Анна Коршунова – Дина и волшебные механизмы (страница 2)
– Ты новенькая?
– Да, меня зовут Дина, – вежливо представилась она.
– А-а, – сказал человек и неожиданно выпучил глаза.
Сперва Дина очень удивилась, но затем поняла, что он смотрит не на неё, а на кого-то за её спиной.
Дина обернулась. Следующей в очереди стояла девочка немного старше её самой – в платье точь-в-точь такого же оттенка, как пальто долговязого человека. Волосы у неё были забраны в два высоких хвостика, глаза скрывали большие солнечные очки.
Девочка в солнечных очках улыбнулась. Долговязый в оранжевом пальто отвернулся.
Очередь двигалась медленно. Дина теребила лямки рюкзака. Она не предупредила родителей, что задержится после школы, понадеявшись, что Нина прикроет её. Но стоило ли рассчитывать на сестру? Та вечно витала в облаках. Или проводила время с Ликой.
И вот наконец-то долговязый человек записал своё имя в книгу и отошёл. Уходить он почему-то не спешил. Для вида покопошился в карманах, нагнулся, чтобы завязать красные шнурки оранжевых ботинок.
Дина взяла в руки перо и склонилась над толстой книгой.
– Помедленней, сударыня! – Книжник гаркнул так, что половина очереди подпрыгнула. – У вас есть разрешение родителей на участие?
Девочка захлопала ресницами:
– Но…
– Вы слишком юны, чтобы участвовать без разрешения. Оно у вас есть?
– Но я… – Дина была сбита с толку.
– Так у вас его нет? – продолжал наседать Книжник. – Если нет, не задерживайте очередь!
Дина не была готова к такому повороту событий. Ей не оставалось ничего, кроме как сделать шаг в сторону.
Настала очередь девочки в солнечных очках.
– Простите, – вмешался долговязый, – а у этой сударыни есть разрешение? Насколько помню, я его не давал. Правильно я говорю, Алина?
– Правильно, папочка… – Алина плотно поджала губы и покопалась в карманах передника. – Вот, держите!
С этими словами она вытащила аккуратный листок бумаги. Заголовок торжественно гласил: «Разрешение». Человек в оранжевом пальто открыл рот и тут же закрыл его. Открыл и снова закрыл. Его и так вытянутое лицо вытянулось ещё больше.
– Как так? Не верю!
Вместо ответа дочь указала пальцем на кого-то в конце очереди. Из-за чужих спин выглянула женщина в таких же очках, как у Алины, и помахала им рукой.
Девочка показала папе язык и быстро записалась в книгу. А потом обернулась к удивлённой Дине:
– У нас семейное соревнование. Мы очень любим спорить друг с другом. Удачи! – И она скрылась в толпе.
А Дина побежала домой со всех ног. Ей не терпелось рассказать всё родителям и попросить у них разрешения. Конечно, они возмутятся, потому что считают Дину слишком маленькой для того, чтобы делать кукол. А ещё очень хотят, чтобы дочери продолжили семейную традицию и стали портнихами. Но теперь, когда она бросила вызов лучшему кукольнику Планбурга, им придётся согласиться.
Дина была абсолютно уверена в победе.
– Мама! Папа! У меня новости!
Во второй раз за день она споткнулась о дверной косяк, и шестерёнки высыпались из её порванного рюкзака.
Девочке показалось, что манекены, стоящие у входа, осуждающе на неё посмотрели. Раньше они были одеты в школьную форму, но близилось лето, поэтому их нарядили в красивые сарафаны. Васильковый – хит этого сезона.
Родители сидели на кухне за столом и ждали, когда вскипятится чай. Папа, как всегда, читал газету.
– Вы только не сердитесь, – затараторила Дина, подметая разбежавшиеся по полу шестерёнки. – У меня всё-всё-всё под контролем! У меня и чертежи есть! И все детали… ну, почти. Я поспорила с Ликой, что выиграю на этих соревнованиях. А если нет, то… но это неважно, ведь я выиграю!
Родители переглянулись. Они привыкли к сбивчивой речи младшей дочери, поэтому поняли, что она имеет в виду.
Папа Дины, Антон Николаевич, такой же рыжий и кудрявый, как Дина, поправил свои большие круглые очки.
А мама, Светлана Марковна, такая же черноволосая, миниатюрная и обаятельная, как Нина, сказала:
– Но, милая, ты ещё слишком мала, чтобы участвовать в соревнованиях.
– Лика участвует, – возразила Дина, – и даже выигрывает первые места.
– Лика – дочка Мэра, – напомнил папа, не откладывая газеты.
– К тому же кукла – это лишние траты, – продолжила мама, – которых мы не можем себе позволить.
Как же так?! Она не может проиграть соревнование, даже не начав его! Что же делать?
– Что же делать? – озвучила Дина главный вопрос и всплеснула руками. – Я думала, что смастерю лучшую в городе куклу, а вы сошьёте для неё лучшее в городе платье. А получается, что Лика права! Наша семья – самая-самая обыкновенная.
Светлана Марковна пролила чай мимо чашки.
– Бездарная! – Дина решила подбавить масла в огонь.
Тут даже Антон Николаевич отложил газету в сторону, хотя обычно ничто не могло оторвать его от дневного чтения (утреннего и вечернего, к слову, тоже).
– Она так и сказала? – переспросила мама, и Дина услышала, как её голос дрогнул. – Милая, добрая, красивая Лика так и сказала? Ох, если она так думает, то что о нас говорит весь город!
Мама не заметила, что на её новеньком васильковом фартуке появились пятна от вишнёвого чая.
Дина часто забывала, какая мама у нее мнительная и как близко к сердцу она всё принимает.
– Нет, это не так! – воскликнула Дина, но было уже поздно.
Антон Николаевич встал из-за стола и обнял Светлану Марковну. Его васильковые штаны тоже испачкались в вишнёвом чае.
– Ох, у нас и так в последнее время очень мало заказов! Что же будет, если их не станет совсем?
– Ну-ну, – стал успокаивать её папа. – Мы ведь шьём школьную форму, а она нужна всегда и всем.
– А что, если милая, добрая, красивая Лика скажет мэру, что мы ни на что не годимся? А что, если она права? А что, если мэр поручит шить форму кому-нибудь другому? – продолжала причитать Светлана Марковна на плече у мужа.
Дина с тревогой поняла, что очень скоро запись участников закончится. Она опоздает!
Девочка вскочила на стул и, стоя на нем, крикнула:
– Мама! Папа!
Дина прекрасно знала, что так делать нельзя, но как ещё ей было привлечь внимание?
– Ты расстроила маму, Дина, – нахмурился Антон Николаевич.
– Мне нужно разрешение!
– Ты думаешь только о себе, юная леди!
– Пожалуйста! – почти запрыгала девочка.
Вот-вот часы Тик-Так на башне Ратуши объявят, что в Планбург пришёл вечер, и Книжник закроет толстенный фолиант и уйдёт домой.
– Неслыханно! – в сердцах произнёс папа.
На миг Дина застыла, не зная, что ещё сказать и что предпринять. Она и так натворила дел – расстроила маму, рассердила папу. По взгляду Антона Николаевича Дина поняла, что ещё слово – и ей влетит.
И всё-таки рискнула:
– Но, когда я выиграю, все кукольники Планбурга встанут в очередь за вашими платьями! Ведь победа будет не только моей – она будет общей! В танцующей кукле важно не только, как она двигается, но и как выглядит и во что одета!
Антон Николаевич широко открыл рот, чтобы гаркнуть, и Дина заранее съёжилась. И папа гаркнул: