понимаю, что все эти переживания и слова мамы Майка значат для меня. То есть, готова ли я его простить, понимаете? Стоит ли его прощать?