Анна Князева – Неудачная книга (страница 10)

И так получилось, что Анастасия в обыденности элементарными делами участвовала в изменении глобальной истории: иногда приходилось чертить приблизительно ход обстоятельств и там, и здесь где-то, включая косвенно Россию, а иногда она просто интересовалась о происходящем вне рамок новостей. Так или иначе она уже давно меняла исторический ход нищего класса населения – бомжей. Она могла разработать точку самого критического решения аналитически и там уже ход обстоятельств для большинства был сглажен, так как любой русский будет там с текущим укладом общественной идеи изгнания за борт бесполезных. Попутно она спровоцировала разнообразие критических точек в криминале и, то что случилось с Андреем и Ильёй, было косвенно спровоцировано её усилиями, но там было именно вдохновение через форму изменения: она не знала заранее результат, а познавала его после, так как когда сделал, почти всегда стремишься рассказать кому или оставить себе память об этом.

Природа часто так осуществляла выздоровление людям и иногда даже чудеса: а по факту это были не чудеса, а восстановление искажённого хода истории в местных условиях.

Пространственная физика и есть настоящее колдовство, так как человек непосредственно не мог это изучить: его этим одарила природа для общения с ней, но не власти над ней. Но один Бог этого не понимали сегодня вымирала раса от того, что тогда он этого не понял. Тем не менее даже это просто ошибка. Не получилось и природа стремится это исправить, так как возможности вообще чудес в мирах нет. Они мечтают об этом также, как человек мечтает летать без крыльев.

То есть чудеса представляют собой не только мечты людей, но и амбиции самих космосов (миров).

Так или иначе чудо может получиться, а может получиться чудовище. Риск всегда имеет место быть. Однако чудовище тоже живое чудовище и имеет свою красоту в отличие от кого-то или чего-то, что тоже по-своему красиво. То есть оценка красоты – это некий уровень понимания свойств кого-то или чего-то во взаимной выгоде. Да и бывает ли невзаимная выгода? Бывает, что не ценишь отсутствие чего-то, либо наличие. Недостаток тоже может проявлять что-то полезное – многообразие вариантов красит жизнь.

Так она и формировала заговор: с той звездой план через нашу в основе, так как всегда своя решает в итоге приоритетно, потому то они просто дольше существуют в беспрерывности разума, как проявления физической формы во всех направлениях движения основы веществ – пространства. С иной в другом направлении и, хотя бы, рождается здесь новая мечта. Когда появляется мечта, значит где-то что-то изменилось и явно не в худшем изменении.

Жизнь в Москве и на Небесах продолжалась мучительной обыденностью: всем не нравились одинаково маленькие квартиры с разным ремонтом и понятием современности, все одинаково верили в душу, все жили под рабским гнётом Бога и прочих иерархических участков. Всё у всех шло одинаково под лучами надежд пробиться в их обществах. Одна просились на Небеса в молитвах и их посылали, а другие там просились в Ад и тоже их посылали. И всех посылали туда. Где они находятся, а они всё никак не желали возвращаться к реальности.

Андрей об этом не знал. Он ехал в машине с Елизаветой вчера, а уже сегодня хотя бы спал в кровати и без храпящих рядом бандитов. Он до сих пор не мог понять, что за степень дурости нашла на него, когда он в боли собственной злобы хотел таких мучений тому политику. Это же ужасно – быть заживо закопанным в гроб.

Елизавета сделала чай, и они начали болтать.

– Поживёшь у меня пока. Как говорится, недоработки политиков исправляет население. У меня дочка есть взрослая, хочешь фотографии покажу?

– Давайте, – сказал Андрей, – мои дети тоже взрослые уже, но им не до меня. Они не смогли мне ничем помочь в моей ситуации: они сами снимают жильё и просто меня послали. А сколько одиноких людей, как я тоже так остаются умирать среди богатств нашего общества и сколько столетий уже это длится.

– Вот, смотрите, – она показала фотографию черноволосой девочки с голубыми глазами, – это Виолетта. Я просто Вита называю. Она очень добрая и послушная.

– Да. Красивая у вас дочь, – подхватил Андрей.

– Так или иначе есть церковная мудрость: «дела наши осудят нас». Как вы считаете, что это значит? – спросила Елизавета.

– Я даже не понимаю, что значит недугующая в молитвах, – сказал Андрей.

– Ну, – сказала Елизавета, – недугующая – это просто ненастоящее состояние. Моя дочь эти вещи изучает. Это транс, проявляющий безмятежность.

– Транс? – спросил Андрей.

– Транс, – ответила Елизавета.

– Но транс – это феномен сильной абстрагированности. Отчего возможет такой транс у человека в естественности жизни здесь? – удивился Андрей.

Елизавета поморщилась:

– Вы физик?

Андрей засмеялся:

– Да. Ещё химию сам изучил. Знаете, транс – это ступор познания и не более. Он проходит. Проблема с моей позиции тут в том, что безмятежность здесь причина.

