Анна Константинова – Мост (страница 27)

— Да очень просто. Тебе единственному из многих-многих и очень многих людей в моей жизни не все равно.

— Вот, прямо, глянул, и сразу все знаешь?!

— Да умоляю, что тут знать. Достаточно увидеть, как ты на работе землю роешь. Это по глазам сразу видно. Вот даже, к примеру, последнее дело. Думаешь, коллеги в больших черных плащах тебя привлекли из-за твоих супер-способностей? Да как бы не так. Им твой отчет понравился, в котором карандаш не подточишь, проверяя. Вот составишь им еще один такой же, они будут просто счастливы.

— Нет! — возмутился я и слишком резко покачал головой. Окружающий мир решил покачаться вместе с ней.

Он обидно захихикал.

— А ты подумал, им надо этого нарушителя поймать? Да ты еще и наивный, как я был когда-то. Им надо дело закрыть.

— А если нарушитель будет продолжать? — спросил я, быстро трезвея.

— Конечно будет продолжать, — хитро глянул на меня Шизик. — Даже наверняка. Думаю, этот человек хочет всем что-то сказать.

— Чтобы что-то сказать, нормальный человек использует рот.

— Это распространенное заблуждение. Когда людям что-то говоришь ртом, они тебя не слышат в большинстве случаев. Или слышат только то, что хотят услышать.

Я промолчал, чтобы не сорваться.

— Так что мой тебе совет! Беги отсюда, пока еще у тебя глаза хоть немного горят.

— Бежать?..

Я начал соображать, не начался ли у моего нового друга какой-нибудь приступ одной из его фобий. И что в таких случаях следует делать.

— Думаешь, некуда бежать? — прищурился он.

— Урбан тоже хочет сбежать! — выдал я вдруг.

— Кто это?

— Это я так… наш коллега молодой.

— А! Образина. Ты тоже всем имена даешь?

— Э-э-э… не всегда.

— Да не переживай, меня уже много лет все про себя Дуркой зовут, или Шизоидом, или Психом.

В душе моей медленно поднимались и опадали ярко-розовые горячие облака — стыда или радости? Неразличимо. Неужели я не один такой.

— Да, представь себе, ты не один такой, весь из себя особенный. Так куда Образина собрался?

— Будет покорять шоу-бизнес и становиться миллионером.

— Глупость какая!

— Ну почему? Мы в среднем классе. Куда из него можно выбраться? Только наверх.

Он скривился и поправил меня:

— Вообще-то, из середины всегда есть два пути.

Я задумался. По логике, конечно. Но на самом деле…

— Там же ничего нет! — я показал пальцем куда-то в пол.

Шизик продолжал смотреть на меня, а я соображал, что он хочет мне сказать.

— Там, внизу социальной лестницы, когда-то были эти… Как их? Я читал…

— Бездомные? Бродяги? Бомжи?

— Да, но их ведь уже давно всех… расселили. И обеспечили. Там больше нет никого!

— Знаешь, дружище, — проговорил он, поднимаясь из-за стола. — Если человек захочет куда-то выбраться, он лазейку всегда найдет. А наш мир… он настолько уже старый и безразличный, что дырок в нем, поверь, пруд пруди. Желаю тебе найти свою собственную норку. Спасибо за вечер. Порадовал умирающего. Можешь в своей карме, или что там у тебя в твоей церкви, плюсик поставить.

Он собрался уходить.

— Погоди! — я хотел встать, но понял, что выпил успокоительного чуть больше, чем планировал. Он задержался на секунду.

— А как вы меня про себя называете?

Не хотел спрашивать, но любопытство жгло изнутри и все-таки вырвалось вопросом.

— А не скажу! — подмигнул он мне.

Таймер на столе загорелся красным и резко запищал. Наше запланированное время дружеской вечеринки завершилось. Я наконец-то мог отправиться домой, чтобы съесть свою законную награду — с таким трудом добытое мясо!

8.1

Метро, восемь секунд безумного светового шоу — мост сегодня великолепен — четыре минуты пешком, и я у дома. Почему на душе так погано? Успокоительное пойло отлично поддерживало мой внутренний мир, но на полдороге, гадство такое, отпустило. Я как будто гроханулся со слегка покачивающегося нежного облачка на грубую и шершавую землю. Не слишком приятно, когда до дома тебе еще шагать и шагать, а на Земле, оказывается, уже зима. К своему подъезду я подошел абсолютно вменяемый, но злой, как черт. Очередь хотя бы была мизерной, всего три человека, — я припозднился сегодня с прибытием.

Дверь вместо стандартного приветствия жильцам опять отправила меня в подвал. Я обернулся к следующему за мной, чтобы пояснить:

— Это ошибка! Я не сантехник, я тут живу.

Тот шарахнулся от меня, и я быстро нырнул в подъезд, пока он не надумал вызвать на меня отряд гармонизаторов. Приедет дневная смена, а я их даже не знаю! Успел хлопнуть дверью перед удивленным незнакомым лицом. Раньше такое засчитали бы за крайнюю степень невежливости, а сейчас это норма и даже требование — каждый должен заходить по своему пропуску. Поэтому дверь постоянно совершает полный цикл: считала данные — открылась — запустила одну человеческую единицу — закрылась. И по новой, бесконечно. А вот раньше, если человек шел с дамой, он открывал перед ней дверь и пропускал вперед. Странные были времена!

