Анна Князева – Сейф за картиной Коровина (страница 31)
Удав грустно посмотрел ей в глаза.
– В живых я уже не значусь, а с мертвыми душами там дел не имеют…
– Когда вы сможете показать мне, куда пришел тот человек?
– Когда захочешь.
– А где вас найти?
– У магазина.
Сказав это, Удав вышел из квартиры.
Глава 18
Бикфордов шнур
Дайнека торопилась. Не проработав и недели, она опаздывала на службу. Бежала изо всех сил. «Только бы успеть…» – ни о чем другом думать не получалось.
Она уже добежала до парадного крыльца, как вдруг некрасиво столкнулась с мужчиной, возникшим на ее пути. Сумка отлетела в сторону, и все, что в ней было, раскатилось, рассыпалось по асфальту.
Дайнека чертыхнулась, подняла глаза на того, кто явился препятствием в столь неподходящий момент. Ей многое хотелось сказать, но она удивленно замолкла. Сначала припоминая, а потом узнавая прохожего, улыбнулась.
Препятствием оказался Вилор. Он тоже узнал ее. Оба одновременно присели, собирая рассыпавшиеся предметы.
– Ты здесь работаешь? – спросил Вилор.
– Да. Прости, тороплюсь.
Дайнека ворвалась в офис и заняла свое место в последнюю секунду. Начался рабочий день.
– Здравствуйте, я бы хотела пройти к Владимиру Николаевичу, он ждет меня, – раздался женский голос.
Дайнека повернулась к посетительнице: бесцветная, длинноносая, худая… Узнавая ее, тихо пришла в ужас.
Девица тоже разглядывала Дайнеку.
– Вот как? Вы здесь работаете? И давно? – спросила она. – Моя фамилия Песковец. Следователь Песковец. Вы меня помните?
– Да, я вас помню.
– Сейчас меня ждет управляющий. С вами поговорим позже.
Песковец пошла по коридору, а Дайнеке подумалось, что слишком много совпадений пришлось на один день. И если она хоть что-нибудь понимает в жизни – отнюдь не случайно. Обстановка напряжена, и, похоже, ничем хорошим это не закончится.
Через час атмосфера накалилась еще больше. К стойке направлялась Леночка, которую Дайнека назвала Местечковой Красоткой. Позади нее шагала озабоченная дама стервозной наружности. Обе были решительно настроены и отнюдь не лояльно по отношению к ней.
Слова складывались сами по себе, пока Дайнека стояла навытяжку, ожидая провокации. И она не обманулась.
– Что же вы, милочка, натворили? Такие ошибки недопустимы в нашей работе! Это вопрос престижа фирмы. От вас требуются всего лишь внимание и исполнительность. Повторяю: внимание и исполнительность. Если вы не можете мобилизовать себя, скажите, уж мы тогда сами, без вас. – Женщина замолчала и посмотрела на Дайнеку, оценивая, насколько та уязвлена.
– Я не понимаю… – ответила ей Дайнека.
На самом деле она поняла, что «награда нашла героя». Местечковая Красотка торжествовала. Она отомстила.
– Леночка еще в начале дня поручила вам отправить факс. А сейчас выясняется, что вы не выполнили ее поручения. Напоминаю вам, что наши клиенты – люди занятые… – Леночкина начальница сама себя заводила. – Вы нарушили наши планы на завтрашний день. Работа целого отдела парализована благодаря вам.
– Леночка ничего мне не поручала, – заявила Дайнека. Затем достала журнал регистрации и протянула кипящей тетке.
– Думаю, нам лучше поговорить в кабинете Владимира Николаевича, – сухо ответила та. – Идите за мной.
Так и шли – «гуськом». Сначала Стерва, потом Местечковая Красотка Леночка, за ними Дайнека. Победное возбуждение двух первых не сулило ей ничего хорошего. Она думала о том, что сейчас ее «карьера» может закончиться, а ей так и не удалось ничего узнать.
– Можно войти, Владимир Николаевич? – стервозный тон дамы сменился на вкрадчивый.
Дайнека ожидала увидеть в кабинете следователя Песковец, но той уже не было.
– Проходите, Раиса Борисовна. Что-то случилось? – вскинул голову Воланд.
Раиса Борисовна поведала о проступке, который якобы совершила новенькая. Воланд слушал как будто внимательно, но Дайнеке показалось, он думает о чем-то другом.
– Владимир Николаевич… – напомнила о себе Раиса Борисовна.
– Да, да, – сказал он, – я вас слушаю.
Однако Раиса Борисовна уже все сказала и ничего нового пока не придумала.
Красотка Леночка занервничала – ситуация развивалась не так, как ей хотелось бы.
– Идите, – внятно проговорил Воланд.
Так же, как и вошли, друг за другом, три его подчиненные направились к выходу.
– Людмила, задержитесь, пожалуйста, – прозвучал вдруг голос хозяина кабинета.
Этого не ожидал никто. Дайнека резко остановилась и развернулась.
Дверь за ее спиной тихо закрылась.
Воланд молчал. Дайнека не знала, чего ждать, она исподволь огляделась.
Кабинет подавлял своими размерами. Огромный ковер простирался от стены до стены. Кожаный диван с высокой спинкой, не из нынешних, кресла, длинный стол с чопорными стульями вокруг него. На окнах французские драпированные шторы. На белых постаментах в виде колонн покоились не меньше десяти моделей кораблей.
– Можно посмотреть? – неожиданно для себя спросила Дайнека.
Воланд удивленно посмотрел на нее, казалось, он не расслышал вопрос.
– Можно посмотреть на корабли?
– Да, конечно, – ответил он.
Модели, большие и маленькие, были выполнены искусно и точно. На некоторых крепились паруса, на иных – только веревочные ванты.
Дайнека прошла к кораблю, который понравился ей больше других, – около метра в длину, днище набрано из узких реек и покрашено в вишневый цвет. Маленькие окошечки, прорезанные в бортах, обрамляло бронзовое литье. Крошечные пушки по-настоящему чернели за белоснежными откидными люками. Причудливые, литые накладки украшали затейливую корму. Палуба корабля, выложенная миниатюрными досками, выглядела настоящей. Казалось, вот-вот по ней побежит матрос. Даже лавочки стояли на положенных местах. Над кораблем горделиво возвышались три мачты, оснащенные реями и кружевным плетением пеньковых веревок.
– «Ле Супербе», – прочитала вслух Дайнека надпись на борту.
– Вам нравится? – раздался голос Воланда за ее спиной.
– Очень.
– Это мой любимый корабль. Его построили французы в конце восемнадцатого века на верфях города Бреста. Французского города Бреста…
Дайнека обернулась и внимательно слушала Воланда. Он говорил медленно, с любовью вглядываясь в корабль.
– На его борту находились семьсот матросов. Позже в бою его захватили англичане, и остаток своей жизни он провел под британским флагом.
– Очень красиво.
Владимир Николаевич показал рукой на другой, маленький кораблик с красными крестами на парусах.
– А на том Колумб доплыл до Америки.