Анна Кондакова – Академия (страница 29)

Будто исчез не я, а всё вокруг меня. Ничего не осталось: ни комнаты, ни Лёвы, ни даже моего тела. Всё поглотила бесконечная белизна, чистый лист, совершенно стерильный простор.

Ничего. Ноль. Отсутствие всего.

Но при этом самого себя я осознавал. Ощущения тоже никуда не делись. Волнение, страх, растерянность — это первое, что я испытал. Всё же не каждый день попадаешь в Небытие.

Спасибо тебе, любимый атлас... а теперь верни меня обратно.

Я представил себе точку около двери, которую наметил до этого, и поднял невидимую руку, чтобы нарисовать спираль со стрелой наружу. Не знаю, что именно у меня получилось, ведь я не видел ни своего пальца, ни того, что рисую.

Но стоило мне завершить стрелу, как белое ничто вокруг меня исказилось и потемнело, а потом появился туннель, в конце которого явилась та самая дверь.

Меня потащило к ней с бешеной скоростью.

И в этом жутком полёте по туннелю моё тело начало материализовываться. Руки обретали плоть, становясь более чёткими, а дверь всё приближалась... приближалась... приближа-а-а-а-а-а-а-а...

Раздался грохот.

Затем — отголосок Лёвиного выкрика:

— ...чки-и-и-и-и-и-и-и-и!

И моё тело впечаталось в дверь, будто шло на таран.

Грёбанная дверь!..

Хорошо, что она не проломилась, потому что была дубовой и толстенной. Плохо, что дубовым и толстенным не был я. Боль прокатилась по костям, грудину отшибло, а про подбородок я вообще молчу. Мне показалось, что я расхлестал себе физиономию и выбил передние зубы.

Пока Лёва орал от удивления, я сполз по двери на пол и выдохнул, уперев руку в стену.

С лица на паркет закапала кровь, но я всё ещё не до конца себя ощущал, будто сознание никак не могло встать на прежнее место.

Ко мне подскочил Лёва.

— Вот это да-а-а-а! Это было... было... о-о-о-о-о! — Он опустился на пол рядом со мной и схватил за плечо, разглядывая моё разбитое лицо. — Как ты это сделал?

— Как последний идиот... надо было лучше прицелиться... — буркнул я, всё ещё наблюдая, как на полу в лужицу собирается кровь, капающая с моей разбитой рожи.

— Тебе нужен Целитель, — заволновался Лёва. — Пошли в школьную больницу, она по пути в Дал-лдив, идти недалеко...

— Никаких больниц. Вообще никто не должен знать, понял? Если проболтаешься...

Можно было пригрозить: «Если проболтаешься, тебе крышка», но вместо этого я сказал:

— Если проболтаешься, я погибну.

С такими, как Лёва, нужно было разговаривать иначе и давить на другие чувства.

Тот чуть рубашку на груди не порвал, уверяя меня, что никому не скажет.

— Да ты что! Никому и никогда!

Я еле поднялся с пола, сходил в ванную, смыл кровь с разбитого носа и промокнул полотенцем ссадины на подбородке, после чего вернулся в комнату и встал на то же место, с какого начал телепортацию.

— Попробуем ещё.

Лёва кивнул, серьёзный и непоколебимый. Если честно, я не ожидал от этого коротышки такого рвения мне помогать.

— Я слежу. Давай ещё, пока не получится.

«Ещё» было испробовано много раз.

Я определял себе разные точки прибытия: то на кровати, то на середине комнаты, то на ковре и подальше от мебели. Правда, это не уберегло меня от ударов.

Моё тело испробовало на твёрдость стулья, тумбы, столы, спинки кровати, стены. Да и дубовая дверь пару раз встречалась. Я таранил всё подряд, пропахивал пол то плечом, то лопатками и затылком. Порой при выходе из Небытия у меня подкашивались ноги, и я перекатывался по полу кубарем, пока не врезался то в мебель, то в стены.

Наверное, со стороны это выглядело весело и глупо.

Но никто не смеялся.

Что Лёва, что я оставались серьёзными и сосредоточенными.

— А ты попл-лобуй пл-ледставить своё появление иначе, — неожиданно предложил Лёва. — Будто это не просто точка комнаты, а ещё и то, за что ты можешь ухватиться, чтобы не упасть.

Лёва снова удивил меня дельными мыслями.

И вот четырнадцатая попытка телепортироваться без травм увенчалась успехом. Находясь в Небытие, я представил не только определённую точку комнаты, но ещё и добавил туда что-то вроде упругой сети, которая остановит моё движение, а потом исчезнет.

Ведь если задуматься, Небытие позволяло создавать в воображении всё, что угодно, пока я из него не вышел.

Удара не случилось.

Да, я еле устоял на ногах, отпружинив назад при появлении, но зато не протаранил всё на своём пути. Метод Лёвы сработал.

Мы переглянулись и улыбнулись друг другу.

— А теперь попробую проскочить отсюда вниз, прямо на аллею, — сказал я.

— О нет-нет! Это слишком далеко! И заметить могут!

— Не заметят. Встреть меня внизу, за елями.

Лёва не стал больше спорить и выскочил из комнаты. Любопытство победило. Ну а я, выждав минут десять, снова отправился в Небытие.

Было страшно.

Правда, страшно. Одно дело, когда ты телепортируешься на несколько метров, а другое — когда с высоты сотен этажей вниз.

И снова меня поглотило белое ничто.

Дыхание замерло на вдохе, пространство исказилось... потемнело... сузилось до туннеля...

Секунда.

Вторая.

Меня потащило внутрь туннеля, прямо к высоченным елям. Сердце пропустило удар.

— ...а-а-а-а-а! — эхом донёсся возглас Лёвы.

Перед носом возник ствол дерева. Ещё метр — и я бы протаранил его лбом.

Ветер охладил лицо, окутали запахи влажной хвои и свежести. Так резко, что закружилась голова. Я замер и, как придурок, уставился на дерево.

Мать его, какое же оно большое!

Наверное, надо было подумать, что я совершил невозможное, но все мысли почему-то занимала дурацкая ель. И если бы не Лёва и его бормотание, то я бы ещё недолго пришёл в себя. Видимо, чем длиннее был маршрут телепортации, тем сильнее мне корёжило сознание.

Я продолжал стоять, приходя в себя.

Зато Лёва готов был запрыгать от счастья, и пришлось напомнить ему, что никто не должен догадаться о том, что мы тут изображаем. Хорошо, что был уже поздний вечер, и аллея пустовала. К тому же, я выбрал точку выхода прямо за деревьями.

— Это же насколько ты свою девушку любишь, если готов на такое... — поцокал Лёва, оглядывая ссадины на моей физиономии. — Мне бы тоже такую девушку хотелось.

Я вздохнул, но ничего не стал отвечать.

Не рассказывать же, что Мидори никакая мне не девушка, а поверенный маг, как и Мичи Хегевара. Если бы тот попал в передрягу, я бы точно так же рисковал и ради него.

— Ладно, а теперь — в Измаил. Слушай, Лёва, у тебя деньги есть? Я с собой не захватил. Не одолжишь мне немного?