Анна Князева – Улика № 13 (страница 25)

Войдя в здание МВД, Стерхова ощущала легкую тревогу. Начальник управления – фигура труднодоступная, и это заведомо напрягало. Ее рука крепко сжимала удостоверение, словно это единственный ключ к успеху.

На втором этаже было тихо. Стерхова шагала по коридору, отыскивая взглядом нужную дверь. Наконец она заметила табличку «Приемная начальника управления МВД» и вошла в помещение.

Секретарша, молодая женщина с серьезным выражением лица, подняла глаза от монитора.

– Чем могу помочь?

– Мне нужен ваш начальник, – спокойно ответила Анна.

– У вас назначена встреча? – спросила секретарша, слегка приподняв бровь.

Стерхова поняла, что придется проявить решимость, и протянула свое удостоверение.

– Меня зовут Анна Стерхова, я – старший следователь из Главного управления, – сказала она, выдерживая взгляд секретарши.

Женщина взяла удостоверение, внимательно его изучила, затем снова посмотрела на Стерхову, но теперь с большим уважением.

– Прошу прощения, – сказала она, возвращая удостоверение. – Подождите здесь, я сообщу начальнику.

Анна кивнула и села на кожаный диван у стены. В ожидании мысленно настроилась на предстоящий разговор и подготовилась к любому развитию событий, поскольку встреча для нее была очень важной.

Уже через минуту дверь распахнулась, и секретарша пригласила ее войти. Стерхова поднялась с дивана и уверенным шагом направилась в кабинет.

Войдя, она увидела массивный стол, за которым сидел маленький пожилой мужчина невыразительной внешности. Его лицо было лишено каких-либо запоминающихся черт: тусклые глаза, тонкие губы и седеющие редкие волосы, аккуратно зачесанные назад. Он посмотрел на Анну.

– Проходите. – В его голосе не было никаких эмоций. – Присаживайтесь.

Анна села на предложенный стул, чувствуя, как его поверхность передает прохладу сквозь одежду.

Пухов положил перед собой какой-то документ и стал перелистывать страницы.

– Итак, что привело вас к нам? – спросил он, не поднимая взгляда от бумаг.

– Дело о гибели актрисы Тепляковой, – отчеканила Стерхова. Ей надоели игры, и она, по обыкновению, пошла напролом.

– Что? – Пухов резко поднял глаза. – Вы, наверное, шутите?

– Вы слышали, что я сказала. Прошу уделить мне полчаса. Думаю, мы управимся.

– Ну что же. – Откинувшись на спинку кресла, он вперился взглядом в Анну. – Насколько я понимаю, по этому делу возобновили расследование?

– Именно так.

– На каком основании?

– В связи с вновь открывшимися обстоятельствами.

– Какими, если не секрет?

– Теплякова могла быть свидетелем преступления.

– И вы, конечно, решили, что это было убийство, – с изрядной долей иронии усмехнулся Пухов.

– Глеб Семенович, – вкрадчиво начала Стерхова, – следствие по этому делу велось небрежно, допущено много ошибок.

– У прокурора вопросов не возникло.

– Но мы-то с вами знаем, что это ни о чем не говорит. – Анна смотрела на Пухова в упор.

– Под меня копаете? – Тот на глазах преобразился, взгляд стал колючим, на губах заиграла злая улыбка.

– И не думала. Просто выполняю свою работу. – Стерхова достала блокнотик. – Прошу вас ответить на несколько вопросов, как вы понимаете, не под протокол.

– Давайте ваши вопросы.

– Почему в гибели Тепляковой обвинили машиниста сцены Лебедева, если не установили, кто опустил люк? По специалисту по технике безопасности у меня нет вопросов.

– Кто-то должен был ответить за гибель человека, – быстро ответил Пухов, постукивая карандашом по столешнице.

– Тогда еще один вопрос. Почему в протоколе осмотра места происшествия зафиксировано, что вторая дверь, ведущая из коридора на сцену, была закрыта на висячий замок?

– Если бы мы подтвердили, что дверь была открыта, мы бы вообще в трех соснах блудили. Тогда пришлось бы подозревать всю труппу без исключения и весь технический персонал.

– Стало быть, подогнали под ответ?

– Может, и так. Но если что, скажу: дверь была на замке.

– Нисколько не сомневаюсь, – сказала Стерхова.

Пухов неожиданно подался вперед, навалился грудью на стол и, глядя на нее снизу вверх, прошипел:

– А вот этого не надо…

– Не буду, – легко согласилась Анна. – Еще один вопрос. Артист Лаврентьев был в числе подозреваемых?

– Может, и был. Не помню. Хочу напомнить, что речь шла о преступной халатности и нарушении техники безопасности, а не об убийстве.

– Это я помню. Ну, что же… – Стерхова захлопнула блокнот и встала. – На сегодня, кажется, все.

– Прощайте. – Глеб Семенович Пухов не стал подниматься с кресла. – И учтите, на вторую встречу с вами я не рассчитываю.

Глава 14

Улика № 11

Дверь с табличкой «418» казалась суровой и аскетичной. Лаврентьев постучал и, услышав приглушенное «Войдите», осторожно открыл ее.

Кабинет был обставлен просто, за столом, заваленном документами, сидела Анна Стерхова. Ее лицо было сосредоточенным. Увидев Лаврентьева, она отодвинула документы и указала взглядом на стул перед ее столом.

– Проходите, Николай Петрович. Присаживайтесь.

Лаврентьев опустился на стул, чувствуя, что его колени слегка дрожат. Он принял уверенную позу, но со стороны было видно, что тревога и беспокойство не дают ему покоя.

При ярком дневном свете стареющий актер, некогда блиставший красотой и талантом, оказался лишь тенью человека, которым был раньше. Его когда-то густые волосы заметно поредели и поседели, а кожа покрылась сеткой морщин. Тем не менее в глазах Лаврентьева горел высокомерно-горделивый огонек.

– Зачем вы меня вызвали? В недавней беседе с вами я рассказал все, что знал.

– Нам нужно обсудить еще несколько вопросов, – ответила Анна и положила перед собой незаполненный бланк протокола.

Лаврентьев снисходительно кивнул и поправил воротник рубашки. Ему не хотелось этого разговора, но он ничего не мог изменить.

– Я готов ответить на ваши вопросы, – ответил он, пытаясь придать голосу твердость.

Стерхова внимательно взглянула на него, затем открыла одну из папок и начала задавать вопросы. Ее голос был четким и уверенным, она умела создавать атмосферу, в которой даже самый опытный лжец чувствовал себя неуверенно.

По мере того, как допрос продолжался, Лаврентьев ощущал, как напряжение нарастает. Ему пришлось говорить о том далеком дне, когда погибла Теплякова. Но многого он не помнил.

Когда допрос подошел к концу, Анна отложила протокол, в упор посмотрела на Лаврентьева и задала ключевой вопрос:

– У вас была интимная связь с Тепляковой?

– Да Боже мой! Нет же! Сколько раз вам еще повторить?

– У меня есть другая информация.

– Врут! Все врут! Завистники, подлецы, негодяи.

– У вас есть время подумать, – напомнила Анна.

– Ну хорошо… – Лаврентьев на глазах обмяк и как будто еще сильнее постарел. – Я пытался ухаживать за Тамилой Васильевной.