Анна Князева – Подвеска Кончиты (страница 73)
Взглянув на часы, Дайнека испуганно замерла. На них было ровно восемь. Она выбежала из комнаты и обследовала дом. Кроме охотничьего зала в нем было три спальни и кухня. Нигде не было ни души. Похоже, Шепетов не ложился.
Во дворе тоже никого не было. Наконец до нее дошло, во сне она слышала гул вертолета, на котором улетел Шепетов.
«
Из-за беседки послышались удары, как будто кто-то рубил дрова.
Дайнека разжала руки и подняла голову. Потом вскочила и, забежав за беседку, увидела мужчину, одетого в простую ватную куртку.
– Виктор!
Мужчина обернулся.
– Он улетел, но скоро вернется, – перед ней стоял Валентин, охранник Шепетова, с которым они познакомились в поезде.
– Как Карлсон… – Дайнека села на лавочку и горько заплакала.
– Ему было жалко тебя будить. К вечеру за нами вернутся, – Валентин присел перед ней на корточки.
Дайнека подняла заплаканное лицо.
– Как хорошо, что ты рядом, – она обняла его за шею. – Я так испугалась!
– Сейчас мы с тобой отнесем дрова в дом. Только сначала поди накинь на себя что-нибудь, не то испачкаешься. Да и холодно в тайге утром.
Они принесли по две охапки дров и аккуратно сложили на латунный лист. Валентин почистил камин, вынес во двор золу и потухшие угли. Вернувшись, ловко соорудил что-то похожее на городошную фигуру и поджег ее. Дрова в камине ярко заполыхали.
– В доме холодно, я это сразу заметил, как только вошел.
Он придвинул кресло поближе к огню.
– Садись, тебе нужно согреться. Хочешь есть?
– Немного.
– Пойду посмотрю, что там. Я унес на кухню все, что осталось от вчерашнего ужина.
Дайнека молча кивнула. Пригревшись, она сидела, не двигаясь. В комнате царил полумрак. Сегодня зала походила на каюту пиратского корабля. И этот корабль был выброшен на дикий неведомый берег.
Вспомнив о подарке Шепетова, она встала и прошлась по всем комнатам. Бархатной коробочки нигде не было.
– Не увез же он ее с собой… – задумчиво прошептала Дайнека, понимая – за этим что-то стоит. И начала стремительно вычислять резоны Виктора Шепетова.
Она снова уселась в кресло. Ее бил озноб.
«
Мужчина, подаривший женщине драгоценность, не может тайком эту драгоценность утащить. Конечно, если речь идет о воспитанном человеке, каким является Виктор Шепетов. Тогда что побудило его так поступить?
Тревожное чувство разрослось до невероятных масштабов, и она не могла найти ни одного довода, чтобы себя успокоить.
– Давай посидим здесь, у огня, – Валентин подкатил сервировочный стол, на котором были расставлены тарелки с едой.
– Спасибо. Что-то мне расхотелось.
– Ну, как знаешь, а я – с удовольствием. Размялся с утра, топором помахал, аппетит разыгрался… – он буквально накинулся на еду, не забывая наливать себе водки в простой граненый стакан. Перехватив ее взгляд, с улыбкой сказал: – Водочку нужно пить только из граненых стаканов. Этот закон нарушать нельзя.
– Почему?
– Потому что всему свое место, – это прозвучало как аксиома и значило больше, чем могло показаться. – Слышала новость?
– Какую?
– Казачков Иван Дмитриевич явился в полицию с повинной.
– С повинной? – Дайнека притворилась ничего не понимающей. – А в чем его вина?
– Думаю, это он убил тех охранников и украл деньги. Понять не могу, зачем задушил старуху…
– Какую старуху?
– Маргариту Марцевич. Поначалу я и вправду поверил, что это сделал ее муж.
– Рита не старуха, – возразила Дайнека. – Ей не было сорока.
– И уже никогда не будет. Считай, умерла молодой!
Под воздействием алкоголя Валентин сделался похожим на обыкновенного деревенского парня. Дайнека не совсем понимала, что происходит. Однако, взглянув на штоф с водкой, обнаружила – тот почти пуст. Валентин торопился набраться.
Дайнека поежилась и, отвернувшись, уставилась на огонь.
– И все же… – Валентин сделал паузу. – Три дня в вагоне – это не для слабонервных. Да еще с приключениями. Стоишь, бывало, на посту в коридоре, только и ждешь, пока обратно в купе, на свою полку. А там еще хуже, – он неожиданно рассмеялся. – Хотя один раз мне было по-настоящему весело.
«
– У одного мужика на перроне чемодан развалился. И оттуда вывалилась… что бы ты думала?
– Картошка… – прошептала Дайнека.
– Картошка! – Валентин снова захохотал. – Каким нужно быть дураком, чтобы возить картошку в чемодане! Видела бы ты, как он ее потом подбирал!
– Я видела, – обреченно сказала Дайнека.
– Когда?
– Это было на станции, не доезжая Новосибирска.
Валентин замолчал.
– Ты не сошел в Омске…
Он продолжал молчать.
– Ты оставался в своем купе до самого Красноярска.
В ответ – тишина.
– И на тебе была светлая рубашка. Ты просто снял свой черный пиджак.
Для чего она это сказала? Наверное, из-за глупой привычки все доводить до конца.
– Потому что всему свое место… – она безотчетно повторила вслух недавние слова Валентина.
Теперь на все вопросы был получен ответ, и даже велюровая коробочка, которую увез с собой Шепетов, заняла в заданной системе координат свое законное место. Зачем оставлять дорогую вещь тому, кому она никогда не понадобится? От этой мысли у Дайнеки похолодели руки. Стараясь не подавать виду, она потянулась к огню. Пальцы дрожали, и она не в силах была унять эту дрожь.
– Эко тебя залихоманило…
Дайнека повернула голову, ее поразил необычный для Валентина говор. Самым непостижимым образом он изменился. На нее смотрели глазки-буравчики, похожие на мигающий циферблат. Это были глаза бесноватого человека.
С удивлением она обнаружила, что у него красное обветренное лицо, торчащие, похожие на солому волосы и безобразно длинный, извилистый нос. Отчего же она не заметила этого раньше?
Дайнека больше не задавала вопросов, она чувствовала, что это верная дорога к гибели.
– Я знал, ты все равно вспомнишь, что видела меня в коридоре. Тебе хочется знать, не я ли убил?
Вопрос был задан так, что у Дайнеки задрожали колени. Она понимала, Валентин не оставлял ей ни малейшей надежды.
– Убить человека просто. У него такая тонкая шея.