Анна Кольт – Железная Агнесс (страница 2)

За поворотом она углядела пожилую женщину, что сидела на земле у стены с хмурым видом и читала газету. Агнесс присмотрелась к изображению на первой странице. Там была очень интересная фотография: невысокий, но статный мужчина в темном костюме, а рядом с ним – женщина со светлыми локонами в длинном белом платье, с букетом цветов в руках. Агнесс замерла, разглядывая фотографию. Эти люди были такими красивыми!

«Наверное, на верхних уровнях все такие», – подумала она.

Агнесс попыталась разобрать заголовок над фотографией. Она читала медленно, шевеля губами, беззвучно проговаривая буквы: «Сва… д… дьба Джозе… фа Аро… на… кса и Ка-те-ри-ны Валь… монт. Амби… ци… оз… ный поли-тик и звезда Но-во-римс-ко-го дра-ма-ти-чес-ко-го теа-тра – самая красивая пара города». Агнесс не знала, кто такие Джозеф Аронакс и Катерина Вальмонт, понятия не имела, что такое «ам-би-ци-оз-ный» и «дра-ма-ти-чес-ко-го», но вот насчет «красивой пары» определенно была согласна.

Агнесс подошла к читавшей женщине поближе.

– Тетенька, тетенька… – На этот раз она решила сначала привлечь внимание.

Но пожалела об этом, потому что «тетенька» наградила Агнесс таким злющим взглядом, что девочка только ойкнула и отбежала в сторону.

– Эй, голодная! Поди сюды!

Агнесс обернулась на голос. На нее смотрел худой мужчина с длинными серыми волосами. На голове у него был помятый пыльный цилиндр, и тень от полей падала на лицо загадочного человека. Кожа его была бледной, как почти у всех трущобников. Ее покрывали мелкие морщины, и потому она напоминала скомканный лист бумаги, который попытались разгладить. Мужчина был одет в черное, и оттого выглядел зловеще. А еще у него не было ноги.

– Ты, ты! – крикнул мужчина, заметив растерянность девочки. Он стоял прислонившись спиной к грязно-серой стене и опирался на грубо сделанный костыль.

Агнесс секунду колебалась. Человек пугал ее. Он был похож на Черного Гробовщика из страшилки, которую трущобные дети рассказывали друг другу в темноте. Это была история про гробовщика, который настолько любил свою работу, что ему было мало мертвецов, потому он заманивал прохожих в свой подвал и там заживо заколачивал в гробы. Агнесс знала, что это просто детская страшилка и бояться ее глупо. А еще живот от голода сводило все сильнее, и начинала кружиться голова. Так что Агнесс расправила плечи и подошла к зловещему одноногому мужчине.

– Дяденька, подайте на хлебушек, – сказала она и протянула руку. – Дома кушать нечего.

Мужчина сипло рассмеялся, потом закашлялся, сплюнул на землю. Агнесс посмотрела на его зеленоватый плевок на земле и скривилась.

Мужчина заговорил снова:

– Ишь че! «Подайте»! Просто так тут тебе никто ниче не даст. А вот отнесешь для меня кой-чего Кире Булыжнику, дам пять капсов.

Отнести пришлось листок бумаги, сложенный в четыре раза. Открывать его нельзя было ни в коем случае. Кира Булыжник был владельцем мясной лавки на рынке, что располагался парой этажей выше. Мясо у него всегда выглядело сомнительно: сероватое, мелко нарезанное, а еще вокруг вечно летали мухи. Сам Булыжник был большим лысым мужчиной.

– Вам просили передать, – сказала Агнесс и отдала ему листок.

Тот развернул его, прочитал, достал карандаш из кармана своего грязного фартука, написал что-то, сложил листок обратно и вернул Агнесс. Она растерянно посмотрела на листок.

– Ну и че стоишь? – спросил Булыжник хриплым басом. – Вали, неси ответ обратно.

Агнесс поплелась обратно к одноногому. Она уже его не боялась. Ей так сильно хотелось есть, что было все равно, утащат ее в подвал или нет. Тем не менее одноногий действительно дал ей пять капсов. Это был первый заработок Агнесс. Она вернулась на рынок и поняла, что пять капсов – это очень мало. И десять – мало. И вообще, чтобы купить буханку хлеба, нужен минимум руб. В тот раз она купила кулек сухарей, чтобы утолить голод, а потом меньше руба не брала. Оказалось, что в трущобах живет удивительно много людей, которым нужно что-то кому-то передать. И эти люди платили Агнесс, потому что все доставляла быстро, в конверты и свертки не заглядывала, вопросов не задавала и никому ничего не рассказывала. «Эй, Агнесс, а кому ты вчера такой толстый конверт несла?» – «Не твое дело».

Так проходило детство Агнесс. Ее окружали темнота, грязь и очень сомнительные личности. Она никому не доверяла. Особенно отцу, с которым почти и не виделась. Научившись зарабатывать на еду, она перестала появляться дома. Агнесс боялась, что отец начнет спрашивать, где она была и что делала, хотя раньше он никогда не спрашивал. Она боялась, что отец отберет ее деньги и потратит на выпивку. Потому Агнесс обычно ночевала на улице, пряталась в дальних углах круглосуточных магазинов и таверн.

