Анна Князева – Монета скифского царя (страница 49)
– Мне невыносимо видеть, как он страдает.
– Страдает не только он, – назидательно проговорила Елена Петровна. – Мне тоже сделали больно.
– Кто бы с этим поспорил…
– Нам всем остается только терпеть и ждать.
– Это не мой вариант. Я хочу действовать.
– Смешная ты девочка. Честная и прямая, но пока не совсем взрослая. Как мне хочется, чтобы у тебя все было хорошо. От Джамиля не было весточки?
– Нет. Ни одной.
– Мне кажется или… – вкрадчиво проговорила Елена Петровна и уточнила: – В твоей жизни что-то изменилось?
– Да… – чуть слышно проронила Дайнека.
– Ты встретила другого человека? – догадалась она.
– Угу…
– Ты уверена?
– Мне кажется – да.
– И что будет с Джамилем? Ведь он все равно вернется.
– Не знаю.
– Ну, что же… Не стану тебе советовать, – сказала Елена Петровна. – В таких делах советчиков нет. Тебе придется разбираться самой. Могу только сказать… – Она вдруг осеклась, как будто у нее запершило в горле.
– Что? – спросила Дайнека.
– Любовь – это божий дар. Ее ни с чем не перепутаешь. Не ошибись.
Из кабинета выглянул Вешкин:
– Срочно иди к нам!
Дайнека свернула разговор и попрощалась с Еленой Петровной.
Когда она вошла в кабинет, Вячеслав Алексеевич строго спросил:
– Кто с тобой ходил к Благовестову? В разговоре прозвучала фамилия Делягин. Тот самый человек, что влез с тобой в дом?
– Да. Его зовут Влад.
– Откуда ты его знаешь?
– Нас познакомил писатель Остап Романов.
– Откуда знаешь Романова? – удивился отец.
– С ним я познакомилась на телевизионной программе.
Он спросил:
– Делягин тоже писатель?
– Нет, он – художник.
– Ну, все… – проронил Вешкин. – Теперь ваша дочь – богема.
– У вас с ним что-то серьезное? – спросил Вячеслав Алексеевич.
Дайнека удивилась, что отец задал этот вопрос при Сергее. Всему виной была Настя. Она, как всегда, выбила его из колеи.
– Поговорим об этом потом.
– Хорошо. – По тому, как охотно Вячеслав Алексеевич согласился, было видно, что и он испытал чувство неловкости. Следующий вопрос был адресован Сергею: – Ты заикнулся про «Кантину»…
– Есть новости, – подтвердил Сергей. – Нам удалось получить показания на Томаса Джафарова, того самого парнишку с «коктейлем Молотова», который сжег вашу машину. Его дружок попался с наркотиком.
– Насколько я помню, он – сын владельца «Кантины»?
– Так точно. На основании показаний привлечем Джафарова по сто сорок шестой статье.
– Поджог? – спросил Вячеслав Алексеевич.
– Статья вторая: умышленное уничтожение или повреждение имущества путем поджога.
– Сколько за такое дают?
– До пяти лет.
– На месте отца я бы стал договариваться.
– А он уже начал. Сегодня на меня вышли его ребята.
– И что? – заинтересовался Вячеслав Алексеевич.
– Предлагают новую машину взамен сожженной.
– Мне это не нужно. Машина застрахована.
– Предвидел такой ответ.
– И что?
– Отказался встречаться.
– Скажи им, чтобы вернули землю и дачу.
– Уже сказал.
– И что они? – Вячеслав Алексеевич придвинулся ближе и с интересом посмотрел на Сергея.
– Папаша Джафаров передал, что и без нас решит вопрос со своим сыном. А с нами разберется «по-плохому», раз мы не соглашаемся «по-хорошему».
– И это реально? – насторожился Вячеслав Алексеевич.
– В нашем продажном мире возможно все, – ответил Сергей Вешкин.
Глава 23
Ни мужика, ни работы
Дайнеке снова приснился тот же сон. С первых же мгновений она поняла: тот, да не тот.
Пустынное море простиралось повсюду, но только теперь и небо, и вода были свинцово-серыми, сколько ни смотри, не разглядеть линию горизонта. И если в прежнем сне Дайнеке было жарко и очень хотелось пить, в этом она замерзла.
От этого холода Дайнека проснулась, встала с постели и, укутавшись в одеяло, побрела на кухню включать чайник. По дороге передумала и завернула в ванную. Там встала под горячий душ. Под струями горячей воды почувствовала, как расслабляются мышцы и оживает каждая клеточка ее замерзшего тела.
Выйдя из ванной, Дайнека наткнулась на отца.
– Ты разве не на работе?
– У меня сегодня другие планы.
– Куда-то уезжаешь? – спросила она.