Анна Котляревская – Даже Дьявол заслуживает на любовь (страница 9)
– Но теперь вы оба вернулись и возможно еще не все потеряно, – попыталась я его подбодрить.
– Очень сомневаюсь. Вместе мы не живем. Да и в церковь нашу, думаю, ходить он не будет.
– А как же прощение Божье? – не могла не спросить у него, как у католика.
– Ты права… И поверь зла я на него не держу.
Наш разговор прервала Эми. Подруга подлетела словно мотылек, одаряя нас светлой улыбкой.
– Извините… Адам, хотела принести свои глубочайшие соболезнования! Нам всем очень жаль! – девушка обеспокоено смотрела на нашего будущего нового пастыря.
– Благодарю, Эми, – улыбнулся он ей в ответ. – Давно не виделись…
Подруга старше меня на два года и видимо успела подружиться с Адамом еще в подростковом возрасте.
– Да… Я тут подумала, может мы все вместе сходим в кино на днях? Прости, может это предложение неуместное… Но мы могли бы немного отвлечь тебя от тяжелых мыслей. Да и пока ты не стал пастырем… Потом совсем занятой будешь, – Эми с нежностью смотрела на своего, по-видимому, друга из прошлого.
– Конечно, с удовольствием.
Подруга просияла и обратилась ко мне:
– Ева, ты же с нами?
Этот вопрос слегка обескуражил меня.
– Я… Я… Да, конечно! – заулыбалась я.
– Отлично! – ответила Эми, снова переводя взгляд на Адама.
– Тогда договорились. А сейчас извините, но мне нужно вернуться в церковь… – сказал парень. – Эми, был рад увидеться. Ева, был рад познакомиться!
– Взаимно, – мы столкнулись смущенными взглядами на секунду. И Адам покинул нас.
– Так жаль Адама и Люциана… – тихо произнесла Эми, присаживаясь рядом со мной.
– Да… Как думаешь почему Люциан не пришел?
– Думаю, это все просто слишком для него… Бог простит… Мы будем молиться за него, – убедительно ответила Эми.
Да только мне так совершенно не кажется.
Остаток дня я провела в очень странных мыслях. И чем больше я об этом думала, тем больше я в этом убеждалась…
Сложные отношения с отцом. Сложные отношения с братом. Смерть матери. Салем. Все это складывается в очень странную и запутанную картинку… Но что… что если он вернулся неспроста именно сейчас? Вдруг Люциан причастен к смерти отца? Что если эти отношения были настолько непростыми? Что если он убил собственного отца?
Глава 6. Правда или Ложь – одно и то же
Сегодня я ехала в ковен, будучи в диком напряжении. Первый урок сегодняшнего дня – сатанизм с Люцианом. После всего, что произошло за последние два дня я даже боюсь заглянуть ему в глаза. Я боюсь в них увидеть правду, которую в глубине души знаю. Но еще больше я хочу заглянуть в его глаза, чтобы больше не обманываться ложью.
Перед тем как войти в зал, в котором должен был состояться урок, я забежала в дамскую комнату. Оперлась пальцами об рукомойник и заглянула в зеркало. Меня пробирает легкая дрожь… Искупала руки в холодной воде и расчесала слегка подкрученные локоны. Короткий комбинезон черного цвета с рукавами клеш, ботиночки на высоком каблуке, выразительный макияж… Я выгляжу уверенной, как и всегда… Но внутри… Внутри я расщепляюсь на молекулы каждую секунды и собираюсь вновь. Я хочу знать… Хочу знать эту проклятую правду!
Зашла в зал за минуту до начала урока. Бонни уже ждала меня. Люциан облокотился об массивный стол из черного дерева. Сегодня на нем простая черная футболка и черные джинсы с грубыми ботинками, благодаря чему он выглядит слегка помолодевшим… Но ничего, абсолютно ничего не говорит о том, что этот человек скорбит.
Когда звонкий стук каблука огласил моё присутствие, он оторвался от книги, которую читал. Люциан посмотрел на меня, а я посмотрела сквозь него. Уверенной походкой прошла мимо, ощущая обжигающие прикосновения его взгляда на своем теле… Фитиль моего внутреннего огня поджегся, когда я оказалась в нескольких сантиметрах от него…
Боковым зрением я пялилась на его татуировки на руках, которые по-видимому тянулись до самой шеи. В какой-то момент мне показалось, что изображения зашевелилось, но я несколько раз моргнула и галлюцинация прошла. Лишь оказавшись в нескольких шагах от него и усевшись рядом с Бонни, я смогла выдохнуть.
А он… все еще прожигал меня взглядом.
– Привет! – изумленно обратилась ко мне Бонни. – Ты куда вчера пропала?
