Анна Кондакова – Академия (страница 62)

А ведь и правда.

Увлёкшись учёбой и кучей проблем, я даже не заметил, как мой сосед по комнате сбросил килограммов пять, а может, и больше.

— Так легко стало! — выдохнул он, вскинув руки над головой. — Но надо ещё похудеть, чтобы уж навел-лняка!

В распахнутом пальто, с раскрасневшимися щеками и с мечом наперевес, Лёва выглядел как ребёнок на прогулке. Он был счастлив.

— А ты отдал те конфеты своей девушке?

— Отдал, — кивнул я. — При луне. Всё, как ты советовал.

На самом деле с теми желейныйми «конфетами» мне пришлось повозиться ещё сегодня с утра. Прочитав инструкцию, я сделал точно так, как было указано: намочил, нагрел, охладил, размял, опять нагрел и охладил. Только после этого клейкие оковы были готовы к работе, и из них можно было лепить всё, что угодно.

Так я и сделал.

Чтобы спрятать желе, мне пришлось делать жгут и наматывать его от запястья до локтя, а затем просовывать в рукав рубашки. И даже несмотря на то, что оковы чувствовали хозяина, который их активировал, с каждым шагом мне тянуло руку и давило кожу, но приходилось терпеть.

По пути нам встретились не только немногочисленные жители городка, но и студенты.

Они, как и мы, проводили свой выходной в единственном месте на территории Академии, где можно было развлечься: посетить площадь аттракционов, местный музей истории, посидеть в тавернах, покормить уток в пруду, полакомиться медовыми блинами, прогуляться среди теремов с магической подсветкой и гирляндами.

— Привет! — неожиданно поздоровались с нами три девушки, идущие в сторону Башен. — Можете не соваться сегодня в «Медовую блинную»! Там закрыто!

Я впервые видел этих девчонок, да и блины есть не собирался, но ответил на приветствие и улыбнулся.

Как только они прошли мимо, перешёптываясь и хихикая, Лёва ткнул меня локтем в бок.

— Это, кажется, Охотницы. Ты теперь личность узнаваемая на всех Линиях после того выступления с волком. О тебе вся Академия гудит уже несколько дней. Меня даже одна девочка пл-лосила взять у тебя автогл-лаф, ну или хотя бы стащить из твоей сумки кал-ландаш и принести ей на память.

Автограф казался уже перебором (про карандаш я вообще молчу), а вот насчёт остального Лёва был прав.

После тренировки с Демоном меня стали узнавать даже студенты старших курсов, многие здоровались, подходили на переменах, знакомились и делились восторгами насчёт моей друидской силы.

Даже Исидора была в шоке, хотя её очень трудно удивить.

— Жаль, что Исидол-ла с нами не пошла, — высказался Лёва, тоже про неё вспомнив.

А вот я, наоборот, был рад, что Исидора отказалась идти.

Чем меньше знакомых увидит меня в таверне, тем лучше. Будь моя воля, я бы вообще выбрал другое место, но приходилось считаться с привычками секретаря Канцелярии и его любовью к девушке, подающей тут пиво.

Таверна «Четыре лотоса» находилась в конце центральной улицы, у площади с высоким теремом и огромной мерцающей статуей бога Бартла, похожей на голографическую объёмную проекцию, которая ещё и сверкала молниями.

Когда мы вошли на крыльцо таверны, нас неожиданно окликнули:

— Мальчики! Стойте! Погодите, я с вами!

По дороге со стороны Башен бежала Исидора.

Она неслась со всех ног, и впервые я видел её с распущенными волосами. Было видно, что Исидора решилась выйти из комнаты в последний момент: наспех накинула пальто, стянула с волос куцую ленту и побежала.

Девушка остановилась у крыльца и перевела дыхание. Из её рта вырвался пар.

— Решила, что пора хоть раз повысить общий интеллектуальный уровень среди посетителей этого заведения, вы так не считаете?

Лёва засмеялся.

Так, похохатывая, мы и вошли в таверну, только настроение сразу же испортило то, что мы там увидели.

Во-первых, было очень много народу. Чересчур много.

