Анна Королева – Развод. Убью мужа (страница 37)

Набираю. Долгие гудки.

— ...алё? — хриплый, усталый голос на том конце.

— Это Жнец, — выдыхаю я. — Мне нужна...

Разрядка. Телефон обрывается короткими гудками. Я смотрю на него, потом выбрасываю в лужу.

Встаю. Иду. К ней.

Хотя бы попытаться.

Где-то в этом городе, за стенами чужих квартир, сейф-хаусов, гостиничных номеров, Лада ждёт. Даже не зная, что ждёт. А я... я должен дойти. Хотя бы раз. Хотя бы до неё. Хотя бы до утра.

Я шагаю в ночь.

С пулей в боку.

С кровью на губах.

С её именем в сердце.

Жди...

Глава 42 - Некромант

Дверь распахивается еще до того, как моя окровавленная рука успевает опуститься после третьего удара.

– Ого, живой труп с доставкой на дом. Заходи, дорогой, как раз освободился стол.

Передо мной стоит человек, которого можно было бы принять за актера, играющего доктора в каком-нибудь дорогом медицинском сериале. Высокий, но слишком тонкокостный, с бледной кожей, на которой особенно ярко выделяются синеватые тени под глазами. Его лицо — эталон симметрии: острые скулы, идеальный нос, тонкие губы, сложенные в насмешливую улыбку. Белый халат на нем висит как плащ, а в руке он держит банку с чем-то, что явно не предназначено для употребления внутрь.

Его позывной – Некромант и сейчас он идеально подчеркивает это.

– Что, Жнец, решил проверить, насколько я хорош в реанимации?— Сибилёв делает театральный жест, пропуская меня внутрь. – Спойлер – все мои клиенты – мертвы.

Я валюсь в прихожую, хватаясь за дверной косяк.

– Ты... выглядишь... слишком жизнерадостно... для патологоанатома..." — выдавливаю я между хрипящими вдохами.

– А ты слишком живой для моего рабочего дня, — парирует он, осматривая меня с видом знатока. — Но ладно, раз уж пришел... О, смотри-ка, пулевое! Мой любимый вид перфорации.

Он берет меня под руку и ведет по коридору, продолжая болтать:

– Знаешь, в последний раз, когда ко мне заходил клиент с таким ранением, он, к сожалению, не дожил до утра. Но ты-то у меня боевой, правда?

Кабинет Сибилёва — странный гибрид между операционной и кабинетом чудаковатого профессора. На стенах — дипломы и фотографии вскрытий, на полках — медицинские справочники рядом с коллекцией редкого виски.

– Ложись, красавчик, сейчас я сделаю тебе модный пирсинг в боку. Без твоего согласия, естественно.

Я падаю на металлический стол, слыша, как он напевает себе под нос какую-то песенку, готовя инструменты.

Он сейчас напоминает сумасшедшего ученого из злодейских фильмов. Непременно бы пошутил на эту тему, не будь мне так хреново.

– Так-с, пуля застряла между шестым и седьмым ребром... О, а это что? — он тычет пальцем в синяк. — Ты еще и дрался? Кажется тебе пора менять позывной. Жнец звучит не настолько по боевому.

Когда он льет спирт прямо в рану, я сжимаю зубы, чтобы не закричать.

– Ой, не ной, — Сибилёв качает головой. — В прошлый раз у меня тут один мачо с тремя ножевыми даже не пикнул. Хотя... может, он просто был мертв? Да, кажется, так и было.

Впрочем, Некромант вкалывает мне обезбол, после чего, тело охватывает долгожданный холодок расслабления.

Он ловко вытаскивает пулю, бросая ее в металлический лоток с характерным звоном.

– На память. Можешь сделать кулон. Надпись 'От Некроманта с любовью'."

Пока он зашивает рану, я пытаюсь сосредоточиться на его лице — на этих странных, слишком живых глазах, которые выглядят неестественно яркими на фоне мертвенной бледности кожи.

– Штаб... — хриплю я. — Надо связаться... там Лада …

Сибилёв вздыхает, доставая телефон одной рукой, продолжая зашивать другой.

– Ну конечно. Ты же не мог просто прийти поболтать. Хотя знаешь, у меня тут как раз есть прекрасный труп, с которым ты бы нашел общий язык...

Он набирает номер, прижимая телефон плечом к уху.

– Да, это ваш любимый некромант. У меня тут Жнец приполз. Нет, не до конца дохлый. Да, я в шоке тоже.

Пауза. Я слышу неразборчивые голоса в трубке.

– Он спрашивает про какую-то Ладу. Вообще, без понятия кто это …а…ясно.

Его лицо вдруг становится серьезным. На секунду.

– Они говорят... она села в самолет. Частный Три часа назад. Цюрих.

Мир вокруг меня сужается до этой информации.

Они... отпустили ее?

Сибилёв смотрит на меня с каким-то странным сочувствием, смешанным с профессиональным интересом.

– Ну, если считать 'отпустили' — дали выбор между пулей в лоб и бизнес-классом, как я понял из сказанного, то да, отпустили.

Я пытаюсь встать, но он легко прижимает меня к столу одной рукой.

– Так, далеко собрался, м? Ты сейчас выглядишь похуде, чем мои обычные пациенты .Давай сначала закончим наше свидание.

Он быстро делает последние швы, затем вдруг хлопает меня по плечу:

– Ну что, мой дорогой полумертвый друг, если ты действительно собрался лететь спасать свою даму сердца... — он открывает шкаф и достает чемоданчик, — то вот тебе подарочный набор самоубийцы: антибиотики, которые не достанешь без моего уровня доступа, обезболивающее, которое сделает тебя хоть немного человеком, и... — он бросает мне паспорт, — новая личность. Поздравляю, теперь ты... о, — он заглядывает в документ, — Михаил Семенов. Как трогательно, они даже инициалы сохранили. Это в случае, если понадобится в Цюрих следом. Чтоб это организовать, выходи на Меркурия. Он по обе стороны, знаешь же.

Я ловлю загранку дрожащими руками.

– Почему ты...

– Почему помогаю?— Сибилёв улыбается, и в этой улыбке вдруг появляется что-то человеческое. – Может, мне просто интересно, как долго ты протянешь. Может, я ставлю на тебя деньги. А может... — он наклоняется ближе, — я знаю, что такое спасать свою девушку из полной задницы.

Он распахивает дверь, пропуская холодный ночной воздух.

– До ближайшей сохранки полчаса, тебя довезут. По пути свяжишься с Меркурием. Если поторопишься сейчас — успеешь. Если, конечно, не сдохнешь по дороге. Что было бы обидно — я только что так старался.