С некоторыми поручениями Агнесс приходилось подниматься на четыре-пять этажей повыше, и тогда она поняла, что трущобы тоже не все одинаковые. Более высокие уровни были немного светлее. Солнечным лучам как-то удавалось туда пробиться. На самых нижних этажах, что были ниже рынка, люди в основном сидели без дела и злились на весь мир за свою участь. Здесь, с четвертого этажа и выше, люди были активными, но какими-то нервными. Озирались вокруг, будто боясь чего-то. Даже от Агнесс иногда шарахались, если она подходила слишком тихо.

Агнесс поняла, в чем дело, когда доставляла очередную посылку на пятый этаж. Это был конверт, и Агнесс никак не могла понять, что в нем. На ощупь вроде не твердое, но и не мягкое и уж точно не письмо… Но Агнесс не задавала вопросов. Это было частью работы.

Девушка, которой предназначался конверт, была высокой и худой, а длинные руки и ноги делали ее похожей на гигантскую паучиху.

Увидев Агнесс, девушка метнулась к ней через улицу, вцепилась в ее плечи тонкими пальцами и заглянула в лицо большими выпученными глазами:

– Это ты?! Ты?! Ты принесла?!

Агнесс вздрогнула, попыталась отстраниться, но пальцы крепко сжимали ее плечи. Поэтому ей было больно и страшно.

– Как вас зовут? – Агнесс всегда задавала этот вопрос, чтобы по ошибке не отдать посылку другому человеку.

Этому ее научил все тот же одноногий мужчина, похожий на Черного Гробовщика, еще во время первых доставок: «Вот ты спросишь его: „Это ты Артем Кастет?“ – и он скажет, мол, да, это я. А на самом деле он не Артем вовсе, а Кирилл и просто тебе соврал, а ты ему посылку отдашь – и хана тебе тогда!» Конечно, если кто-то целенаправленно собирался перехватить посылку, это бы не помогло, но хотя бы от случайных ошибок защищало.

Похожая на паучиху девушка стиснула зубы и зло выдохнула. Агнесс зажмурилась от страха.

– Фиса, – сказала девушка и разжала пальцы. – Фиса Дым.

Когда Фиса назвала свое имя, Агнесс почувствовала себя увереннее. Да, это именно та девушка, которой нужно отдать посылку, все идет по плану. Агнесс достала конверт из сумки через плечо, которую специально завела для того, чтобы носить в ней посылки. Фиса своими тонкими цепкими пальцами вырвала конверт из рук Агнесс и тут же, прямо перед ней, вскрыла его. Фиса запрокинула голову и подняла над лицом конверт. Тут Агнесс и узнала, что было в нем: порошок, который Фиса теперь сыпала себе в рот, искрил золотистыми отблесками – исток-пудра. Ее принимали те, кто хотел познать магию, и Агнесс невольно отшатнулась и сжалась, защищаясь. Она знала, что магия опасна. Все знали. Но Фиса лишь прикрыла глаза, расплылась в улыбке и бездумно засмеялась.

Исток-пудра была ужасно вредной и постепенно убивала тех, кто ее принимал, – сводила с ума и разъедала тело изнутри, так говорили. Но это еще полбеды. Магия, которую пробуждала в человеке исток-пудра, разрушала сама по себе. Отец Косого Джара однажды принял исток-пудру и просто загорелся, сжег себя и половину квартиры.

Теперь Агнесс смотрела на Фису, которая все смеялась и кружилась в танце с закрытыми глазами. Она не загорелась. С ней вообще не произошло ничего магического, но Агнесс все равно было больно осознавать, что из-за нее эта девушка стала ближе к мучительной смерти. А что она могла сделать? Агнесс даже не знала, что в конверте. Она не могла спросить, потому что ей платили именно за то, что она не задает вопросов. А больше ей зарабатывать нечем. Агнесс решила, что пока она оставит все как есть. Будет дальше носить посылки, не думая о том, что в них и к каким последствиям это может привести. Просто чтобы выжить. Но она будет искать другой вариант заработка. И как только он появится – Агнесс перестанет доставлять посылки, которые, как оказалось, могут быть такими опасными.

В ее мрачной жизни все же было кое-что светлое: свой кусочек неба и дирижабли. Когда работы не было, Агнесс шла к одному особенному месту – маленькой площадке между пятым и шестым этажами, крыше пристройки к одному из больших зданий. Там мосты и дороги верхних ярусов сложились так, что сделали видимым крошечный квадратик неба. Порой именно там проплывали дирижабли. Белоснежные, даже сияющие на фоне небесной синевы. Агнесс лежала на жесткой шершавой крыше и смотрела на них. Дирижабли заставляли ее поверить, что в мире есть что-то большее, чем ее жизнь в трущобах.

Позже Агнесс узнала, что эти дирижабли летят исследовать дальние страны. В тех странах растут огромные деревья, цветут яркие цветы и водятся дикие животные. Очень опасные большие кошки, крысы в броне! И даже цветы могут съесть человека! Потому на дирижаблях служат только самые смелые и благородные люди, которые готовы рисковать жизнью ради ценных знаний. Дирижабли были самым прекрасным в детстве Агнесс. Она мечтала тоже когда-нибудь отправиться в воздушное путешествие.