Анна Князева – Личное дело Стерховой (страница 10)
1.
2.
3.
4.
5.
Глава 6
Встреча без протокола
Материалы проверки Стерхова сдала в архив без пяти минут шесть. Архивариус сверила номера и сделала отметку в журнале.
Анна вышла из цокольного этажа и поднялась наверх. Коридоры управления к этому часу опустели. Рабочая суета схлынула, оставив после себя запах курева и остывшего кофе.
Анна шла по коридору второго этажа, в конце которого располагался кабинет Савельева. Уборщица в синем халате водила шваброй по полу вдоль стен. Вода в ее ведре была мутной, с серыми хлопьями.
Шагая по коридору, Стерхова слышала гул вентиляции, звук отжимаемой тряпки и свои шаги, приглушенные ковровой дорожкой. После нескольких часов работы с документами пространство снова обретало звук и объем.
Дверь Савельева оказалась заперта. Изнутри не доносилось ни звука. Ни голоса, ни движения, ни шороха бумаг. Анна достала телефон. Нашла в списке номер полковника, но палец замер над кнопкой вызова.
Все, что она могла сказать ему по телефону: материал не пустой, в нем есть дыра.
Но это был не телефонный разговор. Нужна была справка перед глазами и Савельев напротив. Не голос в трубке, а старший офицер, который дослушает до конца, задаст вопросы и решит, что делать дальше.
Не сейчас. Утром.
Стерхова убрала телефон в сумку. Туда же положила папку со справкой. Потом развернулась и направилась к выходу.
На улице заметно похолодало. Она запахнула пальто и спустилась по ступеням крыльца. Фонари еще не зажглись, но небо над крышами потеряло цвет – стало серым и тяжелым, как мокрая вата.
Стерхова шла к метро и думала, что иногда правильный путь не выбираешь. Его просто закрывают на ключ до утра.
Люди обтекали ее потоком – кто-то с сумками, кто-то в наушниках. Все шли быстрее, чем она.
Внутри нее медленно распускался холодный узел, который завязался в архиве. Она старалась не думать о завтрашнем дне. О том, какое решение примет Савельев.
Сейчас было достаточно просто идти.
Телефон зазвонил, когда она спустилась в переход. Звук разнесся по бетонному коридору, отразился от стен и вернулся к ней, потеряв привычную мягкость.
На экране высветилось:
Стерхова пропустила женщину с коляской, остановилась и нажала «Ответить».
– Ты так и не пришла, – мать говорила ровно, но в голосе прозвучала обида. – Я ждала.
Анна запахнула пальто плотнее.
– Прости. Много работы. На выходных забегу.
В трубке повисла пауза. Стерхова слышала дыхание матери с короткими вдохами.
– Тебя искала Артемьева, – сказала она. – Оставила номер телефона.
Фамилия Артемьевой всплыла в памяти не лицом, не голосом, а строкой из объяснения: округлый почерк, инициалы, год рождения, подпись внизу листа. Та самая Катя, с которой они сидели за партой.
– Катя Артемьева? – переспросила Стерхова.
Мать помолчала. Когда заговорила, голос стал суше.
– К ней приходила Белецкая.
Стерхова отошла к стене и прижалась плечом к холодному кафелю, чувствуя, как внутри что-то сместилось.
Белецкая добралась до Кати раньше нее.
Анна медлила. Савельев сказал ясно: никаких самостоятельных контактов с участниками дела. Ни звонков, ни встреч, ни «случайных» уточнений. Она хорошо знала, как будет называться ее звонок и тем более встреча с Артемьевой: контакт с возможным свидетелем вне процедуры.
Но Катя пришла не в управление, она искала встречи через мать. Грань была слишком тонкой, чтобы стать оправданием. Но Стерхова ухватилась за возможность.
– Продиктуй номер.
Мать продиктовала. Коротко, четко, как в прежние времена, когда давала дочери поручения.
– Спасибо, – сказала Анна. – Я перезвоню.
Она отключилась, но трубку не убрала. Смотрела на проходящих мимо людей. Потом, выдохнув, набрала номер Артемьевой.
В трубке пошел длинный гудок, потом раздался щелчок – и тишина, будто Катя тут же прикрыла микрофон ладонью.
– Да? – Голос был тихим и настороженным.
– Это Анна, – сказала Стерхова.
На заднем плане что-то звякнуло. Потом стало тихо.
– Ты одна? – спросила Катя.
– Да.
– На работе?
– Нет.
– Хорошо, – Артемьева выдохнула, и в этом звуке было не облегчение, а то, что бывает перед разговором, которого боятся.
Анна слышала, как на том конце кто-то ходит. Шаги были быстрыми и прерывистыми.
– Ты хотела со мной поговорить, – напомнила она.
– Не по телефону, – ответила Катя.
– Где встретимся?
– Помнишь кафе возле школы? – Голос Артемьевой дрогнул, но она взяла себя в руки.
Анна прикрыла глаза. Школа, узкая улочка, деревянные столики – это было так давно, что казалось нереальным.
– Оно еще есть?
– На том же месте.
– Когда?
– Лучше сегодня. В семь.
Стерхова посмотрела на часы. Полчаса. Если поторопиться, успеет.
– Я приду.
Катя помолчала, потом сказала: