Анна Кондакова – Последний ранг. Том 3 (страница 15)

Ну а я продолжал рассказ.

О своём отце, царосе Северо-Запада Андрее Бринере, о матери Елене и даже об оруженосце Бонце, который и открыл дверь Волоту в мой дом. Но когда я начал рассказывать генералу, что именно видел в червоточине рядом с дворцом графа Соломина уже после Бала Мёртвых, то Чекалин опустил глаза и сжал кулаки.

— Это невозможно… — выдавил он хрипло. — Как?.. Неужели тёмный эфир прорвётся на Палео-сторону уже через год, а не через десять лет, как мы предполагали?

— Да, это случится через год, восемнадцатого сентября, — подтвердил я.

Он поднял голову и посмотрел мне в глаза.

— Ты сможешь это предотвратить? Скажи прямо, Коэд-Дин.

Не знаю точно, какие у него были мысли насчёт меня, но в его голосе я ясно расслышал надежду. Генерал при всех своих возможностях не скрывал, что надеется на мага из прошлого, да ещё с такой сомнительной репутацией.

— Ради этого я здесь, Ваше превосходительство, — ответил я так же прямо, с уважением обращаясь к Чекалину по официальному этикету. — Но мне нужен последний ранг. Пока Волот восстанавливается, у меня есть время. При этом мы должны надёжно спрятать голову Волота и защитить Виринею Воронину от горных некромантов. Она нужна им для объединения головы и тела Волота.

Наконец генерал взял себя в руки, заговорив уверенно и чётко:

— Голову Волота мы спрячем. Для этого есть ресурсы. Но вот насчёт госпожи Ворониной — только один вариант. Поставить ей вечную Печать Блокады, лишив магии навсегда.

— Нет, это не так надёжно, как вы думаете, — возразил я. — Ещё сто лет назад мы поставили Печать Блокады на её пра-прабабку Хибинскую Ведьму, но это не лишило её магии. Она смогла убить себя ритуалом прямо в тюрьме, а потом возродилась. Это была сильнейшая некромантская ведьма, как и Виринея Воронина. Вы отлично знаете, на что она способна.

Чекалин вздохнул.

— И что вы предлагаете?

Предложение у меня было только одно, и я его тщательно обдумал, пока летел до «Золотого гнезда».

— Виринее надо дать возможность изменить состав тёмного эфира, — ответил я. — Возможно, у неё получится нейтрализовать мутационные свойства. Я возьму Виринею под свою опеку и защиту, оборудую ей лабораторию. Мы позволим ей проводить эксперименты. И ещё один момент. Волот будет восстанавливаться на Нео-стороне. Ему нужно много тёмного эфира. В связи с этим мне самому надо попасть на Нео-сторону и встретиться со всеми нео-расами на их земле.

Генерал вздохнул ещё более удручённо, чем до этого.

— При всём уважении, Гедеон Андреевич, но решать это будем уже не мы с вами. В данном вопросе последнее слово будет за императором и высшим советом по безопасности, который нас сейчас слышит.

Я поднялся с кресла.

— Надеюсь, это решение примут быстро. Времени у нас мало.

На столе у Чекалина зазвенел телефон. Причём так неожиданно, что генерал мгновенно нахмурился.

Он уже знал, кто звонит, поэтому выпрямил спину и зачем-то поправил форменный воротничок. Затем бросил на меня хмурый взгляд и поднял трубку.

— Генерал-лейтенант Чекалин.

Выслушав буквально несколько фраз, генерал медленно положил трубку.

Около минуты он обдумывал приказ начальства и только потом произнёс:

— Решение принято, господин Бринер.

Я не стал вскидывать брови, хоть и приятно удивился быстрой реакции руководства.

— Итак, — продолжил Чекалин. — Четыре пункта. Первое: вы продолжите штурм червоточин и сбор источников чистого эфира. Теперь мы понимаем, что они нужны вам для пополнения резерва и роста силы. Мы сделаем всё, чтобы вы смогли подняться до одиннадцатого ранга. Тринадцатый ранг — вопрос отдельного разговора.

— Хорошо, — согласился я. — Но добытые источники останутся при мне.

— Мы можем предоставить надёжный сейф или место для хранения на военном объекте, — тут же предложил генерал.

— Нет, мне не нужен сейф.

Чекалин нахмурился.

— При всём уважении, Гедеон Андреевич, но в своё время у вас не вышло сохранить голову Волота. Её всё-таки обнаружили и забрали горные некроманты.

