Анна Кондакова – Охотник на богов. Том 4 (страница 14)
— Будь тут, — велел я Тхаги, а сам мысленно обратился к Годфреду:
Мы с ним оставались связаны друг с другом, поэтому он должен был меня услышать.
И он услышал, а заодно не забыл поёрничать:
Если бы он мог всё разрулить, то я бы даже не возражал, но мы оба понимали, что разруливать тут придётся долго и с риском для жизни.
Через пару секунд Годфред уже оказался рядом. Он применил талант Портации. Я хоть и не видел его, но услышал, как затрещали рядом молнии, и почувствовал волну прохлады.
— Надо добраться до платформы! — сказал я, нашаривая его плечо. — Мне нужен морфи из коробки! Срочно!
— Тогда держись за меня, — ответил он. — Крепко держись, чувак. Я перенесу нас обоих прямо туда.
Я стиснул его предплечье так крепко, как смог.
Не знаю, сколько ему понадобилось сил, чтобы перетащить через Портацию сразу двоих, но я ощутил сильный толчок, будто тело подкинуло вверх, а потом меня и Годфреда швырнуло таким мощным ударом, что я не удержался. Тело оторвало от бога прямо в пространстве, а потом я рухнул прямо на железнодорожные пути.
Их сложно было не узнать. Даже спиной.
Где-то рядом вскрикнула Кайла, только ещё громче, чем раньше, а потом завизжала так пронзительно, что меня пробрали мурашки. А мне и без того было хреново от удара о рельсы.
Я перевернулся на живот, поднялся на ноги и выставил руки вперёд, шаря перед собой по воздуху. Вот зараза… где тут платформа, мать её?
Кайла кричала совсем близко, значит и платформа должна быть где-то тут.
— Тайдер! — заорал издалека Годфред. — Лавина Хаоса! Не глядя!
Он впервые назвал меня по имени, хоть сейчас мне было на это плевать. Я призвал косу, моментально черкнул клинком по земле и раскрутил за древко. А потом сам крутнулся по кругу и процедил в пустоту:
— А теперь — ловите, ублюдки.
Коса исторгла такую Лавину Хаоса, что даже с закрытыми глазами и с шумом в ушах, я услышал, как вокруг зашипели и захрипели грувимы. Не знаю, как именно они выглядели, но то, что их оттащило назад и нехило ударило — это я сразу понял.
Опять вскрикнула Кайла, на этот раз по-другому.
Кажется, её тоже задело моей Лавиной, но тут уж было не до выбора.
Я рванул вперёд, прямо на голос, запнулся обо что-то, еле удержался на ногах, а потом чуть носом не двинулся прямо о выступ платформы. Нашарив руками бетонный угол, я быстро подтянулся, вскочил на него и бросился в сторону крика.
И снова споткнулся.
На этот раз удачно.
Под моими ногами оказались разбросанные коробки — это я ощутил точно. Упав на колени, я принялся обшаривать всё, что попадалось под руку. Между пальцев катались рассыпчатые сублиматы, больше напоминающие кошачий корм, ладони царапал шершавый бетон, кололи переломанные деревянные коробки…
…и вот наконец я нашёл то, что искал.
Морфи.
Ухватив его за ногу, я подтянул слугу к себе, наступил на его живот коленом и навис над ним, после чего быстро нашарил в кармане единственное, что сейчас могло мне помочь.
Это был уже не план Б, а сплошная импровизация.
В кармане хранился мой старый перстень-накопитель, а в нём ждал своего часа Бог Ночи Нокто. Не самый слабый бог, между прочим, к тому же с очень нужными способностями.
Особенно сейчас, когда надо противостоять слепящему свету.
Кайла вдруг перестала вопить, а потом я услышал звук падающего тела где-то совсем рядом. А ещё кто-то надсадно закашлялся… кажется, это была госпожа Сише. Хотя с закрытыми глазами сложно было хоть что-то понять.
Я быстро надел на средний палец перстень-накопитель (на указательном был ещё один), а потом провернул жемчужину, выпуская бога наружу. В то же мгновение кто-то вонзил в мою спину что-то острое, то ли когти, то ли зубы — от адской боли я не сразу понял, что это. Но оно легко пробило мою защиту.
— Отвали от него, падла! — заорал где-то позади Годфред.
Меня оттащило назад, но я вцепился в ногу морфи и потянул его за собой. Наверное, меня бы сейчас никто не заставил его отпустить. Это был мой единственный шанс на выживание. И не только мой, но и остальных, кто был рядом. Даже самого Годфреда и Богини Смерти.
