Анна Константинова – Привет, Яга! – 3 (страница 4)
Я обошла по кругу центральный шест, на котором, собственно, держалась вся конструкция, и не нашла ничего опасного. Врагам прятаться было негде, а вот от злого Черного Солнца шатер защищал прекрасно. Пахло тут интересно – медом, увядшими цветами и почему-то немного псиной.
Снаружи, за стенкой из вышитой ткани, послышались шорохи и мягкое переступание звериных лап. Василий сделал мне знак вести себя потише, и я опустилась на подушку. Мой помощник еще раз обшарил всю палатку, не нашел, к чему бы придраться, и уселся рядом.
– Переждем день здесь, – произнес он еле слышно.
Я молча кивнула и прислушалась. Снаружи начиналась Иная Жизнь. Отдельные звуки выделить было сложно, но там явно что-то происходило. Поскрипывали деревья – не удивлюсь, если вечером они окажутся на других местах – шелестела сухая листва, а из леса доносились голоса давно мертвых птиц.
Мой живот неожиданно включился в этот хор, выдав громкую руладу. Я виновато поглядела на Васю. Тот сидел задумавшись, но не расслабляясь ни на секунду. Он так вслушивался в звуки снаружи, что моего голодного урчания не заметил.
– Ой, а у кого в животе рэволюция? – резко нарушил внутреннюю тишину шатра тонкий скрипучий голосок.
– Тише ты! – шикнула я на Привета, который с шумом выбирался из кармана рюкзака.
– А, ничё! – заявил он еще громче. – Чё мы тута не видали! Эт же просто Черный День. А вы, разве, показываться Владыке не желаете?
– Не желаем, сиди тихо!
Я попыталась запихать его назад в карман, но неугомонный лохматик не дался.
– А чё это тут у нас? – пошел он разведывать внутренности нашего временного убежища.
Василий очнулся от мыслей и начал доставать из своего мешка какие-то пакеты.
– Поедим пока! – произнес он серьезно, будто вопрос был жизненно важным. Хотя для меня уже так и было.
– Ой, глядитя, чаво тута! – завопил вдруг Привет из дальнего края шатра.
Мы поднялись. Я – со скрипом и охами, Василий легко, будто и не шагал всю ночь спортивным размеренным шагом.
– Да тише ты! – прикрикнул он на Привета страшным шепотом.
– Ой, ладно! Вы лучше ужо гляньте!
Мелкий катался по полу и подпрыгивал от удовольствия. Перед ним, прямо на полу, был раскинут настоящий пир горой. Откуда все это взялось? На белоснежной скатерти с красивыми золотыми узорами кто-то успел незаметно расставить целую кучу яств: пироги, каши в мисках, овощи и фрукты – запеченные и сырые, пышные караваи и даже какая-то птица на блюде, подозрительно похожая на лебедя, а еще горы сладостей. Именно так я представляла себе царские пиры.
Василий вздохнул, будто сбылись его худшие опасения. Я подошла поближе и взяла в руки яблоко, просто чтобы посмотреть – настоящее или нет. Помощник быстрым движением выбил его у меня из рук, и наливное чудо покатилось по ковру.
– Нельзя это есть! – зарычал он свистящим шепотом.
– И не собиралась, я же не дура! – ответила я ему точно таким же свистом.
– Да ладничко вам! – громко заорал Привет и покатился прямо по столу. – Ох, я бы на вашем местечечке!
– Если хочешь – съешь что-нибудь, – предложил ему Василий неожиданно ласково.
– Ты чего? Хочешь на нем проверить, не отравлено ли? – ужаснулась я.
– Конечно нет, – усмехнулся помощник, – я же не изверг. Хочу проверить, не взрывается ли это, и нет ли там других ловушек. А потреблять это нам в любом случае нельзя.
– Маленький, уйди оттуда быстро! – отозвала я Привета.
– Да нормульненько тама все, чаво ты шугаесся? Мы, Приветы, ничаво не едим. Нам оно не надобно. А вот, будя я человеком… Эх!
– К счастью, ты не человек, – пробубнил Василий и отодвинул меня от стола, будто тот и правда был заряжен взрывчаткой.
– А почему нам в любом случае нельзя это есть? – спросила я разочарованно.
Еда выглядела так привлекательно, а живот мой уже с ума сходил.
Василий глянул на меня как на дурочку. Эту его мину «Ты-опять-не-в-курсе-очевидного» я просто не выносила. Обычно за ней следовала длиннющая лекция, однако в этот раз он оказался краток:
– Можно, если планируешь тут остаться навсегда.
Так как я ждала продолжения, он скупо пояснил еще:
– Еда из мира мертвых…
Я по-прежнему не врубалась.
– Нельзя и все! – отрезал он. – Будем есть свое, – и пошел раскладывать запасы из пакетов.
Так вот, чем забит его мешок! Еда, запасенная Васькой, выглядела не так красиво, как волшебная, но была более привычной: сухари, шоколад, какое-то сушеное мясо и яблоки с Древа.
– На вид яблоко такое же, – сравнила я и занялась поеданием жестких сухарей.
Василий ничего не ответил и сгрыз кусок какой-то не слишком привлекательной фигни. Запили мы все это простой водой из его фляги.
– Хочешь сказать, мы всю дорогу будем есть только это?
Я оглянулась на накрытый стол. Тот по-прежнему поблескивал в полутьме шатра яркими красками, звал к себе.
– Это правило – одно из основных, – пробормотал Василий и начал запихивать все назад. – Если съешь хоть что-то из местной еды, Обратная Сторона примет тебя. Поэтому мы и кормим гостей на переходе, чтобы они смогли его совершить, но потом нельзя, иначе не уйдешь.
Я вздохнула. Вроде бы наелась, конечно, но до нормальной сытости было далеко.
– Так и помереть недолго!
– Тут некуда помирать, – ответил он, и я зависла, обдумывая эту странную мысль.
– Слушай! – вдруг всполошилась я. – А как же Ванька, что он тут ест?
– Как что? – удивился Василий. – У него же рюкзак был, значит, и запас продуктов с собой.
– Но про местную еду мы ему не сказали! – прошептала я, чувствуя, что сейчас расплачусь.
Опять моя ошибка – не предупредила глупого влюбленного парня, а теперь он, может, из-за этого в какую-нибудь нежить превратился и бродит по кустам. Будто специально для меня, из-за полотняных стенок раздался далекий вой.
– Нда… – Васька тоже казался расстроенным. – Моя ошибка. А мы ему точно не сказали?
– Я бы такое запомнила!
– Ну, теперь уж слезами горю не поможешь, – подвел итог Василий и откинулся на подушки. – Не переживай, – проговорил он через минуту, глядя, что я никак не успокоюсь. – Вряд ли ему тут съестное подвернулось, а ежели он свою Марину нашел, так она ему, поди, подсказала… она-то знать была должна…
Голос моего помощника становился все тише, глаза у него слипались.
– Ты спи-спи, – прошептала я, накрывая его узорчатым одеялом. – Я посторожу пока.
Васька пробормотал что-то неразборчивое и мерно задышал. Я пристроилась рядом, но ложиться не стала, засыпать в таком месте казалось опасным. Даже странно, что его так сильно разморило.
Стены шатра колыхались от невидимого ветра, но тут, внутри, было спокойно и безопасно. Мой помощник посапывал мирно, от него расходились волны живого тепла. Я придвинулась поближе и устроилась среди мягких подушек.
Снаружи что-то мерно шептало и вздыхало как море. Мысли плыли неторопливо, покачивались в одном ритме с этими шорохами. Одна из волн принесла мне интересную идею. Как здорово было бы полететь! Почему мы не подумали об этом раньше? Если ходить по Обратной Стороне так опасно, нам надо было просто полететь… на ковре-самолете, например. «У нас же есть живая и мертвая вода, а почему нет ковра-самолета?» – удивилась я, и тут же ковер подо мной приподнялся над полом.
«Вот здорово!» – успела я подумать, как вдруг поняла, что уже лечу. Шатер остался далеко внизу, меня обдувал теплый ветер, а сверху ласково глядело Черное Солнце. Концы ковра трепыхались, и откуда-то снизу раздавался мощный, успокаивающий шум громадных лопастей.
«Да это же не самолет! – догадалась я. − Мне достался целый ковер-вертолет.»
Внизу виднелись крохотные деревья и бегала моя мама. Она не верила, что я могу летать!
– Мама, гляди, это правда! – заорала я в восторге, но она не слышала.
А ковровое средство передвижения тем временем завернуло крутой вираж и подлетело к сказочно-красивому месту. Подо мной раскидывался настоящий золотой город. Башни и крыши отражали лучи Черного Солнца, и сверкали, как ненастоящие. Коврик снизил обороты и завис над площадкой, выложенной разноцветными каменными плитами.
«Все-таки, ковер-вертолет гораздо круче самолета!» – подумала я, слезая. Навстречу мне, медленно и достойно, выходили самые прекрасные на свете создания: Лев с гривой, пылающей, как огонь, и огромный синий Бык. Легко шурша крыльями, рядом опустился гигантский Орел. Я прикоснулась к золотому оперению и поймала взгляд удивительных человеческих глаз.
Нам ни в коем случае нельзя было засыпать, однако девочке требовался отдых. Моя хозяйка, хоть и храбрилась, на самом деле устала от долгого перехода. После еды она совсем разморилась и начала клевать носом. Я уложил ее на мягкие подушки, прикрыл одеялом. Она повозилась немного и крепко заснула, а я сидел, прислушиваясь к едва слышному дыханию. Все-таки она еще слишком молода для таких приключений. Хрупкая и неопытная, и я должен защитить ее от целого мира!
В одно мгновение что-то вокруг неуловимо изменилось. Все подушки и одеяла вдруг приподнялись, и я понял, что мы давно уже находимся под водой. Видимо, из-за полумрака шатра сразу этого не заметил. Жидкость вокруг мерно колыхалась в собственном ритме. Лицо моей хозяйки в этом подводном мире вдруг стало отливать зеленью, волосы поднялись вокруг головы и зашевелились, подхватив биение гигантского морского сердца, в них играли крохотные золотые рыбки. А она спала и не знала, что творится вокруг.