Анна Князева – Сейф за картиной Коровина (страница 17)
И она вошла.
В кресле сидела худенькая старушка. Она вязала шарф, такой длинный, что противоположный конец был похоронен под его же нескончаемым телом. Дайнека узнала в старушке Эльзу Тимофеевну, умершую бабушку Нины. Она была одета в старинный капор и выглядела намного дряхлее, чем при жизни.
– Разве вы живы? – изумилась Дайнека.
– Нет, – коротко ответила та.
– Тогда почему вы здесь?
– Это не я здесь, а ты… – ответила старушка, не поднимая глаз от вязания.
Дайнека вернулась в коридор. Ее ожидала следующая дверь, ведущая в темную комнату. В самом углу, спиной к ней, стоял высокий мужчина. Он тотчас оглянулся. Это был Джамиль.
– Ты ждал меня?
– Нет, – ответил он. – Потому что никогда нельзя быть уверенным в другом человеке.
В следующей комнате было много людей. Одной из них была старушка из «Сааба». На этот раз она так же энергично разъезжала в инвалидной коляске и непременно пыталась ударить кого-нибудь высохшим кулачком. Никто не обращал на нее внимания.
Здесь была и Лариса, подруга мамы, и Серафима Петровна. Неподалеку беззвучно пел знаменитый певец из бара. Все занимались только собой, и только неугомонная бабка, водитель инвалидного кресла, колотила всех сухим кулачком.
Наконец третья дверь. Дайнека чувствовала, за ней кроется что-то очень важное для нее. Это была самая темная комната. Она едва разглядела скорчившуюся в углу фигурку. Приблизилась, и сердце сжала тоска…
Там была Нина. Она подняла голову и прошептала:
– Мне холодно…
Дайнека напряглась, ей предстояло узнать истину.
– Он обманул меня…
– Почему тебя убили? – спросила Дайнека.
– Мой ребенок был лучшей моей частью… – не слушая ее, продолжала Нина.
Дверь захлопнулась сразу, как только Дайнека выбежала в коридор. Звук был похож на глухой раскат грома, а может, это и был гром. И он прогремел снова, потом еще и еще раз… Громовые раскаты извергались с такой силой, что подумалось – теперь точно пойдет дождь. Но вместо дождя крупными хлопьями повалил снег. Он падал и падал на голову, плечи и грудь, на дощатый пол коридора. Все вокруг сделалось белым.
Дайнека удивленно подняла глаза, ожидая увидеть потолок. Над ней же простиралось сумрачное, свинцовое небо…
«Этого не может быть», – изумилась она.
А снег все падал и падал.
Протянув руку, Дайнека выждала, пока на ладонь упадут несколько снежинок, потом приблизила их к лицу и с удивлением обнаружила на ладони… маленькие белые цветы.
Обернувшись, она оглядела коридор. Заваленный цветочными сугробами, он неузнаваемо переменился, стал короче, и все двери были плотно притворены. Та, в которую Дайнека вошла с лестницы, захлопнулась у нее на глазах, издав при этом грохот, самый сильный из тех, которые она слышала.
Сугробы доходили ей уже до пояса, а с неба все падали белоснежные хлопья. Понимая, что нужно выбираться, чтобы не утонуть в цветочной лавине, Дайнека, загребая руками, устремилась к еще открытой двери в противоположном конце коридора. Выбиваясь из сил, добралась до нее, когда цветы уже мешали дышать.
Попытавшись выйти, неожиданно уперлась плечом в шершавое дерево.
Дверь была заперта.
«Па-а-ама-а-агите!!!» – закричала она.
И проснулась.
Звонил телефон.
Еще не придя в себя, Дайнека подняла трубку.
– Я получила ваше послание. Вы, кажется, хотели встретиться? Меня зовут Ольга.
– Да! – задыхаясь, прокричала Дайнека. – Нам нужно поговорить. Если можно, не по телефону.
– Через тридцать минут жду вас в кафе рядом с офисом. Я буду в вышитой белой блузке. Столик – в углу. Записывайте, куда ехать…
Дайнека захлопнула дверь перед самым носом обиженного Тишотки и выскочила на улицу. И через десять минут уже неслась к месту встречи.
В кафе она сразу отыскала глазами Ольгу – та сидела за столиком в дальнем углу, там, где условились.
Они были примерно ровесницы, но Ольга, в отличие от не очень высокой Дайнеки, была рослой и выглядела старше. Похоже, она не знала, как себя вести. Не поднимая глаз, Ольга заговорила:
– Было жутко получить сообщение с почты Нины после ее смерти… Потом, сообразив, что письмо от вас, я успокоилась.
– Простите, – сказала Дайнека, – я не подумала…
Типично русское, милое лицо девушки нравилось ей и вызывало доверие.
– Вы о чем-то хотели меня спросить, – напомнила Ольга.
– Может быть, это неуместно, но Нина была моей подругой, и я…
– Не нужно ничего объяснять. Что вас интересует?
И Дайнека стала расспрашивать коллегу подруги обо всем, что хотела знать. И та все рассказала.
Нина работала в крупной аудиторской фирме, куда поступила полгода назад. Ни о каких ее отношениях с кем-то из сотрудников Ольга не слышала, хотя, естественно, Нина всегда нравилась мужчинам.
И это все. Ни намека на какие-нибудь особенные обстоятельства. Но, похоже, Ольга была готова помочь новой знакомой:
– Вы где-нибудь работаете? – спросила она у Дайнеки.
– Сейчас каникулы, я учусь в университете.
– Хотите поработать у нас? Сможете временно заменить секретаря на ресепшене?
Даже если бы Дайнеку спросили, хочет ли она счастья, безбрежного, как океан, ее ответ не был бы таким страстным:
– Да!
Тут же было решено, что на следующей неделе она придет на собеседование. По мнению Ольги, существовала большая вероятность получить эту работу. Объясняя, как разыскать офис, она рассказала о правилах, которые были заведены там. Например, не приветствовалось курение.
– Ты куришь? – спросила она Дайнеку, переходя на дружеский тон.
– Уже нет! – с готовностью отозвалась та.
Не рекомендовалось также приходить на службу в брюках. Вот тут Дайнека заволновалась. Ей было невыносимо даже подумать об этом. Она забыла, когда в последний раз надевала юбку, и содрогнулась при одном лишь воспоминании, как та путается в ногах. А если к этому добавить еще и туфли на каблуках…
– Другой очень важный момент – никакой косметики, – продолжила Ольга. – Общение сдержанное, по делу. Говори только о том, о чем он сам тебя спросит.
– Кто?
– Владимир Николаевич, наш шеф. Между собой мы его называем Воландом. Самодур, каких мало…
– Здравствуйте, Оля, – прозвучало совсем рядом.
Из-за соседнего столика, отделенного от них лишь тонкой матерчатой ширмой, поднялся высокий немолодой мужчина и, поздоровавшись, прошел мимо.
– Здравствуйте, Владимир Николаевич… – упавшим голосом пролепетала Ольга.
– Кто это?
– Воланд… Мне кажется, он все слышал…
– Определенно, – кивнула Дайнека.
Ей подумалось, что если прозвище отражает сущность, то именно в этом офисе нужно искать убийцу.