Анна Кондакова – Охотник на богов. Том 4 (страница 69)

Рука сама остановила косу, её раскалённое остриё замерло над головой Эрнеста, а он не заметил угрозы. Стоял и смотрел на меня.

— Стин, как ты вырос! — Он протянул ко мне руки. — Ха, братишка! Ты повзрослел, но всё такой же подозрительный! Ничему не веришь! А я же тебе говорил про силу бога, помнишь?

— Помню… — беззвучно прошептал я.

Коса исчезла из моих рук.

Мне казалось, что чем больше я смотрю на Эрнеста, тем отчётливее его вижу. И ведь правда. Это был настоящий Эрнест, мой брат. Живой! Это было чудо! И никто бы не заставил меня поверить, что это не он.

— Обнимемся, братишка! — Эрнест распахнул объятья, и я с радостью обнял его, крепко, до боли, а он продолжал говорить со мной: — Ну вот и всё, Стин. Теперь мы вместе, брат. Забудь про тот пожар, забудь про всё. Оно закончилось… всё закончилось… просто забудь всё. Ты забыл?

Я медленно моргнул, будто в липкой дрёме.

Ничего в памяти не осталось, только Эрнест, стоящий передо мной и говорящий: «Забудь всё, Стин. Забудь».

И я забыл. Ощущал только удушающие объятия брата.

Внезапно в мои мысли вмешался незнакомый голос:

«Эй, чува-а-ак! На этот случай ты просил напомнить, что Эрнест умер!».

От этих слов меня накрыла ярость. Как это, умер? Я прямо сейчас его обнимаю! Вот же он, живой Эрнест!

«Не-а, это не он, чувак! — продолжал голос в голове, противный такой и дерзкий: обладатель голоса точно гордится тем, что он говнюк. — А теперь посмотри на него ещё раз! — рявкнул он. — Давай!».

Я немного отстранился и увидел, как лицо Эрнеста поплыло в разные стороны, как будто смазалась картинка. Какого хрена?.. Сердце заколотилось как бешеное. Я хотел, чтобы мне вернули брата прямо сейчас, а они отнимали его у меня.

Этот паршивый голос в голове!

Это всё он!

Я не мог контролировать ярость, она завладела мной, накрыла испепеляющей волной. Лицо Эрнеста расплывалось всё больше, и теперь походило на палитру смешанных красок.

«Это не Эрнест!! — орал в голове голос. — Убей эту тварь! У тебя есть коса! Нари придержит силу Эфро, но ты должен успеть! Никто не сможет её убить, пока она тебя обнимает! Только ты сам! Остальные сдерживают Артазара, но долго не протянут!».

До меня донеслись отзвуки боя, он происходил где-то дальше, в стороне: крики, звон оружия, треск.

Я ощутил сильное удушье и резко отпрянул назад.

«Это не Эрнест! — кричал голос, и теперь он показался мне знакомым. — Нари забрала силу богини, но это ненадолго! Посмотри, кто перед тобой! Не Эрнест!».

Стоило мне отстраниться, как вместо Эрнеста передо мной предстало совсем другое существо — что-то аморфное и беспрерывно меняющееся, даже не описать словами. Будто все лица на свете объединились в бешеный калейдоскоп.

В моих руках сама собой возникла коса.

Я почувствовал тяжесть её веса, твёрдость её древка, услышал треск молний и гул огня Инквизиции. Это единственное, что было сейчас настоящим. Моё оружие.

А Эрнест умер.

Он умер, и его не вернуть.

— Прощай, Эрнест, — прошептал я и, размахнувшись, ударил Уколом Смерти прямо в голову аморфного нечто.

Голова разбилась на осколки лиц, чужих, совсем незнакомых мне. А потом эти лица разбились ещё на осколки, и ещё, и ещё, пока не превратились в разноцветную пыль. Она собралась в единое облако и образовала душу того божества, которое я только что убил.

Теперь я вспомнил, кто это.

Богиня Любви Эфро. Так вот какая у неё душа.

«Ну наконец-то, чувак, — напряжённо произнёс Годфред, опять в моей голове, конечно. — Теперь дело за малым, но самое страшное — что будет потом».

Я посмотрел на радужную душу богини и одним вдохом поглотил её.

Мутация тут же начала покрывать чистые участки моего тела: кисти рук и оставшуюся половину лица. Человек во мне умирал, а рождалось что-то другое, совсем чуждое. Память стиралась, растворялись образы прошлого: люди, боги, места и цели, дружба и любовь, привязанности и желания.

Последнее, что я услышал, перед тем, как моё сознание сменилось на другое — это отчаянный выкрик Годфреда:

— А теперь отпусти меня! Ты готов!..

Больше я не слышал его голоса.

Теперь я смотрел на мир другими глазами и ощущал такую силу, какую никому не остановить. Никаких границ, никаких привязанностей, чувств и страхов — ничего. Ни прошлого, ни будущего. Только настоящее. Этот момент.

— Ну и как тебе? — произнесли за спиной. — Стало лучше?

Голос глубокий и ясный.

Я обернулся.

Напротив меня стояло существо, высокое и могучее. Его тело полностью покрывала чёрная рубцеватая броня, из позвоночника торчали костяные шипы, предплечья были изуродованы наростами, как и костяшки пальцев. Череп вытянут и лишён волос. Клыкастая пасть, белые глаза без зрачков, длинные руки, на пальцах — толстые когти, а из одежды — пластины доспеха, широкие наручи и поножи, массивный ремень с ножнами и мечом. Босые крупные ступни.

Это был не человек и не бог.

Монстр.

— Меня зовут Артазар, я твой брат, — сказал он. — Не по крови, но по величию. Теперь есть только мы двое и больше никого сильнее нас. А как зовут тебя?

Я не мог вспомнить, как меня зовут.

Никто. Только что родившееся существо.

Я глянул на себя и свои руки: почти вся одежда прорвалась лоскутами, не выдержав напора новых мышц, по всему телу чёрная рубцеватая броня, длинные пальцы с толстыми когтями, наросты на костяшках.

— Ты такой же, как я, будто моё отражение в зеркале, — добавил Артазар, шагнув ко мне. — Твоё имя Ангел Смерти. А это твои враги.

Он окинул взглядом изуродованный зал, усыпанный прахом, заваленный кусками искусственных слуг и трупами людей. Всё помещение было увито белыми змеями, они свисали с потолка, оплетали стены и пол, будто это было змеиное логово или толстая живая паутина.

И посреди всей этой мешанины я увидел несколько оплетённых змеями тел, подвешенных с потолка.

Две девушки, еле живые: светловолосая и рыжая. Обе смотрели на меня так, будто я им что-то должен.

— Ш-ш… ш-шаман… — шепнула рыжая дрожащими губами.

Змея ещё туже сдавила ей глотку, и девушка начала хрипеть, задыхаться и дёргаться в агонии. На её шее оборвалась нитка с амулетом в виде месяца, невзрачная безделушка. Она упала на пол и осталась лежать.

На вторую девушку я смотрел ещё дольше, в её синие глаза, которые то темнели, то светлели. Она ничего не могла сказать, потому что рот ей закрывала одна из змей, а распятые руки были почти вывернуты в плечах.

Я перевёл взгляд на остальных.

Мужчина, весь в крови, был уже при смерти. Ему досталось больше всех. Он смотрел на меня злыми воспалёнными глазами, из его носа текла кровь, заливая губы и капая на грудь. А белые змеи елозили по его телу, и от их движения раздавался хруст его костей. Они перемалывали его наживую, но он всё равно не сводил с меня глаз.

Чуть дальше от него я увидел ещё двоих. Это были боги в искусственных телах. Они, как и люди, висели распятыми, только боли не испытывали. По крайней мере, физической.

— Познакомься, — сказал Артазар, — это Богиня Смерти Тхаги и Бог Ночи Нокто. Они тоже наши враги. Осталось им недолго, но я хочу, чтобы Богиня Смерти посмотрела, как рушится её последняя надежда. Поверь, эта тварь заслужила свою пытку.

Тхаги дёрнулась, связанная змеями, и что-то промычала закрытым ртом.

В это время мой взгляд упал вниз, на пол. Там лежало пустое тело, с зелёной кожей, неприятное на вид.

Проследив за тем, куда я смотрю, Артазар усмехнулся.

— А здесь был Годфред, твой приятель. Сильный бог, очень сильный. Одно из его имён — Бог Вечной Ярости. Других я не знаю.

— И где он? — спросил я, впервые заговорив после перерождения.

Мой голос был глубокий и ясный — такой же, как и у моего нового брата, будто мы с ним близнецы.

— Он внутри тебя, — ответил Артазар. — И пока он с тобой, то на наивысшем ранге даёт тебе невероятную силу. Теперь ты такой же, как я. Но этого мало. Мы можем стать бессмертными. Для этого нужно вынуть душу из тела, и это единственная наша уязвимость. Ведь душу можно найти и уничтожить. Поэтому осталась всего одна мелкая деталь, которая подарит нам обоюдную неуязвимость. Никто и никогда не сможет нас победить. И тогда мы будем вечны. Ты же хочешь быть вечным?