В лифте я вдруг опять вспомнил, что меня ждет награда победителя. Холодильник, полный моей любимой еды! На душе стало получше. От недоедания и не в такую меланхолию впадешь!

Однако первым делом я пошел не на кухню, а к кровати. Откинул крышку. Увидел множество красных буковок, и мне показалось, что вот теперь я вернулся домой. Все, что было на работе — лишь сон.

Может, и правда мне привиделось? И Шизик в баре со своими полузагадками и болезненными тайнами, и коллега в черном пальто со счастливым номером 888 — все вдруг потеряло значение. Девушка с каштановыми волосами была сейчас тут, со мной. Ее слова прозвучат в моей голове, и я почти смогу ее увидеть!

«Встреча класс но никак. Жаль»

Она большая умница! Учится писать ради меня!

Я особенно остро почувствовал страх за нее. Будь я по-настоящему ответственным, уничтожил бы нашу переписку, но я пока не готов! Я некоторое время посидел рядом с кроватью, чувствуя, что прихожу в себя.

Холодильник как будто извинялся за свое прошлое недостойное поведение. Он распахнул передо мной свои щедрые недра, и я радостно хмыкнул… однако, не очень громко, чтобы он не засчитал за неадекватную реакцию.

Потом я долго, с удовольствием, готовил себе ужин. Я люблю готовить! Возможно, из меня вышел бы неплохой кулинар.

Сначала я тщательно выбирал мясо. Холодильник все вспомнил и заказал продукты точно как раньше (про себя я злобно хихикал, понимая, что все и есть точно как раньше, как будто моего дурацкого проступка и не было вовсе!). Так вот, мясо — это целая наука. От его правильного выбора зависит, собственно, конечный результат.

Я разложил на столе и придирчиво осмотрел четыре запаянных пакета. 3D печать мяса — это, в принципе, беспроигрышный вариант. В таких кусочках идеально соблюдается баланс между жирком и белком. Однако все знают, что абсолютно одинаковыми готовые куски не получаются. Если принтер вдруг пошел «мазать» слишком густо жиром, или у него неожиданно кончилась заправка в одном из боксов, то кусочки вполне могут отличаться друг от друга и иметь неравномерную структуру. Поэтому настоящий повар мясо выбирает только сам, на глаз, не доверяя технике.

Я остановил свой выбор на достойном кандидате и стукнул по нему кулаком. Вакуумный пакет тут же начал процесс разогрева. Теперь надо было следить за временем, чтобы не передержать. Иначе получится содержание влаги процентов на 10 меньше, а это уже почти брак.

Пока мясо готовилось, у меня было три минуты на гарнир. Я любил натуральные овощи, безо всяких прикрас и мудреной кулинарии. Папа всегда говорил, что простая пища — самая здоровая, и хоть он никогда не ел, я знал, что его модуль подключен к всемирной сети, поэтому спорить с ним было сложно.

На гарнир у меня будет картофель! Я выдавил на тарелку красивую завитушку ярко-желтого цвета. Пюре лучшего качества. Каждый корнеплод сначала старательно осматривают, оценивают форму, и только из самых круглых делают такой продукт. А овальные, наверное, выбрасывают.

Конечно, я не каждый день позволяю себе такой пир. Чаще всего я не трачу время на готовку и открываю банку «Готовый комплексный» — завтрак или ужин. Но сегодня у меня праздничный вечер, когда я отмечаю мою победу… Ладно, мы с холодильником отмечаем наше примирение. Поэтому я добавляю к пюре еще пару веточек зелени и выкладываю в центр тарелки мой мясной шедевр. Отбивная запеклась идеально, с небольшой корочкой снаружи, но сочная внутри.

Я сел за стол, разложил приборы. Моя еда, законная военная добыча, ожидала меня. Короткий зимний день на улице уже давно начался, я ведь сегодня припозднился, и солнце беспощадно лупило в панорамную стену.

Я вдруг представил себе: я, такой же, как сейчас, только на пять лет старше, сижу за этим же столом, один в квартире. А потом и через десять, и через пятнадцать лет все то же самое. Люди теперь живут долго. Поэтому у меня есть прекрасные шансы и через пятьдесят лет сидеть тут точно так же. Кажется, это называется «стабильность».

Конечно, я съел свой ужин. И даже выпил чай. А потом посидел еще в кресле. Разобрался, как оно включается на массаж и провел полезную процедуру. Потому что сам хотел ее провести, именно сейчас!

Потом кровать затрезвонила отход ко сну, и я пошел к ней, прекрасно понимая, что ссориться больше со своим домом я не хочу. Слишком тяжело мне дался этот разлад.

Надолго ли я чист перед домашней техникой? Какие штрафы она насчитает мне в следующую минуту? А ведь еще есть коммуникатор — тот еще ябеда, следит за каждым моим шагом. Честному человеку нечего скрывать, но даже честный человек иногда хочет побыть наедине. А мне теперь все время казалось, что за мной наблюдают. Мания преследования или технофобия, боязнь техники? Я попытался вспомнить, что там мне говорили сегодня в Центре ментальных болячек. Десять лет спустя я наверняка, уже буду посещать его регулярно и рассказывать автоматическому доктору, сколько раз за неделю я пинал свои тапки. Возможно, после этих сеансов мне действительно будет легче.