Анна Кондакова – Последний ранг. Том 3 (страница 21)

— Гедеон, в чём дело?.. Ты хочешь, чтобы я работала с чем-то ещё?

— Да, — не стал скрывать я и наконец произнёс то, ради чего и привёл Виринею в свой дом: — Ты будешь работать с тёмным эфиром.

Эпизод 8

Реакция Виринеи была ожидаемой.

— Ты сошёл с ума! — Она уставилась на меня с уже знакомым выражением лица: ты псих, Бринер.

Ну а потом сжала кулаки, развернулась и быстрым шагом покинула Зал Сидархов.

— Значит, вот зачем ты меня сюда притащил! — эхом донеслось из коридора. — Чтобы я сидела тут и проводила эксперименты с тёмным эфиром! Ну конечно! А я-то наивная подумала, что ты скорбишь вместе со мной! Ха-ха!.. Как бы не так!..

Я отправился следом, молясь, чтобы у меня хватило терпения и слов урезонить Виринею, по совместительству некромантку с официальным статусом Тёмной Госпожи.

И ничего, что она угробила двести двадцать три не самых слабых мага за раз — у меня, возможно, даже получится выжить с ней в одном доме.

— Виринея! — Я догнал её уже на лестнице, ведущей на второй этаж. — Мы не закончили!

Она остановилась и обернулась, вцепившись рукой в перила и посмотрев на меня сверху вниз, как царица.

Пришлось поменять наши позиции, чтобы морально её подавить.

Приняв образ призрака, я за секунду поднялся по лестнице: буквально влетел наверх и перегородил девушке путь. Остановился на пару ступеней выше и убрал образ призрака, а потом повторил:

— Итак. Мы ещё не закончили.

От неожиданности Виринея шагнула назад и опустилась на ступень ниже.

— Порой я забываю, что ты призрак из прошлого, Бринер. Но зато сразу вспоминаю, что ненавижу тебя. Теперь уже по-настоящему.

— А раньше как ненавидела? Понарошку?

В её глазах мелькнула тень.

— Я не буду проводить никакие эксперименты, — процедила Виринея. — Ты можешь держать меня здесь, сколько влезет, но всё равно не заставишь проводить безумные эксперименты. Ты окончательно поехал рассудком со своим Волотом! О чём ты только думал, когда говорил про тёмный эфир…

— О будущем, которое видел! — рявкнул я, заставляя её замолчать.

Сработало.

Виринея стихла.

— Хочешь узнать, что случится уже через год? Или через десять лет? — спросил я уже спокойнее. — Мне довелось увидеть это. И скажу честно, такое бы я видеть не хотел. Думаю, как и ты. Существует лишь одно существо, которое бы хотело это видеть, и мы оба знаем, как его зовут.

Она сделала ещё один шаг назад. Её бледное лицо приобрело мучной оттенок.

— Я не хочу знать будущее, Гедеон. Оставь меня в покое, прошу тебя. Твои игры уже погубили моего дядю. Они погубили меня. И, будь моя воля, то я никогда бы не хотела тебя знать… кого угодно, но только не тебя.

Виринея развернулась и побежала по лестнице вниз, прекрасно понимая, что из этого дома ей не уйти.

Посреди прихожей она остановилась и замерла, повернувшись ко мне спиной.

— Чёрт бы тебя побрал, Гедеон, — прошептала она. — Если бы не Печать Блокады, то я бы убила тебя прямо сейчас. Самым кровавым способом. Ты заставляешь меня участвовать в мировых событиях, а я не Хибинская Ведьма. Я обычный человек, который хочет обычной судьбы.

От её слов холодок пробежал по спине.

Такое я уже слышал от другой некромантки совсем недавно. Почти то же самое мне говорила Анастасия Баженова. Она сказала, что хочет быть обычной, что ей ненавистна роль дочери великого Волота. У Виринеи имелась та же проблема: она была потомком великой Хибинской Ведьмы и не желала такой судьбы.

При этом она была амбициозна, талантлива и сильна. Эта двойственность выкручивала ей суставы.

