Анна Князева – Кольцо с тремя амурами (страница 6)
На стол шлепнулась картонная папка, Труфанов заинтересованно покосился. Перехватив его взгляд, Петров пояснил:
– Твое первое дело.
– Убийство? – сурово спросил Василий.
Майор отмахнулся.
– Типун тебе на язык. У нас город тихий. Девушка пропала. Разберись, что там да как.
Труфанов раскрыл папку. В ней был только один лист – заявление матери.
– Когда это случилось?
– А ты почитай – там все написано.
– Могу идти?
– Давай, лейтенант, работай… И не слишком усердствуй. Наверняка с хахалем куда-нибудь укатила.
– Есть! – Труфанов козырнул и вышел из кабинета.
Первым делом лейтенант позвонил в приемный покой больницы, потом отправился на квартиру, где жила пропавшая девушка.
Он шел по улицам сибирского города и думал, что здешний апрель не такой, как в его родном Краснодаре. Там, дома, уже расцвел абрикос, дворы наполнились медовыми ароматами, и уже никто не носит пальто. Здесь же еще не растаял снег, а на асфальтовых пятачках уже прыгают девочки, гоняя по классикам свои битки. В лужах искрится солнце, прыгают мокрые воробьи и галдят вороны, радуясь приходу весны.
Когда Труфанов пришел по адресу, дверь открыла темноволосая женщина лет сорока.
– Екатерина Владимировна Свиридова здесь проживает?
– Это я. Вы из милиции? – Она отступила в прихожую. – Проходите.
Двухкомнатная квартирка была чисто убрана. Казалось, здесь никто не живет. Хозяйка пригласила Труфанова в комнату, где он вдруг вспомнил, что не представился и не показал документ.
– Следователь Труфанов, – Василий достал корочки.
– Прошу. – Женщина указала ему на диван.
Он огляделся.
– Мне бы туда, где можно писать.
– Тогда садитесь за стол.
Труфанов спрятал удостоверение, сел, достал ручку и положил перед собой лист бумаги.
– Приступим?
Екатерина Владимировна согласно кивнула.
– Расскажите, когда, где и при каких обстоятельствах пропала Елена Сергеевна. Когда в последний раз вы ее видели?
– В пятницу, шестого апреля дочь вернулась из школы…
– В котором часу?
– В четыре или в начале пятого.
– Одна?
– С подругой.
– Имя подруги?
– Ирина Маркелова.
– Они вместе учатся?
– Да, в одном классе.
– Адрес не назовете?
– Чей?
– Ирины Маркеловой.
Екатерина Владимировна прикрыла глаза рукой.
– Сначала я все расскажу.
Труфанов осекся:
– Да, конечно. Простите…
– Домой они пришли в начале пятого. Ирина сразу ушла, Алена стала собираться на репетицию.
Василий отвлекся от протокола:
– Вы же сказали, она школьница.
– Алена учится в десятом классе девяносто девятой школы, а по вечерам занимается в Народном драмтеатре при городском Доме культуры.
– Участвует в художественной самодеятельности?
– Да.
– Ирина Маркелова тоже там занимается? – догадался Труфанов.
– Они с Аленой репетируют одну роль.
– Ясно, – Василий что-то коротко записал. – Значит, стала собираться на репетицию.
– В шесть Алена ушла, и больше я ее не видела.
Труфанов озадаченно распрямился.
– Та-а-ак… Это все?
– Поздним вечером, когда дочь не вернулась домой, я побежала в Дом культуры. Вахтер сообщил, что все давно ушли. Утром пошла к Ирине. Она рассказала, что с репетиции Лена ушла около одиннадцати часов.
– А сама Маркелова где была в это время?
– На репетиции.
– А почему ваша дочь не осталась?
– Аленушке нет восемнадцати. Я попросила, чтобы режиссер отпускал ее до одиннадцати, – Екатерина Владимировна достала из-за манжеты платок и скомкала его в руках. – В тот же день, это была суббота, я пошла в дежурную часть, но мне сказали, что заявление примут только через три дня. Сегодня утром я его написала.
– Оно у меня, – Василий раскрыл папку и продемонстрировал заявление. – Давайте поговорим о том, как жила ваша дочь.
– Почему жила?.. – спросила Екатерина Владимировна.
Следователь изменил свой вопрос:
– Давайте поговорим о том, как живет ваша дочь.
– Как и все девушки ее возраста: домашние хлопоты, занятия в школе. Про репетиции я уже рассказала.
– У нее кто-нибудь есть?