Анна Кондакова – Академия (страница 32)

Только этот факт спас нам жизнь. Но надолго ли.

Я снова сглотнул и ответил:

— Девушка следила не за вами. Она наблюдала за соседним магазином, который принадлежит Рио Маямото из княжества Янамар. Её отец — варвар, обработанный Жрецами, и она не решается с ним заговорить...

— Не дави на жалость, не сработает, — перебил меня мужчина. — Хотя попытка засчитана.

Он убрал ствол от моей щеки, после чего обратился к кому-то:

— Поговорим лучше с девочкой. Повинность нам поможет.

Я дёрнулся в кресле и заговорил громче:

— Проверьте информацию! Её отца зовут Николай Кудинов! Он работает в магазине «Царица Алхимии»! Это раб Торгового Дома Маямото! Я тоже на него работаю!

Имя отца Мидори я запомнил, когда Галей представлял свою приёмную дочь Бажену Орлову. Ну а то, что я связан с Маямото — было последним вариантом спасения.

Больше не нашлось, что сказать.

Только мне всё равно залепили рот той же клейкой хренью, которой скрепляли руки и ноги. На этом пришлось заткнуться и безвольно слушать всё, что творилось с Мидори. В молчании и слепоте.

Сначала девушка опять замычала, затем — закашлялась и тяжело выдохнула.

Потом что-то щёлкнуло и зашипело, до меня донёсся запах. Горький, отдающий тухлятиной, ну а дальше Мидори забормотала по-янамарски (и в который раз я проклял свой сломавшийся наушник-переводчик).

Судя по тому, что девушка заговорила почти сразу, к Мидори только что применили какое-то заклинание под названием Повинность. Странно, что этого не сделали со мной.

— Говори по-нартонски, — без напора и даже вежливо попросил её мужчина, который до этого допрашивал меня. — Ты ведь знаешь государственный язык?

Про себя я дал ему кличку — Интеллигент.

Мидори снова выдохнула и заговорила по-нартонски. Причём заговорила так, что её было не остановить. Наверное, столько правды за один раз она не рассказывала никогда.

— Я не желала вам ничего плохого... случайно вас увидела, услышала обрывки фраз про День Бартла. И мы ни на кого не работаем. Я просто наблюдала за отцом...

В итоге она рассказала про своего отца всё то же самое, что говорил я.

Добавила ещё, что очень любит его и несколько лет считала, что он умер. Не забыла поведать и про Янамар, и про Ютаку, и даже про то, что её отец раньше мастерил заготовки бомб.

— Хм, — опять хмыкнул Интеллигент. — Тогда зачем ты следила за нашим магазином? Твой отец у нас не работает.

И вот тут Мидори призналась в том, что делало её смертельно опасной для всех свободных варваров Стокняжья, если они ещё остались.

— У меня дар видеть Знамения, и я случайно заметила, что Знамений у вас нет. Сразу поняла, что вы варвары. К тому же, не обработанные Жрецами. Вы свободны и прячетесь от указа императора. Я так обрадовалась, когда это поняла. Я ведь сама полукровка, и никогда не поддерживала указ по варварам, ведь не все из них перешли на сторону врага, не все стали пожирать фагнум, не все предали Стокняжье и...

— Докажи, что видишь Знамения. Прямо сейчас определи статус моей помощницы, что стоит рядом со мной. Кто она?

Мидори смолкла на пару секунд.

— Она светлый маг. Имеет Знамение в виде белых ветвей богини Виры. Скорее всего, Мастер Материй высокого ранга. У дальней стены стоит варвар. Как и у окна. Двое варваров — у двери. Ещё трое — возле кресла с Кириллом. В этом помещении только два мага. Вы и ваша помощница. Остальные семь человек — варвары.

Вот теперь и сам Интеллигент смолк.

Пауза длилась недолго, после чего мужчина задал следующий вопрос.

— Зачем ты позвала сюда именно этого парня?

— Потому что доверяю только ему, — без промедления ответила Мидори. — Доверяю, как никому во всём мире. Мы дружим и поклялись друг другу в верности. И однажды он сам чуть не стал жертвой Жрецов, поэтому я решила, что он должен знать, что не все варвары безвольно сдались, и что даже вы...

