Анна Князева – Монета скифского царя (страница 37)
– Зачем же вы тогда из больницы сбежали? Там – чистая постель, еда и лечение.
Шнырь быстро отвел глаза и посмотрел в окно:
– А это уж мое дело. Про старика спрашивайте, а ко мне в душу не лезьте.
– Да нет… Просто интересно. – Помолчав, Дайнека задала новый вопрос: – И где вы были той самой ночью?
– Какой такой ночью? – испуганно вскинулся Шнырь.
– Когда убили Велембовского.
– А ты зачем такие вопросы мне задаешь?! Я здесь ни при чем! Меня в доме не было! – С каждой следующей фразой Шнырь говорил все громче и громче, в конце концов перешел на крик: – Убийство пришить мне хочешь!
– А ну заткнись! – Вячеслав Алексеевич схватил Шныря за грудки: – Не смей кричать на мою дочь!
Он жалобно захныкал:
– А что она?..
– Все! – Вячеслав Алексеевич отпустил Шныря и протянул ему деньги. – На! Возьми!
– Все, что ли? – Шнырь выхватил деньги и сунул их за пазуху. – И больше ничего?
– Телефон у тебя есть?
– Откуда?..
– Если понадобишься? Где тебя искать? Куда ты теперь?
– Есть одно место. Но я пока не решил.
– Так как же тебя найти? – Вячеслав Алексеевич повторил свой вопрос.
– Сторожу Митяю скажи, он мне передаст.
– Какому такому сторожу?
В разговор вмешалась Дайнека:
– Я знаю его, папа.
– Откуда?
– Об этом тоже потом расскажу.
– Ну, так что? – Шнырь дернул ручку.
Вячеслав Алексеевич разблокировал дверь и, дождавшись, когда Шнырь выйдет на улицу, строго сказал дочери:
– Похоже, нам есть что с тобой обсудить.
Разговор в дороге вышел сумбурным. Дайнеке пришлось рассказать отцу про знакомство с заправщиком Лешей и сторожем дядей Митей. А также передать рассказ Елены Петровны.
– Она заказала в архиве дело об убийстве родителей Велембовского.
– Мальчишку в самом деле обвиняли в их смерти? – спросил Вячеслав Алексеевич.
– Так сказала Елена Петровна. Шнырь повторил то же самое. А он получал информацию от самого Велембовского.
– Не склонен доверять таким типам.
– Зачем же дал ему столько денег?
– Во-первых, для того, чтобы чего-то добиться. Во-вторых, мне просто его жаль. Больной, старый, бездомный…
Вячеслав Алексеевич горько задумался, и Дайнеке вдруг показалось, что он скажет: как я. Но он сказал:
– На эти деньги Шнырь проживет пару месяцев.
– Ага… – с усмешкой проговорила Дайнека. – Теперь я знаю, от кого у меня такая черта.
– Ты снова мне соврала.
– Ко-о-о-гда? – возмутилась Дайнека.
– Пообещала не ввязываться в эту историю, и ввязалась.
– Так это когда было?
– Обещание есть обещание. А ты его нарушила. Значит – обманула. Раньше такого не было.
– А вот и нет…
– Что? – Отец с подозрением прищурился, но Дайнека сделала вид, что не расслышала.
– Надо бы разыскать Благовестова, – сказала она.
Отец «купился» на ее отвлекающий маневр:
– Это не сложно. Скажу Вешкину, и он найдет его адрес.
– Вешкин! – Дайнека взглянула на часы. – Он будет ждать меня у дома через десять минут.
– Ну и что?
– Как ну и что?! Меня же там нет!
– Ну так позвони ему. Чего проще?
Дайнека схватилась за телефон, но тут же его отложила.
– И что мне ему сказать?
– Что? – не понял отец.
– Я поехала к Шнырю без него.
– Скажешь, так вышло.
– Это некрасиво, – заключила Дайнека.
– Некрасиво говорить или делать?
– И то, и другое.
– Неумение контролировать свои поступки, отсутствие дисциплины и ложь… – начал Вячеслав Алексеевич.
– Па-а-а-а-а-па! – завопила она.
– Ладно, сиди. Через пять минут будем дома. Я сам поговорю с Сергеем и все ему объясню.
Они встретились у подъезда, и, конечно, Вешкин возмутился, что визит к Шнырю прошел без него. Еще больше он возмутился, когда узнал, что вряд ли сможет сам его разыскать.
– Так дела не делаются, – сказал Сергей, обращаясь к Вячеславу Алексеевичу. – Вы сами поручили мне дело и сами все портите.
– Лучше объясни, зачем втайне от меня ты помогал этой особе. – Вячеслав Алексеевич кивнул на дочь. – Зачем ее покрывал? Мы договорились, что она не лезет в эти дела.
– Но я…