Сукин сын знал, на какую мозоль давить, но всё же ответ у меня был и на этот вопрос.

— Да, её забрали. Это случилось совсем недавно. Однако больше ста лет голова пролежала в том месте, где я её спрятал. И я выясню, как голова попала в руки некромантов. Что же насчёт источников, то они останутся при мне. Не волнуйтесь, я отдам их, когда придет время. Вы ведь не будете спорить, что только я могу достать их из червоточин?

Мой довод был железным, и Чекалин не стал спорить, хоть и глянул на телефонный аппарат, будто искал там поддержки.

— Итак. Второе, — продолжил наконец генерал. — Госпожа Воронина Виринея Антоновна перейдет под вашу защиту, но с определенными ограничениями. Это будет домашний арест с магическими границами. Но до тех пор, пока вы рядом. Потом мы поместим её на один из наших объектов, в комфортные условия, но под постоянное наблюдение.

Я кивнул.

Спорить тут не имело смысла. Главное, чтобы Виринея мне дом не разнесла от злости. Помнится, я уже держал одну некромантку в плену. Правда, она развлекалась лишь рисованием моих портретов. С Виринеей же будет намного сложнее. Я испытывал к ней чувства, хоть и не хотел этого, ведь мог бы остановиться только на постельных отношениях. Это как любить и заботиться о пушечном ядре, которое летит тебе в голову.

— Третье, — продолжил тем временем Чекалин. — Мы дадим вам возможность попасть на Нео-сторону, когда вы восстановите силы. С вами отправится команда, которая сможет противостоять влиянию тёмного эфира.

Против команды я тоже спорить не стал.

У меня даже имелось своё видение насчёт этой команды.

И четвёртое, — добавил генерал. — Наши учёные и военные начнут усиленную подготовку к прорыву тёмного эфира. Начнётся эвакуация в защищённые Зоны Спасения. Если будущее не остановить, то надо быть к нему готовым. И если Зона Т. Э. всё-таки появится, то она должна быть как можно меньше.

Я предполагал, что услышу примерно это, но когда услышал, то всё равно испытал неприятное чувство.

«Зоны Спасения».

«Эвакуация».

«Подготовка к прорыву».

«Зона Т. Э.».

Надо же. Генерал даже фразы взял из моего рассказа о будущем. Скорее всего, и Программа «Спасение» будет запущена, да и называться она будет именно так.

Будущее начало исполняться прямо сейчас. То самое будущее, которого я так опасался.

Маховик необратимости завертелся.

Что ж. Это было неизбежно, и я сам запустил этот процесс. Теперь осталось переиграть всё так, как нужно мне, используя знания о будущем и неизбежных событиях.

— И пятое, — внезапно добавил Чекалин, хотя изначально говорил только о четырёх пунктах. — Дом на Белом Озере со всеми прилегающими владениями уже переписаны на вас. Платить за него не нужно. Социальный рейтинг поднят до трёх тысяч. Также вы восстановлены в княжеском титуле вашего рода. Вы и ваша сестра.

А вот этого я так скоро не ожидал.

Если меня действительно восстановят в княжеском титуле, то отныне изгой Алексей Петрович Бринер станет единственным на сей день князем в роду, каким когда-то был мой отец.

Понятно, зачем это делалось, и я даже удивился расторопности высшего руководства распорядиться даже на этот счёт.

Генерал поднялся и с уважением склонил голову.

— Поздравляю, Ваше сиятельство.

В этот момент, наравне с будущим, меня коснулось и прошлое. А ведь я уже забыл, когда последний раз ко мне так обращались.

«Ваше сиятельство».

Да, моё княжение вернулось ко мне сложным и тернистым путём, но всё же вернулось. Естественно, что для остальных я так и останусь молодым Алексеем Бринером и продолжу путь под его личиной. Но мне и этого будет достаточно — время для всеобщей правды ещё не пришло. Если вообще когда-нибудь придёт: для правды всегда либо ещё рано, либо уже поздно.

Ещё около часа я и генерал Чекалин обсуждали более подробные планы действий, порой спорили, порой даже повышали голоса, но в итоге находили приемлемые варианты.

Напоследок Чекалин крепко пожал мне руку и проводил до самой двери.

Уже у выхода он тихо сказал — так, чтобы услышал только я:

— Заверши то, что ты начал так давно, Коэд-Дин. Но, возможно, ничего не стоило менять и никого не стоило спасать. Знания о будущем — великое зло. Мы не знаем, чем это обернётся.

Когда я наконец вышел из кабинета, Жан Николаевич повёл меня в другой корпус.