Анна Котляревская – Даже Дьявол заслуживает на любовь (страница 82)
– Я клялась, когда была Евой. Но я больше не она, ты прав. Я – Лилит.
Кажется, в этот момент наша взаимная ненависть вышла на новый уровень.
– Замечательно.
– Да, замечательно.
Я вырвалась, и уселась в машину. Меня больше никто не останавливал. Отъехала назад, и поехала прочь. Подальше от того, кто никогда меня не любил…
Глава 39. Последствия
– Вирджиния Эндрюс
Всю ночь не могла уснуть в пустой комнате, которую обнаружила в ковене. То ли из-за дневного сна, то ли из-за разъедающих мыслей. Я была такой эмоциональной… что просто не могла успокоиться. Словно бы две сущности боролись во мне за первенство.
Волнительные обрывки всплывали в голове. В основном они были связаны с Адеей. Мы подолгу сидели с ведьмой у костра. Она всегда слушала меня, всегда понимала, и всегда прощала…
Я лежу головой у нее на коленях, а она расчесывает мои темные волосы…
С каждой секундой самокопания я ощущала в себе все больше силы, и все больше чувств… взявшихся из прошлого. Тоска, ревность, отчаянность и злость… Они сменялись во мне дерзостью, наглостью, упертостью и желанием изменить все… Большинство из этих чувств я не понимала. Они были моими и не моими одновременно. Как будто бы душа и мозг отказывались сотрудничать.
Как только утро наступило, хотелось сразу же рассказать все друзьям. И про то, что помогла праведникам сбежать, и про то, что я теперь Лилит… и про всю свою боль.
Но обнаружив друзей в пустой гостиной, я оторопела. Кое-что произошло. Мама Стейси умерла. Наша верховная ковена. Маргарет. Ее дочь плакала на плече у Фила. Еще никогда я не видела Стейси в таком ужасном состоянии. Потрепанной, без макияжа и скорбью в глазах. Знаю, что у них с мамой было не все гладко. Но она все равно была ее мамой. Так же, как и мои родители были моими родителями. И теперь, когда миссис Бейли умерла, а ее отец исчез давным-давно… У моей подруги совершенно не осталось родителей.
Авис тоже значительно пострадал, как и несколько других демонов. Рана на крыле, которую он получил от серебреного меча не заживала… Его крыло не срасталось… Он даже не мог их запрятать, как раньше. Сердце болезненно билось, волнуясь за друзей и демонов.
Я села рядом с ними. На Бонни лица не было, она не знала как помочь любимому.
– Можно я посмотрю? – осторожно спросила я.
– К-конечно, – умоляюще посмотрела на меня подруга.
Зрелище было жутковатое. Надорванное крыло явно приносило боль Авису. Как же он умудрился с такой раной еще и моих родителей доставить в церковь. Я была так расстроена, что даже не заметила, что ему плохо. А он сделал это ради меня…
Я не знала, что делать. Гипнотизировала надрез.
– Я перепробовала все заклинания и лечебные мази… – объяснила Бонни. – Но ничего не помогает…
– С остальными такая же фигня, – спокойно сказал Авис.
Черт…
Я начинала лихорадочно думать. Я же их мать… А каждая мать знает, как помочь своему чаду.
Я поднесла пальцы к крылу и выпустила маленький огненный поток, он начал проникать в перья маленькими искорками, словно бы заполнял пробелы… И вскоре надрез начал срастаться… Получилось! У меня получилось!
Вскоре «зашитая рана» заискрилась и выпустила последнюю искру. Бонни смотрела на все происходящее огромными глазами. Демон поднялся и расправил крылья. Несколько раз взмахнул и спрятал. Все было хорошо, он здоров. На сердце стало легче.
– Спасибо, – как-то завороженно произнес Авис, и склонил передо мной колено.
– Не за что, Авис. Поднимись, пожалуйста, – было неловко перед друзьями…
– Как ты это сделала? – спросил Фил. Стейси тоже на меня уставилась, перестав плакать.
– Ну… – наверное, сейчас было самое время признаться, что я Лилит. Но что-то меня остановило… Предчувствие… – Я сама не до конца понимаю…
– Но это удивительно, – сказала Стейси. – Жаль, что с моей мамой так нельзя было…
– Мне очень жаль, дорогая. Что случилось? Как это произошло? – обеспокоенно спросила я. Маргарет была сильнейшей ведьмой. Вероятность ее смерти была такой низкой.