– Да. Подавление мятежа. Безмятежность, – романтичным тоном сказала Елизавета с тонкой ехидицей.

– Вы верно сказали, – иронично подчеркнул Андрей, – наши дела осудят нас, потому что, когда не учитываешь мнение одного, все похожие на него пожинают часть его страданий. Это всегда так, так как укореняется игнорирование существования человека. Как потом уважать похожих людей, если того не уважил и не выслушал? Были бы они инопланетянами даже, всё равно похоже всё живое. Просто, вероятно, проще игнорировать, чем познать то, что для тебя тоже опасно. Я так считаю, так как вообще меня давно не волнует эта иллюзия предательства. Предательство никогда не случается намеренно в бесстрашии. Предать вообще случайно можно. Вопрос в том, предательство вообще возможно ли? Вот я бы ушёл гулять один, а вы остались бы здесь. Я вас предал бы?

– Если бы не предупредили, я бы поверила, то да, – сказала Елизавета, словно царица Екатерина.

– Вот я об этом, – сказал Андрей, – люди бояться не предательства, они бояться агрессии друг друга. Бояться в себе чудовище, что уже не человек и своего может разорвать просто на куски плоти в бешенстве. Они бояться своей распущенности, слабости только из-за этого включительно в части большинства. Поэтому им всегда нужен виноватый: вспоминают жертву, жертвоприношение как лёгкую отмазку от серьёзной проблемы. Убил и легче стало. Объяснить же человеку или помочь осознать почему он вредит себе, умирает от чего-то или разобраться в его обстоятельствах без его желания на это – это же сложнее. Сложно его даже просто понять, когда он совершает преступление. А от чего преступление? Преступление всегда имеет один и тот же корень: человек не может почему-то жить. Он не может жить и ему приходится совершить преступление.

– Мне даже думать об этом страшно. Мне просто страшно и всё, – ответила Елизавета.

– Так или иначе, я завтра собираюсь попытаться найти работу, – сказал Андрей.

– Я вам через три дня оформлю временную прописку в соседней квартире, – сказала Елизавета, – она тоже наша. Я очень рада, что вы воспарили. Будьте спокойны – переживём.

– Конечно, – спокойно сказал Андрей.

Василиса внезапно проснулась в каком-то незнакомом лесу. Там были незнакомые деревья. Пробежал какой-то зверёк, похожий на смесь кота и зайца, но бурый к тому же. Хвост больше напоминал лисичий. Василиса открыла рот от удивления и внимательно смотрела на него.

Она вдруг опешила: «Где Москва? Как без Москвы теперь? Где она?»

Внезапно известная звезда «тот свет», что её явно узнало, осознало, что близок конец света, так как люди не должны так появляться просто так на чужих планетах и проявила ей образ глазок, похожих на глазки смайлика, что значило: «я тебя вижу».

Девушка закричала и испугалась, словно увидела страшного монстра. Оно и понятно: звёзды большие и ей, вероятно, было правда страшно. Медведя меньше испугаешься, чем так, когда надо понимать источники святости.

И смех дьявола по-прежнему тихонько царил в этом космосе…

Дни шли. Анастасия потихоньку корректировала с сопутствующими звёздами историю, помогая им тоже ориентироваться на тонких и сложных для них уже моментах, что тоже не просто: ошибёшься самому дальше с чем-то через что-то потом разбираться где ошибка пошла. То есть умственный труд потом очень тяжёлый и лёгкий, если повезёт, было уже и т. д. Для того, чтобы ошибок было меньше, она всегда учитывала хотя бы гипотетически всех людей в составе хода истории и на самом деле ошибки потихоньку уменьшались, так как звёзды так их начинали находить там, где они уж находились. Естественно это было нужно не всегда: это требовалось вообще временно из-за того, что здесь людям через трансляторы закрыли многие участки восприятия и они не могли непосредственно делать естественное для себя. И никто не мог нормально помочь, так как вёлся на свою в таких делах особенность, а этой особенности нет – это естественное свойство сообщаемости всего живого в природе. Да и как интересно, когда кто-то поспособствовал хоть что-то интересное устроить им в чьей-то жизни с хорошим для него результатом: человек что-то узнавал, находил то-то новое, так как просто реальность его обнаруживала вне рамок Божьего бытия и человек начинал становиться человеком, так как боль в мозге потом проходила в чрезмерности абстрагированности. Это было очень похоже на машину времени: раз и Солнце, как естественная машина времени, изменила у кого-то хоть что-то в более благотворном для него направлении, и он смог дальше жить, не как обычно в конце Судьба с мучительной смертью за грехи. Однако даже Солнце ничего пока не могло сделать с бешенной толпой упрекающих сволочь за то, что он не по заповедям живёт: не молится, не винит себя, не винит других. Сволочь. И она продолжала это тихонько делать, пока никто не замечает. Люди на инстинкте это всё равно делают, но часто с «неудачей», так как есть прерывность природного сигнала. Если потренироваться в условиях неудачи отточить то, что человек делает, то это всегда мощнее самого сильного коллайдера.