Она хотела наслаждаться силой и могуществом, но не желала ничем жертвовать.

Увы, я тоже познал эту слабость.

Девушка сняла казённые тюремные туфли, оставив их посреди прихожей, и босиком прошла на ковёр у камина. Затем уселась в кожаное кресло и наконец посмотрела на меня.

— Хорошо. Рассказывай. Но сначала объясни мне, почему я такая невезучая? Почему мне не встретился парень, который просто хотел бы со мной переспать, а потом отвалить подальше? За что мне всё это?

Я вздохнул, спускаясь по лестнице.

— Ну, справедливости ради скажу, что поначалу я тоже хотел с тобой просто переспать, а потом отвалить подальше.

— Вот как?.. — Она сощурилась и зловеще смерила меня взглядом. — Ну ты и сволочь, Бринер.

— Тогда напомни, кто убеждал меня, что я избранный? — продолжил я. — Кто с угрозами предлагал мне сделку? Кто заплатил за меня в дилижансе, когда я об этом не просил? Кто пообещал мне малиновый кекс? И кто, в конце концов, не предупредил меня, что не умеет готовить?

Виринея поморщилась.

— Я же не знала, что у тебя столько проблем с головой, что у тебя такой могущественный враг, что ты повёрнут на спасении мира и повышении ранга, что ты явился из прошлого и решил испортить всем жизнь, и вообще… что ты тоже не умеешь готовить!

Перебросившись упрёками, притянутыми за уши, мы оба замолчали.

На этом месте нам бы стоило рассмеяться, а потом, возможно, поцеловаться, после чего примириться бурным сексом. Но это могло случиться только в идеальном мире, без ошибок, боли и смерти, а не там, где мы находились.

— Ладно, рассказывай, что за будущее ты видел, — сдалась наконец Виринея. — Только не ври.

Я опять вздохнул, затем уселся в кресло напротив девушки и положил меч из тайника на столик рядом. Алхимический лёд на оружии уже начал подтаивать, поэтому я не стал медлить и сразу приступил к рассказу о том, что видел в червоточине.

Прямо сейчас я запускал ещё один маховик необратимости и отлично это осознавал. Бабочка снова взмахнула крыльями, порождая новую бурю.

Виринея слушала меня, не перебивая и уставившись в одну точку. Порой хмурилась, порой поднимала глаза и внимательно меня разглядывала, но ни разу не пыталась хоть что-то спросить.

Однако когда мой рассказ дошёл до музейной восковой фигуры самой Виринеи в образе последней Тёмной Госпожи этого мира, то она со скрипом сжала подлокотники кресла и прикрыла глаза.

Ну а потом наконец прошептала в потрясении:

— Я не могла сделать того, что ты говоришь. Не могла объединиться с Волотом и уничтожить миллионы невинных людей. Не могла.

— Могла, как видишь, — мягко произнёс я. — Это примерно то же самое, как в гневе уничтожить двести двадцать три человека. Только их будут уже миллионы.

— Как же ты порой безжалостен! — зажмурилась она ещё сильнее.

— Но есть одно отличие, — добавил я.

Виринея тут же распахнула глаза.

— Какое?

— В том будущем не было меня. А в этом я есть. Эта разница решает всё.

Виринея хмыкнула и ответила язвительно:

— Ты слишком много на себя берёшь, Бринер. Смотри, не лопни от собственной значимости!

Я не обратил внимания на её слова и спросил прямо:

— Ну так что? Ты будешь работать с тёмным эфиром и кровью Волота? Я обеспечу тебе всё необходимое. Мы должны предотвратить катастрофу. У нас мало времени.

Виринея поднялась с кресла.

— Я сделаю всё, что смогу. И не потому что здесь ты, а потому что здесь я. Понял?

Вот теперь она ни в чём не сомневалась, её голос был твёрдым и ровным. Она больше не считала, что её к чему-то принуждают.

Я тоже поднялся с кресла. Правда, не успел сделать и шага. Виринея подошла и крепко обняла меня.

Она не плакала — вместо скорби у неё появилась цель, настолько непреложная и важная, что это меняло всё.