Во-вторых, за одним из столиков что-то отмечали Саблин и его компания. Они ржали на всю таверну, чокаясь кружками с белым пенным напитком. Это был настолько странный цвет для пива, что я поморщился. Будто кефир или вскипевшее молоко (не мог терпеть ни того, ни другого).

Лёва тут же приуныл.

— Совсем забыл... у Саблина же именины сегодня. Семнадцать исполнилось.

— Ну и хрен с ним, — бросил я и прошёл к одному из двух пустых столиков в углу.

Как только мы уселись, к нам подошла девушка в цветастом фартуке. Рыженькая, с большими карими глазами.

— Добро пожаловать в «Четыре лотоса», господа! — Она буквально прокричала это, чтобы её услышали — шум в таверне стоял жуткий.

Это и оказалась Жани, девушка Игната Зверева.

Вообще-то, её звали Жанна. Она была Мастером Материй, но в Академии никогда не училась — так сказал Лёва.

Мы заказали по кружке пива «Белый Лотос» — того самого, которое сейчас поглощала четвёртка Саблина. Напиток подавался в самоохлаждающихся кружках с соляным знаком Дуо, да и спирта почти не содержал. Только такой и разрешали подавать студентам до восемнадцати.

— Смотрите, он же пьяный, — прошептала Исидора, показывая глазами на Саблина, раскрасневшегося от хохота. — Они что, капельную медовуху в напиток тайком добавляют? Как они её в Академию пронесли? Куда смотрел Храмов?

Мне, если честно, было плевать, что Саблин пьяный — лишь бы не мешался.

Стоило об этом подумать, как засранец нас заметил.

Он вскинул брови, увидев за столиком Исидору, будто не мог поверить глазам, а потом недобро улыбнулся своим дружкам, поднялся и направился к нам.

— О нет... только не это, — заволновался Лёва, придвинув ближе свой деревянный меч и кружку с «Лотосом».

В этот момент в таверну вошёл Игнат Зверев, ради которого я сюда и пришёл.

Серьёзный и хмурый, толстяк без промедления проследовал к бару и уселся на стул с краю, ожидая, когда его Жани освободится. По словам Лёвы, он делал так каждый выходной: пропускал кружку-другую креплёного «Лотоса» и ждал окончания работы таверны, чтобы проводить свою девушку домой.

Лёва брата не заметил — всё его внимание сейчас занимал Саблин.

Тот навалился ладонями на наш столик и навис горой, уставившись на Исидору и еле держась на ногах.

— Не хотите потанцевать, его высочество зубри-и-ила?

Исидора смерила его презрительным взглядом.

— В морду захотел получить, его высочество скотина?

Хотя девушка не просила защиты, отлично справляясь сама, я и Лёва поднялись одновременно.

Чтобы не привлекать лишнего внимания, я придержал Лёву и сам вышел из-за стола, после чего молча взял Саблина за локоть, оттянул к его дружкам и толкнул на стул.

— Заберите именинника. Если ещё раз подойдёт, то вылетит из таверны. Возможно, без зубов.

Один из дружков Саблина, Андрей Котов, тут же вскочил, но его резко одёрнул Егор-Глыба, прошипев:

— С-с-ядь! Не лезь к нему!

Эти ребята тоже были наслышаны о моей тренировке с Демоном и опасались конфликтовать открыто — не знали, чего от меня ожидать.

Сам же Саблин, будто не замечая никого вокруг, поднялся и пьяным шагом опять устремился к Исидоре. Развезло его знатно.

— Я хочу потанцевать с зубри-и-илой! — объявил он громко. — У меня имени-и-ины! Мне мо-о-ожно!

— Нельзя. — Я ухватил его за шкирку и швырнул обратно на стул.

Не хотелось развязывать тут драку и излишне шуметь. Рисковал спугнуть Игната.

Но тут очень не вовремя Лёва проявил неуместную храбрость и бросился на противника. Клинок деревянного меча резанул воздух и опустился Саблину на плечо.

Тот взвыл от боли.

Он не стал ждать и отвесил Лёве смачный удар кулаком в нос. Даже пьяный он сделал это точно и сильно.