Анна Князева – Тени Старого Арбата (страница 14)
– Не заставляйте меня рассказывать о чужих секретах.
– Да вы еще и аферист! Надо же, как завернули!
– Звоните Михаилу!
Ирина Владимировна опустила глаза и словно нехотя проронила:
– Может, договоримся?
– Что?.. – он сузил глаза.
– Я знаю, вы – полицейский. Юлия все мне рассказала.
– И кто из нас аферист? – спросил Кречетов. – Для чего вы устроили эту сцену?
– Чтобы узнать всю правду о смерти той пожилой женщины.
– Какая изобретательность. – Он помотал головой, словно не веря в происходящее.
– Ее отравили джунгарским аконитом? – вкрадчиво осведомилась она.
Кречетов не стал притворяться и делать вид, что не понимает, однако ответил очень уклончиво:
– Предположительно.
– Михаил попросил вас разобраться? Ведь так?
– Я не понимаю, как это касается лично вас.
– Не понимаете? – поджав губы, она припомнила: – А кто вам рассказал про настойку джунгарского аконита? Не будь меня, вы бы не догадались, что это убийство.
– Не преувеличивайте собственной значимости. Во-первых, еще ничего не доказано. Во-вторых, в моем телефоне есть интернет.
– К чему это вы?
– К тому, что свойства джунгарского аконита описаны и находятся в общем доступе.
– Значит, так? – обиделась Ирина Владимировна. – Это неблагодарность или неприязнь лично ко мне?
Кречетов хотел сказать, что у него нет никакой неприязни, скорее наоборот, но он промолчал. Пообещав другу расследование, он чувствовал себя при исполнении, что полностью исключало личные отношения.
– Думайте, как хотите, – сказал Кречетов и посмотрел на часы: – Мне нужно идти. Дела.
Выпроводив Ирину Владимировну, он запер комнату, а ключ отнес Лесе.
– А я как раз все закончила… – начала горничная, но Кречетов прервал ее вопросом:
– Где у вас чулан?
– На первом этаже, дверь из прихожей. А вам это зачем? – поинтересовалась она.
– Личные вещи покойной там?
– Ну, да.
– Они-то мне и нужны.
Кречетов спустился вниз и первым делом зашел на кухню, где Халид большим плоским тесаком рубил тушку кролика.
– Где Эмма Леонидовна?
Повар обернулся и, заметив Кречетова, рубанул ножом мимо тушки.
– Блиеть!
– А вы, я смотрю, не только пословицам выучились, – с ухмылкой заметил Кречетов и повторил свой вопрос: – Где Эмма Леонидовна?
Халид ответил:
– В чулане.
Кречетов вернулся в прихожую и заглянул в узкую дверь. Там, за стеллажами, увидел домоправительницу и приказал:
– Покажите вещи Полины Аркадьевны.
– Вам зачем? – поинтересовалась она.
– Покажите.
Сообразив, что объяснений не будет, Эмма Леонидовна указала рукой:
– Вот, пожалуйста, два ее чемодана.
Видавшие виды чемоданы стояли на полке, как сироты, прижавшись друг к другу. Кречетов перетащил их на стол, открыл и поочередно осмотрел все, что было внутри: жалкое старушечье тряпье, две пары туфель, пальто и книжка.
– Ну, что? – полюбопытствовала Эмма Леонидовна. – Нашли, что искали?
– Иконка, про которую вы рассказали… Ее здесь нет, – сказал Кречетов.
– Не может быть… – домоправительница оттеснила его плечом и переворошила все вещи.
– Какого размера была икона? – спросил Кречетов.
Эмма Леонидовна сложила пальцы квадратиком и чуть развела руки:
– Вот такого примерно.
Он конкретизировал размер:
– Пятнадцать на двадцать?
– Ну, да.
– Кто, говорите, был на ней?
– Святой Николай Чудотворец.
Кречетов достал телефон, порылся в интернете и предъявил изображение:
– Он?
– Да вы как будто преступника для опознания предъявляете, – охнула Эмма Леонидовна и мелко перекрестилась. – Прости меня, Господи!
– Особые приметы имелись?
– У Николая-угодника? – сверкнув глазами, она изрекла: – Вы в своем уме?
– В иконе было что-то особенное?
– Оклад с драгоценными камушками. – Эмма Леонидовна вздохнула. – Полина Аркадьевна сказала, что икона семейная, из рук в руки через двенадцать поколений прошла.
– Двадцать на двенадцать… – прикинул Кречетов. – Получается, двести сорок лет – долой. Конец восемнадцатого века?
– Может, и раньше. Кто ж его знает?
– В таком случае это ценная вещь.
– Предполагаете, что ее украли?