— Кто именно он такой?

— Его зовут Кирилл Волков. Он родом из Северного Нартона, поступил в Академию на все шесть Линий обучения.

— Сразу шесть?

— Да. Говорят, это некое уродство астрального тела. Но его основная Линия — Витязи. Он прибыл сюда вместе со своим учителем Фуми Галеем под покровительством Торгового Дома Маямото.

Интеллигент опять задумался.

— Теперь понятно, откуда у него этот метатель заклинаний. Фуми Галей, значит... — Я услышал щелчок барабана на своём револьвере. — А что скажешь про его блокнот?

— Это просто школьная тетрадка с лекциями, — тут же ответила Мидори. — Правда, я никогда не видела, чтобы он что-то в ней писал.

— Школьная тетрадка?.. — зловеще усмехнулся Интеллигент, будто знал о моём атласе больше, чем я сам. — Ты знаешь ещё кого-то, кто владеет таким же даром видеть Знамения, как у тебя?

— Нет. Никого.

Голос Мидори неожиданно охрип, она закашлялась и снова пробормотала что-то по-янамарски.

— Повинность закончилась, — сказал Интеллигент. — Верните ей кляп. Она должна замолчать.

Его фраза прозвучала зловеще. Что значит «должна замолчать»?..

Интеллигент тем временем вернулся ко мне.

Я шумно выдохнул носом и проморгался, уставившись на расплывчатый силуэт незнакомца. Зрачки снова сфокусировались, пелена постепенно растворилась, и передо мной предстал тот, кого я ожидал увидеть тут меньше всего...

***

На меня смотрел Жрец.

Причём такой комплекции, которая вообще не вязалась с его чистым и поставленным голосом.

Это был низенький кряжистый мужчина с приличным пузцом.

На его лысине возвышался такой же шёлковый чёрный колпак, как и у учителя Ма из Ютаки. Но в отличие от того Жреца, этот не был болезненно бледным и хмурым. И глаза у него не бегали, а смотрели прямо, будто расстреливали в упор.

В одной руке он держал мой револьвер, а во второй — атлас.

Мидори сидела в соседнем кресле, без сознания, с кляпом во рту, обездвиженная точно так же, как и я — черным желе неприятного вида.

Помощницы Интеллигента в комнате уже не было, зато те семь варваров всё ещё стояли здесь. Двое — у двери; по одному — у окна и стены; ещё трое — рядом с моим креслом.

Ни один звук не выдавал их присутствия.

Они молча наблюдали за мной и Жрецом. Три женщины и пятеро мужчин разного возраста, от молодых до стариков. Не сказать, чтобы они смотрели на меня враждебно, но на их лицах ясно читалась тревога.

Быть разоблачёнными — вот, чего они страшились больше всего. И если бы пришлось убить двух подростков ради сохранения тайны, вряд ли бы они сомневались.

Я же в это время пытался победить диссонанс в голове.

В компании свободных варваров можно было представить кого угодно, но только не Жреца. Это не укладывалось в мозгах. Жрецы — заклятые враги варваров, а тут... покровитель?

— Заклинание Повинности ненадолго оттянуло вашу смерть, — сказал мужчина. — И имя одного человека — тоже. Пока идёт проверка, вы останетесь живы. У тебя есть время помолиться, дитя моё.

Я окинул взглядом тесную комнатушку с маленьким окном, заставленную деревянными ящиками, и опять покосился на Мидори.

Жрец сощурился.

— Она жива. Эта девочка сильна, она прекрасный образец стойкости и воли, но выбирая между тобой и ею, моя помощница выбрала её, как более подходящую. Повинность действует не на всех. На тебя бы не подействовала. Эта штука настолько сложная, что, говорят, ни один Алхимик не способен создать такое заклинание. Но, как видишь, всегда бывают исключения.

Он не стал ничего добавлять и быстро вышел из комнаты, за ним её покинули и другие. Остались только двое варваров у двери.

Я пару раз дёрнулся в кресле, но клейковина только плотнее вжалась в моё тело, съёжившись на коже до боли. Говорить я не мог, только смотреть и слушать, хотя во мраке комнаты ничего особо и не разглядел, кроме ящиков, стен и крохотного окна.