– Привет, – улыбнулась я. – Прости, мама неважно себя чувствовала и я осталась с ней…
Черт, лгать Бонни – это как лгать самой себе. Но ложь стала частью моей жизни.
– Заговор на Травах не помог? – обеспокоено спросила Бонни.
– Ты же знаешь родители предпочитают лечиться традиционными методами, – я пожала плечами. – Мама знает, что делать, она ведь врач.
– Да, прости, вылетело из головы…
– Ничего. Бонни, я хотела с тобой поговорить… – не могла оставить ситуацию с Люцианом в тайне.
– Время! – огласил преподаватель начало урока и я обреченно вздохнула.
Хотелось мне или нет, но пришлось поднять взгляд на Люцина. Сегодня он вновь не в настроении. Движения резкие, а лоб хмурится. Что ж, чем больше тайн, тем сложнее. Да, Люциан?
– Как показали предыдущие практические занятия – вы все слабы. Поэтому сегодня у нас будет теория, – он сверкнул глазами.
– Слабы? – прошипела Бонни неудовлетворенно.
– Кто готов рассказать о том, кто такая ведьма и почему она служит Дьяволу? – вопрос в лоб.
Руку вздернула стерва Стейси.
– Да, мисс Бейли, говорите, – мужчина сложил руки на груди.
– Ведьма – высшее существо, одаренное Сатаной и приближенное к нему. Мы служим ради удовольствия! – Стейси расплылась в самодовольной улыбке.
– Замечательно, мисс Бейли, что вы служите ради удовольствия, но ведьма не существо и не приближенное к Люциферу в той мере, в которой вы желаете быть приближенной, – глаза преподавателя ожесточенно блеснули и стерва Стейси поежилась заткнувшись. – Кто-нибудь еще хочет попытать удачу?
– Мы делаем то, что велит Дьявол и за это он нас поощряет… – не поднимая руки, выпалил рыжий маг Эван. Мы мало общались, но он всегда казался мне мягко говоря недалеким.
– Вы что тупые овцы??! – рыкнул Люциан, стукнув книгой по столу.
Я подпрыгнула на месте от неожиданности.
– Мы соединяем миры, – сказал Фил, спасая наши задницы. – Мир людской и мир демонический. Мы мост между Богом и Сатаной.
– Мефистофель бы сжег этот ковен до тла, если бы слышал эти ответы, – разочарованно прорычал Люциан. – Но да, мистер Фостер, в ваших словах есть правда.
Мужчина начал расхаживать перед нами, как греческий бог, а я не сводила с него сосредоточенного взгляда. Люциан закурил сигарету и выпустив пар, вновь облокотился на стол.
– Не удивительно, что ваши стихии слабы, ведь вы даже не знаете зачем нужны Сатане. Уж поверьте одаривать вас не за что!
Да уж, он взбесился не на шутку…
– Итак, придется лично повторить для вас программу, которую вы должны были усвоить с пеленок! – Люциан затушил сигарету прямо перед носом у бедного перепуганного студента. – Первое, что вы должны уяснить, если бы Дьявол хотел завести зверьков, которые его развлекали, он бы завел обезьян или попугаев!
Он такой нервный, что хочется его успокоить. То ли огреть кочергой по голове, то ли обнять. Черт, Ева, ну что за дебилизм у тебя в голове!
– Толку бы и то было больше… – пробурчал Люциан себе под нос. Выдохнул и продолжил, вновь обращаясь к студентам: – Второе. Ведьмы и колдуны – люди в первую очередь. Люди, наделенные магическим способностями самим Дьяволом. За этот дар вы должны быть благодарными, – мужчина закурил очередную сигару. – Третье. Вы, ведьмы, защищаете демонический мир от Божьей кары. Вы, единственные обладатели магической силы в мире, которые могут вступить в контакт не только с людьми, но и с самим Богом. И он будет вечно жить иллюзией… однажды переманить вас на свою сторону, – Люциан ушел куда-то в себя, выпуская кольца дыма в виде пентаграмм. – Он думает, что вы – армия Сатаны… – преподаватель ухмыльнулся. – Но у Сатаны лишь одна армия – его демоны. В то время как Бог сделал армию из собственных детей.
– Но если мы не его армия, то зачем нам сражаться? – спросила Бонни, изгибая бровь.
– Потому что однажды Бог перестанет быть лояльным, – рыкнул Люциан. – И однажды он захочет обернуть вашу силу против Сатаны. Любым путем.
– Это лишь догадки… – слова сами полезли из меня.
– Что вы сказали, мисс Дэвис? – скривился Люциан.
Деваться было некуда.
– Это догадки. Никто не знает Бога и никто не знает Дьявола, чтобы судить, – спокойна ответила я.