Анна Кондакова – Алекс Бринер. Последний ранг. Том 2 (страница 59)

Мой меч был готов разрубить голову Волоту, даже если у него заложник, но я заметил кое-что интересное: сам Феофан не особо сопротивлялся, он будто специально полез в руки Волота, чтобы стать заложником. Для вида мальчик даже пнул своего захватчика пару раз, шумно засопел и изобразил панику. По его щекам потекли слезы. Так же легко пускала слёзы и Эсфирь, когда ей было надо.

Вот только страха в глазах Феофана не было и в помине. Однако Волот не мог этого видеть — он смотрел только на меня, контролируя каждое моё движение.

Я замер с мечом в руке, весь напрягся, готовый отбить пацана.

Феофан смотрел на меня, и в его взгляде читалось только одно: «Я играю в свою собственную игру. Позволь мне сделать это. Мне известно больше, чем тебе, потому что я Пророк».

— Феофан… ну зачем… — прохрипел профессор, вставая рядом со мной.

Он еле отошёл от Гнева Святого: удар от мальчишки-пророка ему достался сильный.

— Хоро-о-ший ребёнок, — прошептал Волот на ухо Феофану, сильнее сжав тому шею. — Хотя тебя слишком избаловали, сделали из тебя идола, а ты всего лишь малолетний пацан. Тупой, к тому же. Как ты до своего возраста дожил, удивляюсь.

Он забрал у Феофана кинжал, быстро опустил руку и, нашарив ещё один жгут из скатерти, резанул по ней, чтобы освободить себе ноги. Затем сел на полу, продолжая прикрываться мальчишкой, а потом тяжело поднялся.

Волот был слаб, отдав часть магии своей дочери. Он и сейчас помогал ей не сдохнуть — девушка всё ещё хрипела, прибитая моим мечом к стене, но никак не умирала. Подобная живучесть даже для сильной некромантки была ненормальной. Это можно было объяснить только магией крови её отца.

Тем временем Волот в ослабленном теле Нелли медленно моргнул и сощурился.

— Ну что, Бринер? Не ожидал такого поворота? Ты, конечно, хитрая тварь. Вынюхал, что она моя дочь, использовал бедную девочку и всё-таки добрался до меня, но это ничего не изменит. Сейчас ты отпустишь меня, и мы встретимся позже — для обмена. Я верну тебе мальчишку, в целости и сохранности. Он ведь такой ценный, да ещё и ребенок. Ты же не убиваешь детей, верно? Ты же наш спаситель.

Волот ни разу не назвал меня Коэд-Дином, решив, что лишние свидетели нашей давней истории нам не нужны. Что ж, спасибо и на том.

Он улыбнулся.

Его губы треснули и засочились кровью. Она закапала на макушку Феофана, которого он прижимал к себе спиной. Кровь Волота потекла по голове мальчика, скользнула вниз и охватила его шею, как живая удавка. Ну а потом красная жидкая лента действительно начала затягиваться.

Вот теперь в глазах Феофана появился настоящий страх, пацан дёрнулся в руках захватчика и захрипел. Всё-таки Волот был великим магом крови и мог убить мальчишку в одно мгновение, стоило ему захотеть.

Но он не хотел.

Я тоже мог бы отбить Феофана прямо сейчас, если бы захотел.

Но я не хотел.

— Что именно тебе от меня нужно? — прямо спросил я, не сводя глаз с бледного и грязного лица Волота.

— А ты не догадываешься? — Он вскинул брови.

Кровяная удавка на шее Феофана чуть ослабла, и мальчик смог сипло вдохнуть.

— За этого парнишку ты отдашь мне мою дочь и проведёшь меня в одну из червоточин, как мы и договаривались раньше, — добавил Волот. — И чтобы ты поверил мне, я даже готов поклясться. Ради дочери. Но и ты поклянёшься мне, что не тронешь её и приведёшь ко мне. Обмен, как он есть. Просто обмен.

Я ещё раз глянул на Феофана.

Мальчик смотрел мне прямо в глаза, будто говорил: «За меня не волнуйся. Я знаю, что делаю. Теперь твой ход».

Похоже, этот парнишка что-то увидел в осколках будущего, раз так лихо пожертвовал собой для того, чтобы я и Волот встретились снова, но в другом месте. И это место должен был назначить именно я — оно имело значение для будущего, которое увидел Феофан.

— Тогда готовься спуститься в червоточину близ Петербурга, — сказал я, не сводя глаз с Волота. — Она находится на частной территории, в загородном дворце графа Соломина, но никто о червоточине не знает. Даже сам граф. Там же будет проходить Бал Мёртвых через две недели. Тогда и встретимся.

Волот медленно кивнул и сощурился.

— Вот это уже другой разговор. Мы встретимся на Балу Мёртвых, среди высокоранговых некромантов. В самом его рассаднике. Отличное решение. Тогда сделай так, чтобы моя дочь пришла туда как претендентка на статус Тёмной Госпожи. Пусть её сопроводит сильный маг, который поклянётся защищать её всю ночь, по протоколу, пока длится Бал Мёртвых и пока обмен между нами не состоится.

Я нахмурился.

На это Волот сразу отреагировал.

— Нет, Бринер. Это будешь не ты. — Его взгляд указал на стоящего рядом со мной профессора Воронина. — Пусть это будет он. Именно он поведёт мою дочь на Бал и будет держать её за руку. Он будет защищать её от любого врага, пока мы не обменяемся с тобой нашими пленниками. Феофана на Анастасию. Вполне справедливо, не так ли? Справедливость существует даже во мраке.

Профессор нервно выдохнул и шагнул ко мне ближе.

— Я не могу, Алекс… не могу…

— Можете, — оборвал я его. — Вы сделаете это ради Феофана.

Наблюдая за нами, Волот добавил:

— Бояться не нужно, это сущая мелочь, господа. А когда состоится обмен, то господин Бринер отведёт меня в червоточину. Это всё, что мне нужно. И не забывайте, что на кону жизнь этого талантливого мальчика. Говорят, не видела земля наша более сильного пророка, чем Феофан. Несмотря на возраст.

Его удавка из кровавой ленты снова стянула шею мальчишки. Тот захрипел и забился в конвульсиях.

— Я согласен! Я поведу на Бал кого угодно, только не мучай ребёнка! — тут же выкрикнул Воронин, сжав кулаки и дёрнувшись к Волоту, но я удержал его, ухватив за плечо.

— Стойте на месте! Профессор, спокойнее!

Воронин остановился, мучительно выдохнул и прошептал:

— Но потом… клянусь бездной Эреба… потом я убью этого ублюдка…

Волот усмехнулся и ослабил удавку, придержав рукой пацана, который практически потерял сознание.

— В том, что будет потом, господин Воронин, вы уже не будете участвовать. — Он перевёл взгляд на меня. — Потом всё будет зависеть от Бринера. Он проведёт меня в червоточину, один на один. Никаких спецслужб. Никаких свидетелей. Ну что же, поклянёмся, господа? Мы ведь тут все за честность, верно? Предлагаю поторопиться, иначе совсем скоро наш разговор перестает быть приватным, и сюда ворвётся полиция.

Потом он сделал то, чего бы никогда не позволил себе сделать, если бы не дочь.

Он поклялся.

Гарантировал, что не причинит Феофану вреда до обмена, а если нарушит клятву, то его дочь Анастасия умрёт.

Он начертил пальцем крест на собственной ладони. Отметина почернела и въелась в кожу, как татуировка. Точно такой же крест на мне когда-то ставила Хибинская Ведьма, когда брала с меня клятву сопровождать и защищать её наследницу Виринею на Балу Мёртвых.

Теперь же Волот начертил отметину клятвы на самом себе.

Затем то же самое сделал профессор Воронин. Он поклялся сопроводить Анастасию Баженову на Бал Мёртвых и защитить её от любых врагов, пока обмен на Феофана не свершится. Поклялся на своей жизни.

Когда же дело дошло до моей клятвы, Волот не сдержал довольной ухмылки.

— Надо отметить этот день в календаре. Легендарный Бринер, спаситель человечества, решил поклясться. Или это не впервые?

Волот заметил на моей правой ладони уже оставленный крест клятвы.

— Ты уже дал кому-то клятву, Бринер? И кто же это?

Я смерил его взглядом и молча поставил метку креста на левой ладони. На этот раз моя клятва состояла в том, чтобы не причинить вреда Анастасии Баженовой и обменять её на Феофана во время Бала Мёртвых, а затем провести Волота в червоточину, один на один. Клясться пришлось на жизни Феофана.

О дальнейших событиях никто из нас не обмолвился.

Ни я, ни Волот.

Дождавшись, когда отметина креста на моей ладони почернеет и намертво въестся в кожу, Волот сразу заторопился.

— Ну что же, друзья мои, откройте мне потайной выход. Мне известно, что он тут есть. Пора покинуть вас. Дела, знаете ли.

— Уходи, — ответил я, — но если ты причинишь вред Феофану, если хоть один волос упадёт с его головы, то твоя дочь сдохнет от клятвы.

— То же самое касается и мальчика, — сощурившись, произнёс Волот. — Если ты причинишь Анастасии вред, то Феофан тоже сдохнет от клятвы. Так что ты будешь носить мою дочь на руках и сдувать с неё пылинки. А теперь мне пора.

Я указал взглядом в угол за прилавком.

— Профессор Воронин откроет.

Тому ничего не оставалось, как подчиниться. Сжимая кулаки и скрипя зубами, он прошёл за прилавок, ногой сдвинул рычаг на нижней полке, убрал настил и открыл люк.

— До встречи, господин Бринер, — улыбнулся мне Волот и бросил быстрый взгляд на девушку, еле дышащую и приколотую к стене мечом.

Затем попятился, прижимая Феофана к себе и держа на его шее кровавую удавку, неуклюже спустился по лестнице под пол и практически сразу скрылся в темноте.