Анна Князева – Сейф за картиной Коровина (страница 37)
Вилор появился неожиданно и почему-то в отсутствие Дайнеки. Сначала данный факт натолкнул Вячеслава Алексеевича на мрачные размышления относительно Насти. Но очень скоро все прояснилось, и теперь именно с этим молодым человеком связывались его самые главные отцовские ожидания. Наконец-то все образуется, и он сможет жить спокойно, не вспоминая больше о своей вине.
Вячеслав Алексеевич поднялся со скамейки и зашагал к дому. При виде серого «Опеля», оставленного у самого входа, в его душе беспокойным червячком шевельнулась ревность…
Дверь открыла раскрасневшаяся Серафима Петровна:
– А мы уже забеспокоились! Вроде подъехал, а все нет да нет… Как вы себя чувствуете, Вячеслав Алексеич?
– Здравствуйте, Серафима Петровна. Почему вы об этом спрашиваете?
– С работы звонили. Беспокоились. От них и узнали, что вы в больницу попали. А то бы считали, что в командировке еще… Настена засобиралась в больницу, да ее остановили. Сказали, сбежал и уже на работе. – Серафима Петровна перешла на доверительный шепот. – О-о-очень волновалась девочка наша, плакала. Как же я, говорит, если он вдруг возьмет и…
Вячеслав Алексеевич поморщился, не переставая удивляться ее бестактности:
– Как видите – жив.
– Ну и слава богу!
– Настя дома?
– Спит.
– Добрый вечер, Вячеслав Алексеевич.
Из кухни вышел Вилор.
– Здравствуй, Вилор. Что-то ты припозднился. Как назад поедешь?
– Ждал, думал, Дайнека приедет. Обещала.
– По-моему, соврала. Я ее видел. Похоже, и не собиралась сюда ехать.
– А ты заночуй у нас, – сердобольно забеспокоилась Серафима Петровна. – Я тебе в гостиной постелю. Или, если хочешь, наверху есть свободная комната.
– Нет, спасибо, я в город вернусь.
– Ну, как знаешь…
Вячеслав Алексеевич улыбнулся.
– Людмила приедет завтра.
– Значит, и я с утра сразу сюда.
Вилор попрощался и вышел. Серафима Петровна за ним – запереть ворота.
Вячеслав Алексеевич прошел на кухню, оглядел ряды перевернутых вверх дном банок с огурцами. В большом и желтом, как солнце, латунном тазу остывало малиновое варенье.
Пахло ягодами, а еще чесноком, укропом и перцем. Вдохнув густой аромат, он вдруг подумал: «Хорошо…» И отправился наверх, в спальню.
Осторожно приоткрыв дверь, Вячеслав Алексеевич вошел в комнату и приблизился к кровати. Настя спала, свернувшись калачиком и обхватив руками его подушку. Во сне она выглядела еще моложе. Пижама, усыпанная медвежатами, делала ее похожей на ребенка.
– Славик… – пролепетала Настя и снова уронила голову на подушку.
– Спи, моя девочка… – тихо проговорил Вячеслав Алексеевич и почувствовал, как к нему возвращаются силы. Он должен быть крепким, здоровым, жить долго и сделать все возможное для дочери и для Насти.
Столкнувшись с ним в дверях, Серафима Петровна обеспокоенно всполошилась:
– Куда? Не отдохнул! Не поел!
– Мне нужно ехать в город, – ответил ей Вячеслав Алексеевич. – Завтра вернусь. – И зашагал в сторону гаража.
Глава 22
Его звали Андрей Березин
Было одиннадцать часов утра, когда, открыв дверь, отец заглянул в ее комнату. Дайнека уже проснулась.
– Я не сплю, заходи, папа.
Он вошел и присел на край кровати.
– Я ждала тебя вчера. Где ты был?
– Мне нужно было съездить в одно место. – Он явно недоговаривал. – Вернулся поздно ночью, ты спала, и я не стал тебя беспокоить.
Дайнека поняла, что отец ездил на дачу, но сделала вид, будто не догадалась.
– Я хотел серьезно поговорить с тобой, – начал он, с трудом подбирая нужные слова. – Мне не нравится, что ты остаешься здесь одна. С тобой происходят какие-то странные вещи. После того, что случилось с Ниной, я ни минуты не бываю спокоен.
Отец серьезно взглянул на дочь.
– Короче, я настаиваю, чтобы ты бросила эту свою работу и пожила на даче. У тебя все же каникулы.
Дайнеке стало жаль отца. Она была уверена в том, что все утро, пока она спала, он мучился, пытаясь найти верные аргументы.
Она погладила его по руке:
– Я поеду, папа. Если ты хочешь, я поеду…
Спустя два часа, когда во дворе они укладывали вещи в машину отца, к Дайнеке подошла Розовая Роза. За ней непривычно скромно и тихо стояла Юлечка. Это было так странно, что Дайнека с тревогой спросила:
– Что-нибудь случилось?
– Все хорошо, – поторопилась успокоить ее Роза.
Хитрая мордашка девочки высунулась из-под руки матери.
– У меня очень большая просьба, – издалека начала Роза. – Мы с Юлечкой увидели, что вы уезжаете…
– Всего лишь на дачу, – внесла ясность Дайнека.
– Так вот, мы просим оставить нам Тишотку.
Юлечка снова выглянула и жалобным голосом пропищала:
– Хоть на денечек…
Дайнека посмотрела на пса. Тот замахал хвостом.
– Останешься?
Хвост завертелся пропеллером, и Тишотка вместе с девочкой рванул в глубину двора.
– Ну, вот и определились. Боюсь только, что твой муж… – забеспокоилась вдруг Дайнека.
– Для Юлечки он готов на все… К тому же ему сейчас не до того, – успокоила ее Розовая Роза.
– Присматривай, я вернусь за ним завтра.
– Договорились.
Тяжелый джип выкатил из двора и, набирая скорость, перестроился в другой ряд, чтобы свернуть в сторону дачи. Дайнека услышала, как в сумке задребезжал телефон. Выслушав то, что сказал ей женский голос, спросила:
– Папа, мы можем заехать в одно место?
– Что-то важное? – Отец ждал веских аргументов.
– Я должна это сделать, чтобы уехать со спокойным сердцем.
– Тогда мы непременно заедем.