И тут меня оглушило:
— У-у-у-у-х-х-х-х-х-х-х-ш-ш-ш-ш-ш! У-у-х-х-х-х-ш-ш-ш-ш!
Бог Ночи вырвался из накопителя. Эта тварь всё ещё принадлежала мне, но его надо было вживить в морфи.
Однако даже того, что он тут появился, хватило, чтобы свет вокруг приглушило. Я ощутил это даже через закрытые веки и сразу же приоткрыл глаза, сощурившись на всякий случай.
То, что я разглядел сквозь пелену, выглядело жутко.
Совершенно чёрная, как комок сажи, душа Бога Ночи поглощала свет вокруг себя и будто оттесняла его дальше. Пока не стало поздно, надо было его ухватить, но меня держало неизвестное существо.
Я рванул вперёд, буквально срывая свою спину с когтей. То, что схватило меня сзади, не собиралось отпускать, вонзило в моё тело когти ещё сильнее и опять оттащило назад.
И тут его сшиб Годфред, откинув от меня. Я не видел его, но так рычать мог только он. Позади послышались звуки схватки, звон оружия, а потом я услышал возглас Тхаги:
— Годфред, уйди! Иначе я в тебя попаду! Уйди! Оно слепит меня!
Продолжая щуриться, я опять бросился вперёд, но на этот раз не к морфи, а к душе Бога Ночи. Она увеличивалась в размерах и шипела:
— У-х-х-х-х-ш-ш-ш-ш-ш! У-у-х-х-х-х-ш-ш-ш-ш!
Я набросился на неё сверху и навалился всем телом. Ладони обхватили крупный и холодный чёрный сгусток, я упал набок, перекатился вместе с богом ближе к морфи, а потом поднялся на колени.
Бог Ночи рвался и шипел, а я принялся впечатывать его душу в грудь лежащего передо мной слуги. Это был один из морфи из магазина Хартога. Я помнил его. Высокий блондин восьмого размера. Именно в него когда-то так хотел вселиться Годфред, а теперь по иронии судьбы именно он попался мне под руку, чтобы стать носителем Бога Ночи.
Если я его, конечно, смогу вживить…
Навалившись всем телом на душу бога, я призвал все свои силы, а заодно и силы Годфреда. Меня охватили молнии. Они трещали, блестели разрядами и делали своё дело — давали мне силу бога.
— Прикрой его! — закричал Годфред где-то позади. — Мозарт! Стреляй!
Из-за треска молний я плохо слышал, что происходит вокруг. До меня доносились выкрики Тхаги, приказы Годфреда и свист стрел Мозарта.
Прямо сейчас меня прикрывали сразу три бога, и пока их совместных сил хватало, чтобы отбить атаку Опоры Бога Солнца.
— Тхаги! Копьё! — орал Годфред. — Проткни падлу!
— Не могу! Не вижу его! — в отчаянии кричала Тхаги. — Он слепит меня, как и вас! Тайдер, поторопись!
Я торопился, как мог.
Давил на душу Бога Ночи со всей дури. Думал, у меня глаза вывалятся от натуги или суставы на руках вывернет.
— Давай… давай же… — скрипел я зубами, — лезь туда… сраный филин… давай…
— У-у-х-х-х-х-ш-ш! У-у-х-х-ш-ш! — шипело в ответ, но уже не так громко и густо.
Под моими ладонями трепетала чернота, и я уже не щурился, от напряжения забыв о том, что надо поберечь глаза. Их жгло слепящими лучами, пробивающимися откуда-то сбоку. Что-то яркое и белое металось рядом, но никак не могло до меня достать. Его атаки отбивали Годфред, Тхаги и Мозарт.
— Тайдер! — снова крикнула Тхаги. — Быстрее!
И вот я наконец достиг Рубежа Живого.
Татуировка стрелы коллекционера замерцала оранжевым во всё предплечье, а на второй руке символ четрёхзубой короны стал объёмным и приподнялся на кожей. Такое случилось со мной впервые.
А ещё я почувствовал, что чем больше я напрягаю магические способности, тем сильнее мне прожигает правый бок, ногу и даже руку — всю правую сторону тела. Мутация не заставила себя ждать и, наверняка, покрыла ещё больше моей несчастной кожи рубцами.
Но сейчас мне было не до неё.
Душа Бога Ночи почти уместилась внутри морфи, осталось совсем чуть-чуть, буквально пара сантиметров.