Анна Князева – Подвеска Кончиты (страница 20)
– Останьтесь, – ответил следователь. – Немного. Очень немного рассказала нам Ирина Ивановна.
– Я спала. Это что, вменяется мне в вину? – в голосе журналистки зазвучали скандальные нотки.
– Отнюдь. В нашей стране каждый человек имеет право на отдых.
Дмитрий Ломашкевич снова обратился к Дайнеке:
– Расскажите о том, как вы провели вчерашний вечер и прошедшую ночь. Кого видели, что слышали. Все.
Она задумалась:
– Подробно?
– Насколько это возможно.
– Значит, так, – бодро начала Дайнека, но тут же скисла, прикидывая, стоит ли упоминать, при каких обстоятельствах состоялось знакомство с Шепетовым. Решив, что не стоит, продолжила: – Вечером, в девять часов, нас пригласили в гости к Виктору…
– …Евгеньевичу, – вклинился Иван Данилович.
– К Виктору Евгеньевичу, – послушно повторила Дайнека. – Мы были там почти до одиннадцати часов, а потом пошли спать.
– Кто покидал купе в промежутке между девятью и одиннадцатью?
– Не помню…
– Напрягитесь.
– Он, – Дайнека кивнула в сторону Казачкова.
– Надолго?
– Нет.
– А точнее?
– Не помню, может быть, минут на пять или десять…
– Я выходил по малой нужде, – пояснил Иван Данилович.
– Пока находились у Шепетова, ничего не слышали?
– Ничего.
– А потом, когда спали, в соседнем, пятом купе что-то происходило?
– Все было тихо.
– Ясно… – Дмитрий Ломашкевич рассеянно уставился на чистый лист бумаги.
Дайнека активизировалась:
– Я хотела бы рассказать…
– Да-да, – подбодрил ее следователь.
– В этом вагоне едут два подозрительных типа.
– Где именно?
– В девятом купе! – Дайнека имела в виду двоих, похожих на уголовников. – Я их встретила ночью во время того происшествия. – Она добавила многозначительным шепотом: – Они были пьяные.
– Эти двое – начальник краевого управления внутренних дел Лев Осипыч Жуков и его заместитель Мединцев Николай Сергеевич… – предупредительно склонившись к следователю, пояснил Казачков.
Ирина Закаблук закатилась смехом. Дайнека стала пунцовой:
– Простите…
– Бывает. Что еще? О каком таком происшествии вы упомянули?
– Когда? – удивилась Дайнека.
– Только что.
Она в замешательстве покосилась на Казачкова:
– Я видела, как плакала проводница. Она сказала, что Иван Данилыч…
– Я уже информировал следователя об этом недоразумении, – снова вмешался он в разговор.
– Тогда – все! – Дайнека с неприязнью отвернулась от Казачкова.
– Спасибо, – Ломашкевич застегнул папку. – Ирина Ивановна, очень попрошу воздержаться от телефонных звонков. Впрочем, вы все равно меня не послушаетесь.
Мужчины вышли. Ирина выскочила вслед за ними.
– Вернитесь на свое место, – донесся из коридора мужской голос.
– А кто сказал, что я вас послушаю? – возмутилась она.
– Я! – ответ прозвучал более чем уверенно.
– И не подумаю… Что вы делаете?!
– Вернитесь в купе.
– Я пи-и-исать хочу… – захныкала Ирина.
Мужчина замолчал, не зная, как реагировать на столь откровенное заявление.
– Пойдемте, я провожу, – наконец выдавил он из себя.
– Да вы что, в самом деле! Не стану я писать в вашем присутствии!
– Идемте или возвращайтесь в купе.
В этот момент Дайнека услышала голос Шепетова:
– Не нужно, Валентин! Ступайте, Ирина, куда вам надо.
– Виктор Евгеньевич… – укоризненно пробурчал охранник.
– Что здесь случилось? – Ирина пыталась использовать подвернувшийся случай.
– Ничего не могу сказать. Сам не знаю.
– Такого не может быть!
– Честно.
Ирина вернулась в купе и села на свое место.
– Слушай, а ты ведь была права.
– В смысле? – не поняла Дайнека.
– Когда сказала, что вся твоя жизнь – детектив. Теперь верю!
Дайнеку одолевало любопытство: