Анна Князева – Наследница порочного графа (страница 62)

Старуха усмехнулась:

– Нашли, у кого спрашивать… Мне и тогда до нее не было дела, а уж теперь и подавно. Вы бы спросили нашу кассиршу, она бы все рассказала. Вот уж языкастая баба, все обо всех знала! – Нина Сергеевна взялась за вязание. – Столько времени прошло, а она все работает.

– Кто?

– Люська Самошина. Я в прошлом году к родственникам в Орел приезжала, зашла в театр, смотрю – сидит в билетной кассе. Старая, страшная, а как работала, так и работает.

– В Орловском драмтеатре? – переспросила Дайнека.

– Как работала, так и работает, – повторила старуха.

В гостиную зашла Татьяна Ивановна Песня, огляделась и жестом подозвала к себе Дайнеку:

– Людмила Вячеславовна, можно вас на минуту?

Она подошла к директрисе.

Та спросила:

– Как прошла репетиция?

– Очень хорошо.

– Есть нарекания?

– Нет. Никаких. Но я хотела вам сообщить…

– Увольняетесь? – нахмурилась Песня.

Дайнека удивилась:

– С чего вы взяли? Всего лишь предупреждаю, что завтра суббота и я собираюсь уехать.

– Что ж, – директриса облегченно вздохнула. – Ваше право. Выходные можете использовать по своему усмотрению.

Рано утром в субботу, когда в пансионате все еще спали, Дайнека и Тишотка вышли из спального корпуса, сели в машину и выехали с территории дворцового комплекса.

Впереди их ожидали четыреста километров пути и город Орел.

Глава 22

Мадам Раздвигаева

Остановив машину, Дайнека сверилась с навигатором: огромное бетонное здание, похожее на сарай, было театром.

Она припарковалась на полупустой парковке с косой разметкой, налила в миску воды и поставила рядом с сиденьем. Тишотка спрыгнул и стал пить. Дайнека вышла из машины, прихватила свою сумку и предупредила его:

– Ты – за хозяина. Скоро вернусь.

Потом захлопнула дверцу и зашагала к театру. Поднялась по ступеням, нашла главный вход, рядом с которым висела афиша спектакля «Власть тьмы». Зайдя в вестибюль, Дайнека направилась к билетной кассе. Там за стеклом сидела старуха с седыми кудряшками.

– Здравствуйте, – Дайнека склонила голову и заглянула в окошко.

– Вам на сегодня?

– Подождите, я сейчас все объясню…

– Билеты, говорю, на сегодня? – повторила старуха.

– Мне не нужны билеты…

– Тогда что?

– Ваша фамилия Самошина?

– Откуда вы меня знаете?

Дайнека ответила:

– Про вас мне рассказала бывшая артистка театра.

– Нашего?

– Вашего.

– Фамилия?

– Ее зовут Нина Сергеевна.

Старуха пожала плечами:

– Это имя мне ни о чем не говорит.

– К сожалению, я не спросила фамилию…

– Она точно играла у нас?

– Всего один сезон.

– Тогда я вряд ли ее запомнила. За сорок пять лет, что работаю, таких здесь перебывало много.

Дайнека перешла к главному:

– Но я хотела поговорить не о ней.

– Кто вы? – насторожилась старуха.

– Я приехала из Москвы.

– Из Москвы? – лицо Самошиной выразило крайнее недоверие.

– Если хотите, могу показать паспорт.

– Паспорт необязательно.

– У вас есть время поговорить?

– Я на работе.

– Но ведь здесь никого нет.

– А если кто-то придет? – спросила старуха.

– Тогда я отойду.

– Что ж, тоже верно.

– Вы знали Луизу Рудольфовну Темьянову?

– Лушку? На самом деле ее звали Лукерья.

– Мне это известно, – Дайнека кивнула. – Значит, вы ее знали.

– Она играла в нашем театре пять или шесть сезонов. А по-хорошему ее с самого начала нужно было гнать ссаными тряпками!

Дайнека опешила:

– За что же ссаными тряпками?

– Подлая баба. На других свысока смотрела. В труппе все время с кем-нибудь воевала. Сама – грязней грязного, а других дерьмом поливала. Знаете, как ее в театре прозвали?