Анна Князева – Тени Старого Арбата (страница 2)

– Идите за мной.

По витой узорчатой лестнице в стиле модерн они поднялись на третий этаж, прошли через небольшую, в зеленых тонах, гостиную и остановились возле дубовой двери.

– Вот ваша комната, располагайтесь, – сказала Эмма Леонидовна. – Минут через сорок спускайтесь вниз, я покормлю вас обедом.

Кречетов собрался забрать у нее свой плащ, но она упредила:

– Повешу его в сушильную камеру.

– До вечера мне нужно отлучиться, съездить в одно место.

– Через час ваш плащ будет сухим, – заверила Эмма Леонидовна и, распахнув дверь, дождалась, когда гость войдет в комнату, после чего направилась к лестнице.

Закрыв за собой дверь, Кречетов подошел к окну, достал телефон и набрал номер сына. Переждал уведомление, что телефон отключен, и заговорил на автоответчик:

– Сергей, я в Москве. Не могу до тебя дозвониться. Волнуюсь. Перезвони.

Закончив говорить, он обернулся, обвел равнодушным взглядом комнату и сел на кровать. Стиснув ладонями голову, проронил:

– Все будет хорошо.

Глава 2. Там кто-то есть

При ближайшем рассмотрении квартира Самаровых производила сильное впечатление. Здесь все было дорого и красиво.

Спустившись по лестнице, покрытой голубым ковром с бледными розами, Кречетов из любопытства свернул на второй этаж и попал в большую гостиную, обставленную старинной мебелью.

Посреди залы на сияющем паркете лежал бежевый ковер в коричневых вензелях. На ковре, в окружении дюжины изгибистых стульев, стоял круглый стол. Наружная стена с окнами была задрапирована тюлем и обрамлена золотистыми портьерами. В дальнем углу гостиной сиял глянцем рояль, вокруг низкого стола просторным триклиниумом[1] расположились диваны. Множество старинных предметов загромождало роскошную гостиную, но ее венцом была дворцовая люстра, для которой с избытком хватало высоты потолка.

Удовлетворив любопытство, Кречетов сошел вниз и по запаху еды безошибочно отыскал кухню, но сначала прошел через просторную комнату с круглым столом и застекленными шкафами со столовым серебром и посудой.

В предобеденный час в кухне вовсю кипела работа. Повар Халид стоял у плиты и мешал кипящее варево в начищенной медной кастрюле. Василина шинковала петрушку, укроп и зеленый лук.

Эмма Леонидовна зачерпнула фарфоровой миской зелень и поставила на обеденный стол перед Кречетовым:

– Покормлю вас на кухне. Мы обедаем позже, а вы с дороги проголодались.

– Так будет лучше, – заметил он.

Халид принес глубокую тарелку с ухой и плоское блюдо с куском стерляди.

– Вот соль, перец, хлеб… Зеленью присыпайте, – сказала Эмма Леонидовна и присела напротив. Как только Кречетов проглотил первую ложку, спросила: – Вкусно?

Он ответил:

– Вполне. Спасибо.

– А по мне, так нужно добавить соли. – Домоправительница обернулась к повару: – Слышишь, Халид?

– Недосол на столе, пересол на спине, – заметил тот.

Домоправительница махнула рукой и переключилась на Кречетова:

– Когда Халид приехал в Москву, говорил только на своей тарабарщине. Ни поручить ничего, ни отругать его не могла. Михаил нанял учителя русского языка, и теперь смотрите, как языком молотит. Выучили на свою голову…

– Ученье – свет, а неученье – тьма, – вставил Халид, разделывая на доске кусок мясной вырезки.

– Разговорился ты что-то, голубчик.

– Уважаемая, вы не распорядились, на сколько персон готовить ужин.

Беззвучно шевеля губами, Эмма Леонидовна стала загибать пальцы на одной, затем на другой руке. Потом, наконец, сказала:

– За столом будет девять человек.

– Много гостей? – спросил Кречетов.

– Четверо, если посчитать вместе с вами. Остальные – члены семьи, – ответила Эмма Леонидовна и уточнила: – Сам Михаил, его дочь от первого брака, племянник, я и жена Михаила Юлия… А вот и она, легка на помине.

На кухню впорхнула девушка лет двадцати пяти. В легком платьице она походила на цветущее весеннее деревце. Схватив со стола яблоко, Юлия вгрызлась в него и проговорила с набитым ртом:

– Я ухожу!

– Куда?! – всполошилась Эмма Леонидовна. – Муж вернется, а тебя дома нет.

– До вечера вернусь. С подружками в кафе посидим и сразу – домой. – Заметив Кречетова, Юлия спросила: – У нас новый гость?

– Максим Данилович, старинный друг Михаила, – представила его Эмма Леонидовна.

Кречетов встал и поклонился:

– Приятно познакомиться.

– Странно, что мы с вами до сих пор не встречались, – сказала Юлия.

– Это неудивительно. В последние годы мы с вашим мужем лишь перезванивались.

– Ну что же, – улыбнулась она, – чувствуйте себя как дома. Мы с Мишей рады гостям. Кстати, насчет гостей… – Юлия обернулась к Эмме Леонидовне: – Через неделю из Новосибирска прилетает моя мать. Пожалуйста, приготовьте ей комнату.

– В отпуск? – сдержанно поинтересовалась домоправительница.

– Она не сказала.

– Три года женаты, ни разу не объявилась. На свадьбу к единственной дочери не приехала…

– Эмма Леонидовна! – прикрикнула Юлия. – Как бы то ни было, она – моя мать. Если захочет, пусть хоть насовсем остается, Миша не против.

– Я-то замолчу, но только вот что: две старухи на одной кухне не уживутся.

– Не стоит драматизировать, все утрясется, – сказала Юлия, не собираясь заморачиваться подобными пустяками.

По ней было видно, что она жила приятной, необременительной жизнью, во всем полагаясь на Эмму Леонидовну и богатого мужа.

Юлия ушла так же, как появилась, ее словно унесло ветерком.

Кречетов вернулся за стол и отодвинул тарелку:

– Спасибо, я сыт.

– Компот будете? – спросила домоправительница.

– Лучше чай.

Василина принесла чашку и менажницу, наполненную печеньем, галетами и глазированными пряниками.

– Куда вы сейчас? – поинтересовалась Эмма Леонидовна.

– Хочу навестить сына. Он живет в Москве.

– Сами откуда будете?

– Из Вязьмы.

– Как же вы с Михаилом познакомились? – удивилась она.

– Это было давно, в конце девяностых, я тогда работал в Москве. – Кречетов усмехнулся. – В те времена мы с Михаилом были по разные стороны баррикад.

Эмма Леонидовна сдержанно кивнула и опустила глаза: