Анна Коэн – Пирог с крапивой и золой. Настой из памяти и веры (страница 13)

Все дружно выдохнули. Они не знали, что и сказать, но Кася заговорила вновь, неловко комкая одеяло на коленях:

– Правда, мне потом сказали, что мужчина без рук и женщина были ненастоящие. Это куклы из воска. – Она отвела глаза, будто этот факт испортил всю историю. – Но они были совершенно как живые. То есть мертвые. Однако самое важное произошло потом, когда я уже была без сознания.

Девочки молчали. Несмотря на разоблачение восковых фигур, рассказ по-прежнему удерживал их без движения.

– Ко мне пришли мама и папа. – Кася подняла на одноклассниц прекрасные от слез серо-голубые глаза. – Они говорили у меня в голове! Совсем как живые! Они сказали, что я храбрая девочка и что теперь они будут разговаривать со мной из рая. И что я смогу говорить с другими людьми с той стороны, если захочу. И… из ада тоже.

Второгодки не могли найти слов, чтобы отреагировать на эту тираду.

Данка хихикнула, Клара насупилась, а Магда досадливо закусила губу. Последнее сказанное было чересчур. И только Марыся была в восторге:

– Вре-ешь! Да ну тебя! С ума сойти! Ой, Каська! Это же, это же… Это же невероятно! Прямо так и сказали? А что еще? А про меня что‑нибудь сказали? Сказали, когда я умру? А детей сколько будет? Ну, не молчи же, рассказывай еще, Ка-сень-ка!..

Но в тот день Касе не удалось ответить на эти вопросы. Доктор вернулся и решительно выдворил девочек из лазарета, объявив, что десять минут истекли.

Во время послеобеденной прогулки девочки обошли особняк и путем нехитрых вычислений нашли окно той самой комнаты. Оно было заложено кирпичом и почти сливалось со стеной, только наличник из более светлого камня не позволял ему полностью затеряться. Они долго стояли, задрав головы, и молча смотрели на это окно, пока холод не заставил их двигаться.

Густой лес вокруг особняка сбросил листву, и воздух наполняло предчувствие первого снега. По утрам на пожухшей траве лежала изморось, но к полудню она растаяла, и под ботинками чавкала грязь.

Мария по-прежнему была взбудоражена сильнее всех:

– Это самое потрясающее, что происходило со мной за всю жизнь! Я слышала, что в модных домах проводят целые вечера, общаясь с духами. Мазепу вызывают, Наполеона, Цезаря! Кровавую баронессу! По комнате летает посуда и окна хлопают! Электрический свет загорается и гаснет, жуть!

Девочки слушали эту тираду, пока ее не прервала Дана:

– И ты поверила во все это? Спиритизм, тарелки летающие – это же фокусы! И Каська наврала нам, лишь бы мы с ней общались. Дурочка, ты и уши развесила!

– И ничего я не развесила, – обиделась Мария. – Тетин муж был на таком вечере, он говорил, что все взаправду происходит! И духи рассказывают медиуму то, чего никто не знает!

– Значит, муж твоей тети – олух, – ответила Магда. – А Кася была напугана, и ей приснилось всякое.

Клара только тоскливо вздохнула.

– А я вот верю в такие вещи, – неожиданно подала голос Юлия. – Мне рассказывал человек, которому незачем врать.

Ее тут же начали расспрашивать, но Юлька только помотала головой.

– Я хочу узнать у духов про свое будущее, – топнула ногой Мария. – И про жениха, и про то, в каких я странах побываю! И когда Каська выздоровеет, я буду с ней разговаривать и смеяться прекращу. – В ее голосе явно слышались слезы. – Она будет спрашивать для меня, а для вас не станет, потому что вы злые и гадкие!

Почти выкрикнув последнее слово, она отвернулась и обхватила себя за плечи.

Данута уловила зреющий раскол – сначала Магда, а теперь и Мария – и поспешила все исправить:

– Марыся, ну ты чего! Может, и соврала Каська, а может, и нет. Если не соврала, так это же здорово! Мы тогда такого натворим! Но сначала, – она обратилась к одноклассницам, – сначала проверим ее. Все вместе.

– И как ты собралась проверять то, о чем даже взрослые спорят до хрипа? – Магда вскинула бровь, дуя на покрасневшие от холода пальцы в вязаных митенках.

Данута обвела всех торжествующим взглядом:

– А мы проведем кое-что посерьезней обычной забавы. Вы помните, какое сегодня число?

Девочки переглянулись. Ледяной ветер подхватил подолы их платьев и захлестнул вокруг ног.

Октябрь подходил к концу.

– Скоро Дзяды, праздник мертвых. Тогда и испытаем нашу Касю.

В последних числах октября Касю выписали из лазарета и позволили посещать все занятия, кроме танцев, а также на время освободили от обязанностей по уборке.

Швы и бинты с головы сняли. На руке остались только бледно-розовые шрамики, но вскоре должны были сойти и они.

Девочки навещали ее почти каждый день, и улыбка прочно поселилась в уголках ее губ.

