Анна Князева – Последний день лета (страница 7)

Степан Дюков придвинул к себе ноутбук:

– Сейчас посмотрим… Той ночью в смене у мониторов дежурили двое, в том числе Инютин. Но он уволился.

– Проверим обоих, но упор сделаем на Инютина, – распорядился Богданов.

– Для начала надо его найти. Он нездешний, – мрачно заметил Дюков и махнул рукой Косолапову, дескать, свободен.

Дождавшись ухода айтишника, Богданов позвонил в управление.

– Гаврилов… Опять ты что-то жуешь? Послушай, сейчас я скину тебе паспорт еще одного гражданина. Этого надо не только пробить, но и разыскать. Фамилия – Инютин. Из-под земли мне его достань. Трубку не клади…

Степан, не вставая с кресла, откатился к стеллажу, достал из папки копию паспорта Инютина и, вернувшись к столу, передал Богданову.

Тот сделал фото на телефон и тут же отправил Гаврилову.

– Получил? – Богданов одобрительно кивнул и тут же спросил: – Что там по Конюхову? Так… Так… Так… Это все? Тогда на связи.

Закончив разговор, он посмотрел на Ульяну и прокомментировал:

– Темная лошадка этот ваш Конюхов…

– Что-нибудь серьезное? – осведомилась она.

– В том-то и дело – ничего. Не привлекался, не замечен, не состоял. Простой работяга. Ни на одном предприятии больше года не задерживался. В советское время таких летунами называли.

– Родственники есть у него?

– Родители умерли. С женой развелся, но Гаврилов нашел ее во Владимире.

– Дозвонился?

– Она его лет двадцать не видела, но заявление об исчезновении написала.

– Ну хоть какое-то основание. – Ульяна посмотрела на Дюкова и спросила: – Про адрес регистрации рассказал?

Тот покачал головой.

– Нет еще. Не успел.

– Ну, так расскажи, – вмешался Богданов.

– Я выезжал на место его прописки.

– И каков результат?

– Липа. Резиновый адрес.

Богданов поднялся на ноги и прошелся по кабинету.

– С этого дня действуем на основании заявления бывшей жены Конюхова. – Он посмотрел на Ульяну. – Тебя попрошу переговорить с горничной, которая обслуживала его номер. И, кстати, соседей опросила?

– Конюхов купил путевку на коммерческой основе и, поскольку не работал на «Технопласте», жил один. Соседка, что передала мне записку, рассказала совсем немного: спокойный и необщительный. В последний раз видела Конюхова за день до исчезновения.

– За день до того, как он съехал, – уточнил Богданов.

– Ну да.

– А что с остальными?

– С ними не говорила.

– Нужно опросить всех, кто жил в этом коттедже или, по крайней мере, на одном этаже с Конюховым.

– Сегодня этим займусь.

– Сейчас мне пора ехать. – Богданов протянул руку Дюкову, и тот ответил рукопожатием.

– Провожу тебя, – предупредила Ульяна.

Они вышли из кабинета и молча спустились по лестнице. У ворот Ульяна взяла его за руку.

– Постой.

Богданов остановился и развернулся к ней. Они встретились взглядами и одновременно опустили глаза.

– Спасибо тебе, Игорь, – потупившись, проговорила Ульяна.

– За что?

– Ты в очередной раз выручил меня. Без тебя зареченская полиция ничего бы не сделала.

– Когда найдем труп, окончательно переведем дело в официальное русло. И вот еще что… – Богданов аккуратно поправил прядь волос у ее лица. – Наши личные отношения не должны мешать делу.

Ульяна слегка отстранилась.

– У нас нет личных отношений.

– Вот пусть так и будет, – сказал Богданов.

Глава 4

Мертвая зона

По возвращении в главный корпус Ульяна не нашла Рудневу ни за стойкой, ни в ее кабинете. Дежурный портье, тот самый Стас Лурье, струсивший перед пьяными дебоширами, сказал, что Ольга Францевна срочно отлучилась на кухню.

Далее последовал вопрос, который Ульяна задавала несколько раз на дню:

– Что-нибудь случилось?

Стас опустил глаза и с усилием выдавил:

– Она сама вам расскажет.

Набравшись терпения, Ульяна решила поберечь свои нервы.

– Пустите-ка… – она потеснила портье, заставив его освободить место у компьютера.

Он поинтересовался:

– Могу вам чем-то помочь?

– Займитесь делом и не мешайте.

Ульяна вошла в программу расселения постояльцев, задала временной период и просмотрела список проживавших в шестом коттедже. Записав данные двух мужчин из четвертого номера, убедилась, что их путевки закончились одновременно с путевкой Конюхова. Оба проживали в Зареченске и работали на «Технопласте». Решив ограничиться этими двумя, она вновь изучила список постояльцев и, дойдя до фамилии Конюхова, удивленно вскинула брови.

– Что за ерунда?

Пометив что-то в блокноте, Ульяна решила дождаться возвращения Рудневой.

Ольга Францевна явилась к ней в кабинет спустя полчаса.

– Мне сказали, что вы меня искали.

Оторвавшись от работы, Ульяна жестом пригласила ее присесть.

Устроившись в кресле, Руднева сообщила:

– Если вы хотели спросить про тридцатый коттедж, так он освобожден и номера подготовлены.

– Это хорошо, – кивнула Ульяна. – Однако речь пойдет не об этом. Сначала расскажите, что там, на кухне?