Анна Князева – Венецианское завещание (страница 34)
Плешивый Манфред женился на девице Катерине из Генуи. Она не хотела этого брака, но ее отец и братья все решили за нее. Так она и стала благородной дамой Катериной, супругой Плешивого Манфреда. Но в округе ее называли Катерина Росса.
– Почему?
– Потому, что у нее были огненно-рыжие волосы, очень красивые, вьющиеся, почти до колен. Так рассказывают. У них долго не было детей, и, наконец, Катерина забеременела, и все стали счастливы. Но какой-то мерзавец нашептал Манфреду, что Катерина Росса понесла от его племянника Конрада. А тот был красавцем и первым распутником во всей округе. Манфред сначала не поверил, потом стал следить за женой, но, даже не получив подтверждения постыдным слухам, ревновал ее, опасаясь, что еще не родившийся наследник – не его сын. И эти подозрения так измучили его, что он совсем тронулся умом.
Однажды, когда Катерина, которая вот-вот должна была родить, стояла на выступе самой высокой башни, Плешивый Манфред столкнул ее вниз. Потом, узнав, что она не виновна, понял, что убил жену и единственного наследника, и сошел с ума окончательно.
Белой, испачканной в муке рукой Раффаэлла смахнула слезы.
– Я всегда в этом месте плачу… Потом жителей замка всех до одного выкосила болезнь, и туда долго никто не решался заглядывать.
Дайнека поняла, кого видела той ночью в замке. Было жутко, но она ни на секунду не усомнилась в том, что именно Катерина Росса приходила к ней, чтобы рассказать свою печальную историю.
Она вспомнила прикосновение руки и голос Джамиля. В минуты опасности он всегда был рядом.
Глава 39
Башня
Старый мост через реку Арно был виден издалека. На нем причудливо громоздились постройки, что делало его похожим на слепленный в кучу город, перекинувшийся с одного берега реки на другой.
– Ты бывала во Флоренции раньше? – спросил Микеле.
– Нет. Я первый раз в Италии. Но много читала. Все, что попадалось: путеводители, Интернет, книжки разные…
– Куда поедешь теперь?
– Еще не думала. Сначала хочу убедиться, что Стевен жив. Потом – не знаю.
Дайнека сидела рядом с Микеле и смотрела на реку. Автомобиль пересекал Арно по другому мосту, не доезжая до старого.
– Дальше площадь Синьории, там много интересного, об Уффици слышала?
– Об этом слышали все.
– Cлышать мало, нужно видеть.
– В другой раз.
– Ну, как знаешь…
Дайнека прикоснулась к руке Микеле.
– Спасибо.
Он с удивлением посмотрел на нее, а она повторила:
– Спасибо тебе, Микеле. За все.
Остановились у двери прокатной конторы. Дайнека выбрала «Фиат Мареа» и поблагодарила Бога за то, что не положила кредитную карточку и документы в сумку с вещами. Ее в очередной раз выручила привычка носить документы во внутреннем кармане верхней одежды. Она поцеловала Микеле, села за руль и уехала.
Въезжая на автостраду А11, Дайнека на ходу развернула карту, заботливо выданную в конторе, нашла маленькую точку под названием Понтедейра и поняла, что городок находится ближе, чем она предполагала. Нужно было ехать другой дорогой. Теперь придется делать большой круг и, миновав Пизу, вернуться назад.
Окрестности по большей части оказались равнинные, и только невысокие холмы вдалеке разнообразили пейзаж.
Вспоминая, как трогательно уговаривали ее не уезжать и задержаться в доме Алдо и Раффаэллы, Дайнека грустно улыбнулась. Только после обеда ей удалось объяснить, что ехать ей нужно сегодня. Раффаэлла всплакнула, поцеловала ее и отпустила в сопровождении Микеле, который проводил ее до Флоренции.
Перед отъездом Алдо отвел Дайнеку в сторону.
– Мне нужно рассказать тебе о том, что я слышал, когда лежал в багажнике… Пеппино Бертини сказал, что в замке должен кого-то встретить. Думаю, ты знаешь, о чем идет речь.
Он взглянул на Дайнеку, но по ее глазам увидел: она ничего не понимает.
– Встретить? Кого? – спросила она.
– Этого он не сказал. Торопился и повторял: «Они уже там». Только, кроме вас и тех русских, в замке никого не было…
– Значит, если он вступил в перестрелку с теми, другими, его целью были я и Стевен?
Алдо покачал головой.
