Анна Коршунова – Измена. Ты (не) пожалеешь быть моей (страница 6)
– Стой! – Она смешно пугается и пытается тоже подняться на ноги, но не так уверено. – Я уже поняла, что ты злишься на меня.
Ее очередная тупость вызывает у меня ироничный смех. Поняла она. Я не просто злюсь на нее, мне хочется избавиться от этого дышащего тела и больше никогда не слышать о ней.
Это куда глубже и сложнее.
– Злюсь? Злиться я могу на свою собаку, которая порвала мои любимые тапочки. Или надоедливого комара, что не дал мне спокойно спать ночью. А тебя я, моя дорогая будущая женушка, я просто ненавижу.
Ее шокированные зеленые глаза распахиваются. Она сейчас похожа на мокрую кошку. Особенно ее каштановые кудряшки, которые намокли и сейчас прилипли к щекам.
– Тогда зачем ты…собрался жениться на мне?
Я вздыхаю от ее очередной тупости, закатив глаза.
– А ты разве не этого хотела, когда сняла эту замечательную безделушку в ту ночь. – Я с отвращением хватаю ее за руку и поднимаю вверх.
Она охает и тоже смотрит на противозачаточный браслет, что когда-то я ей подарил. Хватаю за бесполезную побрякушку и тяну. Теперь дурында айкает, а цепочка рвется.
– Тебе она больше не нужна. – И бросаю прямиком в грязь. – Ты у нас ведь самая умная.
– Давай вернемся в рунмобиль. – Кажется, она на гране от того, чтобы расплакаться.
– Ничего не хочешь больше мне сказать?
– Ты абсолютно прав. Я не должна была решать за нас двоих. Доволен?
Хитрое тело говорит мне все эти слова, но я ей не верю. Сейчас ею движут другие инстинкты. Такие банальные, как страх.
– Я буду доволен, когда ты поймешь это не только на словах.
Она хмурится, борясь с очередным приступом дрожи.
– Идем. – Я разворачиваюсь в сторону оставленного рунмобиля, слыша, как тупица следует неуверенно за мной.
Глава 5. Хлоя.
Я так сильно замерзла, что зуб на зуб не попадал и готова была согласиться на любую гадость со стороны Адриэла. Лишь бы по быстрее вернуться в теплый салон рунмобиля.
Одежда давно промокла, что впору выжимать. А еще вымазалась в грязи.
В каком отвратительном положении я все же оказалась.
Мой личный кошмар идет широким шагом впереди меня. Его светящийся шарик освещает ему путь, а до меня доносятся жалкие крохи. Они позволяют мне не упасть, но и видимость совсем тусклая.
Я бросаю очередной оценивающий взгляд и вздыхаю. Он высок и селен. Я по сравнению с ним маленькая пушинка, которую уничтожить такому, как он не составит труда.
А еще он признался, что ненавидит меня. И говорил с таким выражением лица, что мне стало страшно. Шок до сих пор не покидает.
Когда мужчина приехал в Ирдис за мной, я думала, что наши чувства совпадают, а та ситуация просто вызвала небольшое недопонимание между нами.
Адриэл резко останавливается. Я следом. Кажется, мы на месте.
Он снова колдует своими длинными красивыми пальцами. Несколько частиц вылетает и оседает на его широких плечах. Засмотревшись, я не сразу осознаю, что этот товарищ привел себя в порядок, а затем вовсе забрался в рунмобиль.
Такого рода заклинания мы еще не проходили. Хотя я знаю, что несколько девушек самостоятельно изучили его. Я обычно не пачкалась и не сильно заморачивалась над этим, потому не считала нужным изучать данное колдовство.
Ладно. Я пробираюсь к своей стороне и дергаю за дверь, но она оказывается закрытой. Следом опускается стекло и в меня холодно летит.
– Обычно, когда собаки вымазываются в грязи, их возят в багажнике.
Мой рот очередной раз за ночь шокировано открывается от удивления.
– Но я не собака. И не собираюсь ехать в багажнике.
Он окидывает меня уничтожающим взглядом, от которого я вся сжимаюсь.
– Что тогда будем делать? Грязную я тебя не пущу. Ты мне тут все измажешь.
– Вообще-то я из-за тебя оказалась в такой ситуации.
Я уже просто не могу терпеть этот дождь и холод. Взяв себя в руки и сделав несколько вдохов и выдохов, я примирительно произношу:
– Ладно. Я вымою салон после себя.
Это так унизительно. Вся эта ситуация и поведение притворяющегося монстра. Как же я ошиблась.
Наконец, дверь открывается и я забираюсь обратно в теплый и такой желанный салон. И плевать, что придется при этом находиться в этот момент с тем, кто меня сильно ненавидит.
Снова наступает тишина. Мы трогаемся и едем дальше.
Я не могу согреться. Мокрая одежда просто не дает мне этого сделать. С таким успехом, я могу заболеть. И страшно представить, как к этому отнесется монстр рядом.
У меня в сумке лежит вся моя одежда.
Останавливаться где-то и давать мне возможность переодеться Адриэл точно не будет, судя по реакции к предыдущим просьбам.
Бросив на него еще один взгляд, я оборачиваюсь и тянусь к сумке.
Это замечает молчаливый кошмар.
– Что, решила прибавить себе работы? Мало своего места?
Я игнорирую его издевательскую реплику и, нащупав полотенце и домашнюю одежду, возвращаюсь обратно на свое сидение.
Первым делом промакиваю волосы. Затем собираю всю свою стеснительность в руки и тянусь за край подола платья.
– Неужели моя будущая женушка решила меня совратить? – Он в наглую поворачивается и окидывает меня холодным взглядом таких же ледяных глаз. И остановившись на моем еще небольшом, едва заметном животике, добавляет. – На будущее. У меня не встает на беременных.
Мои щеки обдает жаром.
Решаю остановиться на платье, а нижнее белье оставить, как есть. Вытерев немного грязи и воды с тела, надеваю другое. Становится сразу лучше. Хоть лиф и трусики остаются влажными.
Их я снять так и не решилась. Достаточно того, что лицемеру посчастливилось увидеть. И это последний раз, когда он мог так спокойно на это смотреть.
Никогда. Больше никогда не позволю ему даже прикасаться ко мне.
– Вообще-то это твой ребенок. И беременна я от тебя. – Все же решаю напомнить чудовищу об очевидном факте.
– И что?
Хотя бы не спорит с этим. Я слышала, что драконы чувствуют на каком-то уровне своих детей.
И этот его вопрос «И что?» вводит в тупик.
– Что значит и что? Ты говоришь мне мерзкие вещи. Я не собиралась тебя соблазнять. Я замерзла и мне нужно было переодеться, чтобы не заболеть. А ты мог бы и позаботиться о своей, как ты выразился «будущей женушке» и тоже очистить и высушить меня.
– Что ж, значит я ошибся. Бывает. – Пожимает плечами этот мерзкий, лицемерный дракон, игнорируя мои упреки.
– И это все?