Анна Кондакова – Государственный Алхимик (страница 5)

— С Илюшей всё будет хорошо, папенька? — печальным голосом уточнила у него одна из близняшек, Дарья, избалованная и вечно летающая в облаках.

— От скуки он в этой глухомани точно не умрёт, — усмехнулся дядька.

— Умрёт от чего-то другого, — хмыкнула вторая его дочь, Нонна.

Девушка едкая и умная, да ещё с невероятной памятью на рецепты из алхимических учебников.

Но это было не всё. Порой мне казалось, что она с рождения страдает от тяжёлой депрессии.

Нонна Ломоносова откровенно презирала окружающих за их любовь к жизни, зато была единственной в семье, кто относился ко мне нормально.

Мы даже посещали с ней один рысарный клуб, где порой вместе прогуливались на рысарях по ипподрому или участвовали в скачках.

Нонна поправила шляпку и обратилась уже ко мне:

— Мы будем писать тебе письма, Илья, если будут хорошие новости. Поэтому вряд ли ты дождёшься от нас хоть строчки.

— Не люблю письма, — ответил я, улыбнувшись. — Лучше пригляди за моим рысарём, пока я не вернусь.

— Ты про Чёрного Буяна? — Нонна почти улыбнулась, но всё же не совсем: это было не в её стиле. — Надеюсь, после общения со мной твой рысарь не покончит с собой? — добавила она.

— Ну я же ещё жив.

— Судя по последним событиям, это ненадолго.

Пока Нонна не вогнала всех в уныние, её сестра поспешила чмокнуть меня на прощание, а отец пожал мне руку и хлопнул по плечу.

— Пусть хранит тебя Башня Мер и Весов. Прощай, Илья. И не пропадай.

«Не дождётесь», — хотелось бы ответить мне, но я лишь кивнул.

И тут на вокзале, среди толпы, я увидел свою няньку Ангелину.

Вся седая, как лунь, маленькая, но бойкая старушка расталкивала прохожих и катила за собой на тележке не меньше пяти сундуков одинакового оранжевого цвета.

— Илья! Илюшечка! — махнула она ладонью, отыскав меня глазами у поезда. — Не могу же я тебя оставить! Не серчай, крошечка! Я либо с тобой, либо сразу в гроб! Больше никуда! Не прогоняй только!

Я даже опешил.

Неужели Ангелина со мной в Гнилой Рубеж собралась? Ей же сейчас не меньше ста пятидесяти лет! Маги-травники на низких рангах, конечно, долго живут, но и у них есть пределы. Какие ей путешествия? После моего отъезда семья отправила бы её на покой — она заслужила достойный отдых и прожила бы ещё лет сто.

Но нет.

Моя бойкая нянька выбрала Гнилой Рубеж.

Я порой и сам не понимал, за что она меня любит, но няня всегда повторяла: «У старых алхимиков существует поверье: если жидкой ртути придать твёрдость, то получится золото».

Она умела подбирать нужные слова. А ещё — начинки для пирогов.

Увидев Ангелину, Нонна мрачно вздохнула.

— Возможно, ты избавишься от мучений и умрёшь ещё в поезде, отравившись стряпнёй своей няни, чего я совсем не исключаю.

Её сестра осуждающе поцокала:

— Нонни, ну зачем ты так?

Я же криво улыбнулся.

— Это вместо пожелания доброго пути?

— Зачем желать друг другу чего-либо, если всё бессмысленно? — пожала острыми плечами Нонна. — Разве ты не знал, что человечество — это ошибка эволюции? Мы, по сути, обезьяны, а наше сознание — это случайность и трагедия. Представляешь, как был бы прекрасен мир, если бы мы оставались обезьянами? Эволюция просто дала сбой, и нам приходится с этим жить.

Она выдержала паузу, покрутив золотое кольцо на указательном пальце, и уточнила:

— Тебе ещё нужны мои пожелания? Или ты согласен, что всё не имеет смысла?

Я внимательно посмотрел ей в глаза.

— Во Вселенной нет бессмысленных событий. Так говорил мне один старик. Он давно погиб, и тогда мне казалось, что в этом действительно не было смысла, но ведь я до сих пор помню его слова. Возможно, в этом и был смысл.

Девушка нахмурилась.

Впервые ей не нашлось, что сказать. Ну а я снова заставил себя отмахнуться от воспоминаний о своём прошлом мире и о том старике, которого упомянул.

— Нонни, ты всё же очень мра-а-ачная! Фу-у! — закатила глаза её сестра, далёкая от рассуждений о смысле бытия. — У меня от твоей философии опять разыгрался аппетит, а я на новой диете.

— Как только я начинаю верить в человечество, то ты, сестрёнка, возвращаешь меня к реальности, — пробурчала себе под нос Нонна и поморщилась.

Она была в своём репертуаре.

Впрочем, как и моя бодрая нянька, которая обожала жизнь в любом её виде, со смыслом и без него. Не удивлюсь, если во всех её оранжевых сундуках лежали ингредиенты для стряпни.

— Ангелина Михайловна! — махнул я старушке и отправил слуг ей помочь, а сам быстро попрощался с Евграфом и его дочерьми.

Через двадцать минут я уже сидел в отдельном вагоне-ресторане, хлебал изысканный тарийский чай из не менее изысканной чашки Имперских Железных Дорог, поедал стерлядь в сметане и наблюдал, как проносятся мимо станции, деревья и дома.

Через полчаса Архангельск остался позади.

Я полистал газеты, принесённые проводницей, после чего уткнулся в изучение карты Гнилого Рубежа и всего Восточного Пограничного Округа.

Ну а ближе к вечеру, когда я всё же решил отдохнуть и вернуться к себе в купе, то меня ждал сюрприз. Прямо скажем, неприятный сюрприз, потому что сразу возникли вопросы к охране.

Посреди моего купе, у зашторенного окна, стоял парень. Судя по одежде, явно не бедный, но зато весь в крови.

Он с опаской глянул на меня сквозь треснутые стёкла очков и тихо закашлялся, согнувшись пополам и забрызгав кровью пол.

Затем еле перевёл дыхание и выдавил:

— Я тут ненадолго… можно?..

Глава 3

Можно ему или нельзя, я ответил не сразу.

Сначала быстро закрыл дверь купе на внутренний замок.

— Ты кто такой?

Незнакомец еле подавил приступ кашля, вытер окровавленные губы пальцами и наконец выпрямился.

Это был неказистый темноволосый парень лет двадцати, с забавной стрижкой под горшок. Не знаю, как у него получалось видеть мир через сеть трещин на своих очках, но снимать он их явно не собирался.

— Эл, — представился незнакомец. — Можно просто… Эл, Бог Женщин.

Я вскинул брови.

— Кто?..

— Бог Женщин, — не моргнув глазом повторил парень. — Это моё прозвище, в академии дали. У меня врождённый дар соблазнения. Редкая штука, проблемная, но действенная. Хотя не знаю, зачем тебе эта информация.

Я еле сдержал усмешку.

Врёт, паршивец, как дышит!

Не может такой угловатый и невзрачный парень быть магом с опасным и редчайшим даром Сердцееда. В своё время мне довелось встречать одну Сердцеедку — и это была роскошная барышня, охотница за богатыми наследниками. Мало у кого хватило сил ей отказать, даже я чуть не попался.

Но вот это недоразумение — Сердцеед?