– Не знаю… В одном только уверен, без твоей помощи я бы умер. Прости меня за то, что я тебя напугал. Пистолетом размахивал, старый дурак.
– Я все понимаю.
– Береги себя, – сказал на прощание Алдо.
«Подумаю об этом позже…» – сказала себе Дайнека, сил хватило только на то, чтобы попрощаться.
Она решила не заезжать в Пизу. По объездной дороге планировала миновать город и свернуть на Понтедейру. Однако, прислушиваясь к себе, чувствовала, что боится не найти Стевена в его доме.
Тысячу раз, пока ехала, в голове мелькали слова: «А что, если…» Дайнека гнала от себя плохие мысли, но, когда появилась надпись, предваряющая съезд на Пизу, свернула в город, страшась и отдаляя момент истины.
Стемнело. Может быть, оттого, что она проезжала окраинные районы, город не показался ей большим. Одна улица сменяла другую, и катание по кругу стало ее основным занятием в этот вечер.
Неожиданно Дайнека выехала на короткую улочку, срезанную глухим тупиком. Подняла глаза… и ахнула.
Почти над самой ее головой, освещенная прожекторами, на фоне черного неба стояла знаменитая Пизанская башня. Она оказалась маленькой, красивой и трогательной. И стало жаль, что все предрешено и когда-нибудь она обязательно упадет.
Дайнека подошла к ограждению и, прильнув лицом к металлическим прутьям, долго смотрела на одинокую башню, прижатую бетонными блоками с одной стороны, а с другой – удерживаемую натянутыми стальными тросами.
Вернувшись к машине, увидела небольшой отель «Аристон». Здание гостиницы казалось неухоженным и старым, хотя такое прибыльное место, вблизи достопримечательности, являющейся, по сути, символом Италии, могло бы обеспечить хозяевам достойное существование.
Дайнеке пришла в голову мысль, что из отеля можно всю ночь смотреть на одинокую башню. Она оставила машину и пошла к подъезду.
Номер оказался недорогим. Зайдя в комнату, она удивилась ее размерам. Вдоль стен, кроме ее кровати, стояли еще две. Успокаивало лишь то, что при оформлении ее заверили: в номере она будет одна.
Дайнека раздернула шторы, открыла окно и увидела старые деревянные жалюзи, совсем как в той комнате в Венеции. Распахнув их, почувствовала разочарование. Перед ней красовалась автомобильная стоянка, а небо было пустым и черным.
– Жаль… – Дайнека вздохнула и хотела пойти спать, как вдруг в щелочку между жалюзи и стеной увидела башню. Сквозь вертикальную щель было еще больше заметно, как сильно она накренилась. Прильнув к щели одним глазом, Дайнека долго смотрела на башню, вздыхая и сокрушаясь, потом закрыла окно и пошла спать.
Глава 40
Синьорина разыскивает своего друга
Солнечный луч приятно согревал щеку. Дайнека открыла глаза и вспомнила, что нужно ехать в Понтедейру. Лежа в постели, прикидывала, сколько времени займет дорога. Выходило, что не больше получаса. Она еще не придумала, как искать дом Бергстремов.
– Приеду – разберусь…
Ожидая увидеть маленький городок, Дайнека была удивлена, когда, свернув после указателя «Pontedera», въехала в довольно большой город. Растерявшись сначала, быстро успокоилась, сообразив, что статус семьи Бергстрем предполагает широкую известность. Самым простым решением было навести справки в ближайшем кафе.
Так она и сделала.
За стойкой стоял пожилой мужчина и полотенцем натирал до блеска чистые бокалы. Он поднял глаза и, кивнув, приветливо поздоровался:
– Доброе утро, синьорина.
– Доброе утро… – Дайнека села за столик поближе к стойке.
Воздух был пропитан умопомрачительным запахом кофе и ванильной выпечки.
Немедленно оставив свои бокалы, мужчина уже стоял рядом с ней. Слегка склонившись, ожидал, пока гостья сделает заказ.
– Кофе эспрессо и пирожное с фруктами, пожалуйста.
Удовлетворенно кивнув, он удалился за свою стойку. Через минуту там уже что-то шипело и готовилось. Еще через три минуты пирожное, обернутое в кружевную салфетку, лежало на блюдечке в цветочек, а кофе дымился в маленькой толстостенной чашке.
Дайнека поблагодарила мужчину, взяла пирожное и надкусила.
Удивительное дело, сколько бы ни приходилось ей здесь, в Италии, пробовать что-то новенькое, она ни разу не испытала чувства разочарования. Так и в этот раз.
– Синьорина еще что-то хочет?