Анна Князева – Хозяин шелковой куклы (страница 71)
– Надя.
– А-а-а…
– Послушай, у меня для тебя хорошая новость!
Дайнека осторожно спросила:
– Какая?
– Он – жив!
– Кто? – так же осторожно уточнила она.
– Джамиль жив! Один знающий человек мне рассказал, что Джамиль долго лежал в клинике, перенес несколько пластических операций…
– Зачем? – Дайнека все еще не могла поверить своему счастью.
– У него сильно пострадало лицо. Его теперь трудно узнать.
– Скажи, Надя… – Дайнека помолчала и вдруг спросила: – Ты мне не врешь?
– Зачем же мне врать?
– Чтобы успокоить… – Заметив в своих руках толстовку Алекса, она бросила ее обратно на стул. Услышав стук, поняла, что из кармана что-то выпало. Приподняла толстовку и увидела брелок: сапфировое сердце на золотой цепочке.
– Где ты? – спросила Надя.
– Я позвоню, – обессиленно проговорила Дайнека и нажала кнопку отбоя.
Она долго не отрывала взгляд от брелока, потом закрыла глаза, сжала его в ладони и почувствовала знакомую форму. Ей стало жарко, но, взглянув на себя в зеркало, она увидела, что ее лицо белее стены.
А еще в зеркале она увидела Алекса. Он стоял в дверях и молча смотрел на нее. Дайнека обернулась, сделала несколько шагов и протянула руку. Разжав кулак, показала сапфировое сердце, а потом осторожно провела пальцем по шраму на его лице:
– Это ты? Джамиль, скажи мне, что это ты!
Он порывисто обнял ее, уткнулся лицом в волосы и проговорил сдавленным голосом:
– Это я, любимая. Это я!
Джамиль взял в ладони ее лицо, оглядел долгим любящим взглядом и крепко поцеловал. Ощутив теплые губы и запах любимого мужчины, Дайнека изо всех сил потянулась к нему и обессиленно прижалась к груди.
Дайнека и Джамиль сидели на кровати, крепко обнявшись и ни на секунду не отрываясь друг от друга.
– Когда ты сказала мне, что любишь другого, я чуть не умер. – Он теснее прижал ее к себе.
– Глупый. Другой – это ты, – улыбнулась Дайнека. – Я не узнала тебя, но сразу почувствовала. Глаза можно обмануть, но сердце – никогда…
– Тебе нужно время, чтобы привыкнуть. Я долго не решался прийти.
– Почему?
– Как бы я объяснил?
– Просто бы пришел, и я бы все поняла.
– Лицо…
– Я люблю тебя, а не твое лицо. – Она тихонько рассмеялась и обняла его за шею. – И лицо твое тоже люблю.
– Ты привыкнешь…
– Здесь, в Италии, я слышала фразу: «Возьми что захочешь, но заплати положенную цену».
– Мы заплатили, – сказал Джамиль. – Теперь по праву принадлежим только друг другу.
– Когда ты приехал, я подумала, что совсем недавно тебя где-то видела.
– Так и было…
– Что?
– Я говорю, ты меня видела. Просто не обратила внимания. – Джамиль поправил ее челку и поцеловал в лоб.
Она удивилась:
– Где?
– Месяц назад я снял квартиру в твоем доме. Однажды мы с тобой встретились в арке. Ты шла во двор, а я – на улицу. На тебе было такое платьице… – Он мечтательно улыбнулся. – Милое, в горошек. Когда я тебя увидел, сразу хотел обнять.
– Что же не подошел?
– Не решился.
– Но потом приехал сюда. Почему?
– Из своего окна я увидел, что в твоей квартире устроили настоящий погром. Позвонил на дачу. Трубку взяла Серафима Петровна. Чтобы узнать, что с тобой, мне пришлось представиться ее племянником Алексом.
– Откуда ты о нем знаешь?
– Три года назад, в доме твоего отца, я провел наедине с Настей около часа.
– Помню. Вы сидели на веранде.
– Она не закрывала рот ни на минуту, рассказала мне про всех своих родственников. Кто где живет, кто за кем замужем. У меня хорошая память. Когда было нужно, я вспомнил про Алекса.
– Но ведь Серафима Петровна могла позвонить в Германию?
– Так не позвонила же. – Джамиль улыбнулся и снова поцеловал Дайнеку, на этот раз в губы. – Труднее было врать твоему отцу. Но выхода не было.
– Люблю тебя, – сказала Дайнека и положила голову ему на плечо.
Джамиль погладил ее волосы:
– У меня есть надежда… – Он помолчал. – Уверенность, что все изменится к лучшему. По крайней мере, сейчас тебе ничего не грозит.
– Но ведь ты хотел сказать не об этом.
Он повторил ее недавнюю фразу:
– Возьми все что хочешь, только заплати положенную цену. Это про меня. Я заплатил свою цену, чтобы теперь быть с тобой. Клянусь, что буду любить тебя вечно. Ты самая добрая, самая милая, самая любимая женщина. Мне кажется, что я не заслужил тебя.
– Любимый… – Дайнека заплакала. – До сих пор не могу поверить, что ты рядом.
Он вытер ее слезы ладонью:
– Я буду рядом с тобой до тех пор, пока я жив. И мне никто не нужен, кроме тебя.
Дайнека вдруг подняла голову:
– Кажется, кто-то звонит. – Она взяла свой мобильник и ответила: – Слушаю…
– Людмила!
– Да, папа.
– Что с твоим телефоном?
– Он отключился.