Анна Кондакова – Алекс Бринер. Последний ранг. Том 2 (страница 84)

— А теперь поясни.

Она быстро повернула голову, посмотрев на балкон и графиню Соломину, затем перевела взгляд на соседний столик, где сидели Анастасия и профессор Воронин.

Анастасия явно догадалась, что значит «Обнажённый котильон», да и дядя Виринеи — тоже.

Похоже, один я не догадался.

— В чём дело, Виринея? Говори! — с напором потребовал я, затем высвободил руку из цепких пальцев девушки и быстро надел новую пару перчаток.

Виринея нервно закусила губу.

— Это я виновата… прости, Алекс… всё из-за меня… если бы я тогда не отрубила тебе руку, то мы могли бы… но теперь… даже не знаю, как сказать…

— Говори и ничего не бойся, — произнёс я, теперь уже менее требовательно, но внутренне напрягался ещё больше, поэтому добавил: — У нас всегда есть крайний вариант, который ты уже предлагала. Прикончить тут всех и забрать своё.

Виринея перевела дыхание и тоже надела перчатки — неторопливым и плавным жестом, будто пытаясь успокоить себя.

— Помнишь, когда мы только познакомились?.. — наконец начала она. — Помнишь, как мы провалились в червоточину под пекарней Мефодия? У тебя тогда не было магической силы, и мы договорились… договорились, что я передам тебе чистый эфир из амулета… помнишь?

Я кивнул.

Такое сложно было забыть, но какое это сейчас имело значение?..

— А помнишь, как я передала тебе чистый эфир? — добавила Виринея. — Помнишь, каким ритуалом?

Я нахмурился, вспоминая, как Виринея отрубила мне кисть руки своим злосчастным топором, а потом скормила собаке по кличке Мёртвая Голова. Хоть эта была и не настоящая рука, а лишь её мёртвая проекция, но ощущения всё равно были неприятные.

— Помню, — ответил я.

Виринея сжала кулаки.

— Так вот. Я отрубила руку у твоей мёртвой проекции. А сейчас… на этом балу… графиня Соломина хочет, чтобы мы исполнили танец не совсем привычно. Не как живые люди, а как мёртвые проекции… ты понимаешь, Алекс? Как мёртвые проекции! Это значит, что твоя проекция покинет тело и обнажится для мрака Эреба. Только у твоей проекции не будет руки, потому что я её отрубила, а мой пёс её съел!.. Как ты будешь сражаться без руки, Алекс?..

Она прикрыла глаза и добавила сокрушённо:

— Прости. Прости меня, Алекс! Я же не знала, что лишаю руки самого Коэд-Дина, который…

— Говори тише, — оборвал я девушку и покосился на соседний столик.

Анастасия и профессор на нас не смотрели. Они уже поднялись, готовые выйти в зал, и нам бы тоже стоило поторопиться.

— Во-первых, ты отрубила мне левую руку, а без неё я вполне могу справиться, — спокойно добавил я. — Во-вторых, ты отрубила не всю руку, а только кисть. В-третьих, мне нужно поменять мои перчатки. Эти мне не нравятся.

Коротким жестом я подозвал камергера и опять переодел перчатки, поменяв их на последние, которые были в запасе.

Виринея наблюдала за мной, потеряв дар речи.

Она проследила взглядом, как я невозмутимо надеваю перчатки, как поднимаюсь из-за стола и как подаю ей руку, и только потом смогла произнести:

— Ты настолько в себе уверен?

— Уверен, — ответил я, улыбнувшись уголком губ. — Особенно с такой Ведьмой рядом. Нам осталось продержаться всего час. Пусть некроманты запомнят эту ночь. Устроим им мрак до рассвета, в лучших традициях чёрного юмора.

Виринея с надеждой посмотрела мне в глаза, затем поднялась из-за стола и вложила ладонь в мою руку.

— Мрак до рассвета, господин Бринер. Да будет так.

Тем временем слуги вынесли в зал четыре трона, очень неприятного вида — из звериных и человеческих костей — украшенные черепами на высокой остроконечной спинке и подлокотниках.

От увиденного мне захотелось сплюнуть, причём уже не в первый раз на этом сомнительном празднике. Некроманты заигрывали со смертью так фанатично, что давно обеспечили себе место в аду. Для них не существовало ни запретного, ни аморального.

— Присаживайтесь, дорогие мои, и оставьте оружие на полу! — попросила графиня Соломина, не вставая со своего кресла на балконе. — Теперь танцевать будут не ваши тела, а ваши мёртвые проекции!

Да, Виринея оказалась права.

Для последнего испытания на Балу Мёртвых мы должны были выжить именно в виде мёртвых проекций — по сути, в виде обнажённых душ во мраке Эреба.

И сделать из меня мёртвую проекцию должна была моя спутница. В этом плане профессору Воронину повезло меньше — ему пришлось доверить своё тело Анастасии.

— Алекс, мы ещё можем отказаться, — прошептала Виринея, крепко стиснув мою руку, пока мы шли к костяным тронам.

— Если хочешь, давай откажемся, — ответил я.

Она не ожидала такого прямого предложения и даже на пару секунд замедлила шаг.

— Но я… не…

— Тогда пошли. — Я потянул её за собой к тронам. — Ты ведь хочешь стать Тёмной Госпожой? Или нет?

— Но не ценой жизни дорогих мне людей, Алекс! Только не так!

— Тогда присмотри за своим дядей. Он сильно рискует. Насчёт меня не беспокойся. У меня свои планы.

Виринея шумно выдохнула, но послушно пошла за мной, проворчав на ходу:

— Я всегда беспокоюсь насчёт тебя, Бринер, а у тебя всегда свои планы. Ничего нового.

Она наконец отпустила мою руку, и мы оба подошли каждый к своему костяному трону. То же самое сделали Анастасия Баженова и профессор Воронин.

Затем мы все четверо, как по команде, вынули оружие и положили его на пол перед собой, а затем переступили его и наконец уселись на троны.

В тишине зала гости с интересом уставились на нас: трёх некромантов и одного сидарха. Я, конечно, был тут лишним, на этом празднике мрака, но так было даже удобнее выловить Волота. Хотя он не слишком-то и прятался, как и я, но мы оба решили сыграть до конца.

Он явно чего-то ждал, какого-то важного события, которое могло произойти только на этом Балу Мёртвых, а я тянул время и участвовал в идиотских некромантских испытаниях, чтобы увидеть, чего он собственно ждёт. Пока Волот не раскроет карты полностью, мне сложно будет ему противостоять.

— Расслабься и закрой глаза, — услышал я тихий голос Виринеи с соседнего трона. — Ритуал будет недолгим. Я обнажу твою душу перед мраком Эреба, а потом верну обратно.

— Уж постарайся, сударыня, — нахмурился я и на всякий случай уточнил: — А как мне вернуться в своё тело, если ты будешь не в состоянии меня вернуть?

Голос Виринеи стал совсем тревожным.

— Проекция сможет вернуться сама, если будет сильно ранена и ей потребуется защита живой оболочки. Ну… или если тебя кто-то швырнёт.

Я уставился на Виринею.

— Что сделает?..

— Швырнёт, — торопливо и ещё более тревожно повторила она. — Если твою мёртвую проекцию откинет в тело другая мёртвая проекция. Причём это должен быть могущественный некромант. Маг наивысшего двенадцатого ранга, который умеет управлять мёртвыми как никто другой. А таких тут нет. Даже графиня Соломина или её супруг на такое не способны.

— Понял. — Я перевёл дыхание и прикрыл глаза, откинувшись на спинку очень неудобного трона.

Всё это было рисково, очень рисково, но игра стоила свеч.

Через несколько секунд я услышал уже знакомый призыв сил из мрака Эреба. Что-то про Волю Мёртвых, про армии кровавых ведьм и личей, про великие силы мрака…

Потом услышал, как Виринея встала и подошла ко мне, почувствовал её ладони на своих плечах. Затем она коснулась пальцами моего лба, провела по щекам до подбородка, после чего расстегнула верхние пуговицы на моей рубашке и чуть распахнула её, оголяя ключицы.

Холодная рука прикоснулась к моей шее.

Пальцем девушка провела вниз, к ярёмной ямке, и снова прошептала призывы к мраку Эреба.

Ощущения были странные — будто я погрузился в холодную воду всем телом, прямо с головой. Всё моё естество окоченело, мышцы разом перестали двигаться.

Оркестр заиграл музыку, приятную и спокойную. Такими обычно закрывают балы — самое то для непринуждённого и лёгкого котильона.

Я открыл глаза.

Зал остался прежним. Те же гости, сидящие за столиками у стен или на балконах, та же чета Соломиных на балконе, тот же Феофан, стоящий рядом с хозяйкой бала, те же слуги, тот же оркестр, те же люстры, та же роскошь, те же мечи для Дуо-То на полу…