Но о Дзядах, верней о планах на них, Данка строго-настрого запретила рассказывать.

– Иначе какой из этого сюрприз?

Угощение для духов копили понемногу – там кусочек хлеба с обеда, там сырные огрызки. Удалось раздобыть даже горстку леденцов. Свечные огарки остались еще с той самой вылазки к Двери и теперь ждали своей очереди, завернутые в бумагу, разрисованную Кларой.

Дверь, к слову, накрепко заколотили досками, и прочие любопытные уже не смогли даже глазком заглянуть за нее. По пансиону разлетелись страшные истории, а самым суровым испытанием мужества стало ночное паломничество. Доказательством подвига были клочки обоев, оторванные в том самом месте. Вскоре это было замечено, ночные обходы стали строже, а наказания за непослушание – показательнее.

Каждое утро можно было наблюдать пансионерок, стоящих вдоль стены с пустыми подносами в руках.

Но вернемся к Касе.

О том, что девочки собираются проверить ее слова об общении с миром духов в канун Дзядов, она узнала уже первого ноября. Магда все же проболталась, пока они делали домашнее задание за одним столом в дортуаре.

– Кась, – не поднимая головы от учебника, начала Магда. – А помнишь, ты в лазарете нам сказала, что можешь общаться… с мертвыми?

– Говорила, – встрепенулась Кася, и глаза ее тут же загорелись. – Они навещают меня постоянно, они…

– Кася, сегодня канун Дзядов. День памяти усопших. Ну, как в деревне. – Магда задумчиво укусила кончик карандаша. – И девочки хотят. Мы хотим…

– Вы хотите, чтобы я?..

– Да. – Магда со вздохом отложила карандаш и закрыла учебник. – Если откажешься – назовут лгуньей. Растеряешься или начнешь нести бессмыслицу – то же самое.

– Тогда все в порядке, – беспечно отозвалась Кася. – Я справлюсь.

Магда ей не поверила. Игры играми, и гадания хороши под Рождество, но было в словах Каси что‑то отталкивающее, неправильное. Как будто она специально пыталась запудрить мозги. И Магду это печалило, ведь раньше за соседкой не водилось ничего подобного.

Когда стемнело и оба обхода остались позади – Душечка приотворила дверь всего‑то на ладонь, посмотрела на лица спящих и бесшумно исчезла, – маленькие часики Каси показали половину двенадцатого. Магда натянула поверх ночной рубашки кофточку и за руку повела соседку в средний дортуар.

Мария, Юлия, Клара и Данута уже были там. Сидели на кроватях парами и перешептывались.

На полу между кроватей белели незажженные свечи и самодельные тарелочки из плотной бумаги. На них лежала всяческая снедь, заветренная, а оттого не слишком аппетитная. Но духам, говорят, все равно.

– Еду надо на подоконник поставить. И свечки зажечь, – командовала Данка.

– А окно открыть, – поддакнула Юлия.

– Вообще‑то, – подала голос Клара, – чтобы по-настоящему, Дзяды надо в часовне справлять, тогда и духи придут.

– Ерунда, это все писатель выдумал. А в деревне ставят на окно, – возразила Юлия.

– Это ты говоришь так, потому что нам в часовню не пробраться – заперто все, – запальчиво возразила Мария. Она встала на колени на кровати и пыталась разглядеть за темным окном очертания капеллы. – А вот в прошлом году в канун Дзядов там в окне свет горел! И тени шатались.

– Врешь!

– Да не вру я, – звенящим голосом возмущалась Мария. – Богом клянусь! Касенька! Кася, хоть ты им скажи, что ничего я не придумываю и духи приходили прошлой осенью!

Кася улыбнулась робко, но совсем не затравленно:

– Духи приходят туда, где их ждут. Даже если ждущий об этом не подозревает.

Мария открыла и закрыла рот, осмысливая сказанное.

Данута фыркнула и передернула плечами:

– Раз ты такая из себя, тебе и распоряжаться.

Кася кивнула и принялась расставлять свечки и угощение. Тарелочки с хлебом, сыром и кусочком мяса отправились на широкий подоконник, покрытый облупленной краской. Вода в стакане должна была заменить вино. По бокам от пиршества мертвых поставили по свече. Створку едва приоткрыли, чтобы порывом ветра не затушило огонь.

Остальные свечи Кася поставила на пол, прилепив их растопленным стеарином. На лица девочек легли широкие мазки оранжевых теней. Огонь подчеркнул скулы и провалы глаз. Смотреть друг на друга стало неприятно, будто все разом нацепили страшные маски.

Кася казалась увлеченной как никогда. Прилепив к паркету последнюю свечу, она уселась прямо на пол, поджав под себя ноги, и протянула руку Магде:

– Садитесь в круг. – Она смотрела снизу вверх. Магда медлила. – Вы сами хотели. Ну же, скоро полночь… Я чувствую, как они приближаются, летят над лесом, над деревней. Шепчут беззвучно, высматривают свечи в темных окнах. Дай мне руку, Магда! – потребовала Кася.