Анна Князева – Венецианское завещание (страница 38)

– Тебе интересно?

– Да.

– Начало ты уже слышала: полуграмотный южанин, сделавший сам себя. Сирота без роду без племени к сорока годам стал богатейшим человеком в округе. История его обогащения отнюдь не похожа на рождественскую сказку. Но об этом в нашей семье предпочитают молчать.

– Речь идет о чем-то незаконном?

– И да, и нет. В старости Николо Береньоли стал уважаемым членом общества: промышленник, меценат, общественный деятель. Однако в начале его карьеры есть немало белых пятен.

– Например?

Стевен нехотя продолжил рассказ:

– Когда ему исполнилось двадцать и он был беден, как церковная мышь, Николо связался с плохими людьми. Официально компания, в которой ему пришлось работать, занималась экспортом антикварной мебели в Америку.

– Где же тут криминал? – спросила Дайнека.

– Криминала нет. – Стевен улыбнулся и добавил: – На первый взгляд. Но я слишком добросовестно искал информацию. И вот что я раскопал: 1921 год, на территории США полностью запрещена торговля спиртными напитками. По странному совпадению именно в это время увеличиваются объемы торговли антикварной мебелью. Из Генуэзского порта один за другим отправляются корабли, груженные антиквариатом.

– Ты намекаешь на то, что твой прадед занимался бутлегерством?

– Совершенно верно. За три года работы он стал главой этой компании. Не вдаваясь в детали, скажу, что мой прадед был знаком с Аль Капоне.

– Ничего себе…

– Возможно, потому, что сухой закон в США отменили в 1933 году, в тридцатых прадед полностью отошел от криминала. Купил небольшой завод, на котором делали велосипеды. Расширил его, модернизировал. Теперь это крупнейшее в Европе производство по выпуску скутеров. Кроме того, он постоянно скупал земли, вкладывал в акции. «Фиат»… много чего еще…

– Ты прав. Старик – хоть куда.

Впереди был целый вечер. Камерьере подкатил к дивану столик с вином и десертом.

– Наверное, мне нужно тебя развлекать, – сказал Стевен, улыбаясь. – Из меня теперь плохой кавалер.

Проходя мимо письменного стола, он прихватил несколько альбомов с фотографиями. Дайнека пересела на край дивана, освобождая место. Стевен тяжело опустился рядом с ней и, подтянув столик ближе, разлил по рюмкам лимонный ликер. Дайнека выпила все, что было в рюмке, потом откусила кусочек сыра.

– Можешь налить еще? – спросила она.

– Конечно. – Он взял бутылку. – Нравится?

– Очень. – Дайнека с аппетитом уплетала сыр.

Напряжение спало.

– Сейчас я покажу фотографии, которые сделал прошлым летом на озере Гарда. – Перебирая альбомы, Стевен задержал взгляд на одном из них. – Или нет. Лучше вот это. Кран-Монтана, декабрь.

Он достал пачку фотографий и быстро пересмотрел их.

– Швейцария… Вот, это во время поездки в Базель.

Он протянул одну фотографию Дайнеке. На ней Стевен обнимал за плечи невысокую девушку. Позади них на площади возвышался старинный собор.

– Кто это?

– Моник, моя подруга. Бывшая… Француженка, живет в Ницце.

– Вы больше не вместе?

– Это была наша последняя встреча.

– Понятно. А это где? – Дайнека смотрела на другую фотографию.

– Женева. Аэропорт.

На следующем снимке Стевен красовался на фоне частокола из воткнутых в снег горных лыж.

– Это на горе Крю д’Эр, – коротко объяснил он.

– Катаешься на лыжах?

– Два раза в год бываю в горах. В Итальянских Альпах или в Кран-Монтане. – Стевен отложил в сторону фотографии. – Если хочешь, можем куда-нибудь поехать повеселиться. В Понтедейру или в Пизу. Чувствую в себе силы гулять хоть всю ночь. А ты?

– Мне нужно пораньше лечь спать. Утром я уезжаю.

– Как уезжаешь? Не понимаю. – Стевен вдруг стал заикаться. – Т-т-ты только что п-п-приехала, тебе нужно отдохнуть!

– Днем я разговаривала с команданте Монтанья, он просил меня срочно приехать. Им нужна моя помощь

– Он не должен этого делать. Это опасно. Ты живой человек и не можешь быть приманкой для преступников. Я немедленно позвоню ему!

Стевен горячился, он пытался найти повод для того, чтобы она осталась.

– Я должна ехать, не нужно звонить. Это только мое решение. – Дайнека положила свою руку поверх его. – Ты сможешь приехать в Венецию позже, когда поправишься.

– Как же я отпущу тебя одну?

– Не волнуйся. Я поеду по автостраде и очень быстро.

Стевен только спросил:

– Насколько я понимаю, тебя не остановить?

– Нет.

– Ну, тогда иди спать, завтра я тебя провожу.

Глава 46

Ох уж эти итальянцы…

Прощались быстро. От реки стеной поднимался туман, и было холодно.

– Будь осторожна.

– Не волнуйся, все будет хорошо. – Дайнека поцеловала Стевена. – Иди в дом, простудишься…

Она села в машину и, не глядя на него, тронулась с места. Обогнув клумбу, поехала в сторону ворот.

Стевен стоял в накинутом на плечи пальто и смотрел машине вслед, пока она не исчезла в густом тумане.

Выехав на трассу, Дайнека поехала быстрей. За Флоренцией дорога пошла в гору. Один за другим следовали тоннели. Поглядывая в зеркало, Дайнека наконец успокоилась: за ней никто не следил. Взошло солнце.

До Болоньи оставалось километров пятнадцать. Впереди появился большой сервисный центр «Кантагалло». Дайнека свернула направо и плавно подрулила к заправке. Подошел служащий.

– Полный бак, пожалуйста, – распорядилась она.

В стекло постучали. Она открыла дверцу.

– Вам стекло протереть? – На нее смотрел смуглый симпатичный парень.

– Нет, спасибо. – Дайнека протянула чаевые.

Парень, великодушно улыбнувшись, покачал головой:

– Не нужно. Синьорина такая красивая…

Отъезжая, она улыбнулась:

– Ох уж эти итальянцы…

В кафе автогриля было мало народу. В шесть тридцать утра не многие хотят выпить кофе. Дайнека потянула носом, это был поистине волшебный запах.