– Она пыталась удержать защитный барьер… – всхлипнула подруга.
– Ч-что? – мне становилось дурно.
– Она… не хотела выпускать праведников… Ведь Дьявол приказал не выпускать… Наверное, она боялась, что он накажет ее за непослушание. Или действительно не хотела выпускать… – Стейси утирала слезы. – Я видела как это произошло… Они все накинулись на нее… Десяток мечей вонзилось в ее тело… – я онемела. Подруга была бледная как смерть. – Она не могла одновременно удерживать барьер и сражаться с ними… Она умерла… – на последней фразе подруга сорвалась на вой, но тут же спряталась на груди у Фила, чтобы замолчать.
Так вот какое предчувствие было у меня… Мама Стейси умерла из-за меня. Все это произошло с ней потому, что я открыла защитный барьер. Черт подери… Я была в таком шоке, что не могла сказать ни слова. Я виновата в смерти Маргарет. И за это… подруга никогда не простит меня.
Я не могла сознаться. Не могла сказать это прямо сейчас вслух. Я была слаба. Теперь я как будто бы была слаба перед правдой. Хотелось бежать.
Поднялась на ватных ногах и пошагала прочь. Чувствовала, что друзья кидают мне в след непонимающие взгляды. Но я больше не могла смотреть им в глаза.
Я думала, что дать выбор праведникам… это правильно. Думала, что так будет лучше. Что так мы сократим количество смертей. Но это было не так. Жертвы были. Их было много. И некоторые из них пострадали как раз из-за принятого мной решения.
Чтобы хоть как-то заглушить свою вину, я отправилась к демонам. Если бы я не приказала им защищаться, если бы дала возможность нападать… они бы не пострадали так сильно. Я помогла каждому из них восстановить силы. Их благодарность не нравилась мне, потому что она была слепой. Они не понимали того, что это я во всем виновата.
Тем временем в ковене все ведьмы подготавливались к погребению погибших. В нашем мире тела мертвых ведьм сжигали на костре. Но перед этим приносили подношения в виде трех стихий. Ведьмовское тело омывали водой, и с помощью Воздуха хоронили в Землю на двенадцать часов. А после тела сжигали. Таким образом, ведьмы верили, что душа освобождается от тела и получает новую жизнь.
Закончив с демонами, я старалась избегать друзей. Но избежать Дьявола мне не удалось…
Он отыскал меня в коридоре, схватил за руку и потащил.
– Какого хрена? – рассерженно выпалила я.
– Мы с тобой кое-куда съездим, – безэмоционально ответил он, продолжая тащить за собой, как бы сильно я не упиралась.
– Я никуда с тобой не поеду, отпусти!
– Не беси меня, Лилит, – тихо прошипел он. – Это в твоих же интересах! Мы наведаемся к Адаму.
– З-зачем? – взмолилась я.
– Пастырь Фред мертв, значит, про яблоню знает только он. У меня есть вопросы к нему.
– А я тут при чем?? – как же это раздражало. Значит, он хочет, чтобы я ему помогала с Евой?? Да он ненормальный!
– Ты же не хочешь, чтобы я убил его? – он резко затормозил и развернулся ко мне, от чего я уперлась ему в грудь.
– Зачем тебе убивать его, Люцифер?! – взмолилась я.
– Потому что пришло время рассказать братцу, кто я такой на самом деле.
– И что??? – я теряла терпение.
– А то, что после этого он скорее всего захочет убить меня, – ухмыльнулся Дьявол. – А ты ведь знаешь, что любой, кто попробует это сделать, будет мертв. А ты единственная, кто сможет нас остановить, – иронично подметил мужчина.
Он серьезно? Я психовала до ужаса! Но я не хотела, чтобы Адам умирал! Черт!
– Пошли! – зло прорычала, высвободила свою руку, и пошагала в сторону выхода.
– Вот и умница, – обрадовался Сатана, но я проигнорировала его хорошее настроение.
Всю дорогу до Лансинга мы ехали молча. За исключением короткого разговора.
– Ты хочешь застать его в церкви? – спросила я.
– Нет, поедем к нему домой.
И все. После я уставилась в окно, чтобы больше не смотреть на мужчину, который убил не только моих родителей, но и Адею… которая теперь вызывала у меня самые теплые чувства.
Мы подъехали к небольшому дому пастыря с ухоженным двориком. Люцифер бесцеремонно завалился внутрь в самый эпичный момент. Адам молился на коленях. От же ж Господи.