Анна Князева – Хозяин шелковой куклы (страница 66)

– Нет, спасибо.

– Куда это вы собрались?

– Вам какая разница? – сорвался он и тут же извинился: – Простите.

– Воля ваша. Я ведь так… Для общего интереса. – Она вернулась на кухню, высыпала на стол пшено и стала перебирать его, обиженно шевеля губами.

Вячеслав Алексеевич прошел по дорожке до ворот, открыл калитку и впустил Крапивина:

– Здравствуй.

– Приветствую. – Герман Сергеевич огляделся. – Присядем на скамейку, в дом не пойду.

– Что так?

– Время ограничено. Сегодня у нас – день икс.

– Объясни.

– Потом объясню. Сейчас могу сообщить одну хорошую новость. Ширшова сама явилась в полицию и дала показания. Ее подруга Варвара Голубченко убита. Это сделал мотоциклист, который забрал ее с места расстрела Вангелиса Грека. Так что далеко она не уехала.

– Тело нашли? – спросил Вячеслав Алексеевич.

– Нашли в подвале старого дома, в нескольких кварталах от особняка заказчика. Ее даже не потрудились вывезти за пределы Москвы. Ширшова спряталась лучше. Склеила на улице левого мужика и ушла к нему жить. Таким образом сохранила себе жизнь. А когда поняла, что живой ей оставаться недолго, вызвала такси и – прямиком в Следственное управление.

– Теперь про заказчика.

– Курамшин Виктор Николаевич, вы с ним знакомы.

– Значит, в прошлый раз я пришел точно по адресу?

– Слава богу, что ноги унес. – Герман Сергеевич скривился в невеселой улыбке.

– Зачем это ему? Кажется, он и так неплохо себя чувствует.

– Зачем убивать Вангелиса Грека? На это было несколько причин: личная неприязнь, передел сфер влияния, но главное – Курамшин задолжал ему деньги. Так много денег, что нам с тобой и не снилось. Кстати, Голубченко год назад была его пассией.

– Любовницей? – уточнил Вячеслав Алексеевич.

– Ты сам-то его видел? Нестарого еще человека сожрал СПИД.

– С трудом верится, что Голубченко с ним что-то имела.

– Она имела не с ним, а с его тугим кошельком. Но он, как опытный манипулятор, использовал ее на все сто процентов.

– Через нее следствие могло выйти на него.

– И еще на несколько ее мужиков. У которых куда больше резонов убить Вангелиса Грека. Не-е-е-ет… Курамшин очень умен. Он все продумал. Но, как говорится, на любого мудреца найдется болт с резьбой…

– Это – не про мудреца, это – про задницу.

– Короче, чтобы доказать причастность Курамшина к убийству Назарова, понадобились прямые улики. Спасибо тебе, Ширшовой и еще группе товарищей.

– Как я понимаю, Ашот Гургенович дал показания?

– Ашот Гургенович и Песенник – друг Алтухова.

– Тот, что сбил Тамару Вешкину?

– Он все рассказал – во всем обвинил Курамшина.

Вячеслав Алексеевич опустил голову:

– Знаешь, что меня сильно задело?

– Что?

– Спать с женщиной и не побрезговать употребить ее в своих грязных целях, а потом безжалостно уничтожить. Я – про Голубченко.

– Курамшин – опытный манипулятор, я бы сказал – кукловод. Годы, проведенные в тюрьме, не прошли для него даром. Он умело подбирает отмычки: кого-то запугивает, кого-то убеждает, но чаще создает людям проблемы и сам же их устраняет. – Герман Сергеевич уточнил: – За определенную плату или услуги. Старик использует людей на все сто процентов, выжимает из них все, а потом выбрасывает за ненужностью. Хорошо, если остаются живыми. Женщины для него – тряпичные куклы. Использовал, распотрошил, посмотрел, что внутри, и выкинул. – Крапивин поднялся со скамейки. – Резюме нашей беседы: твоей дочери повезло, она им больше не нужна. Голубченко убита, Ширшова – у нас. Завтра утром можешь вызвать ее обратно в Россию. Кстати, где она сейчас?

Вячеслав Алексеевич встал и отвернулся, всем своим видом показывая, что не собирается отвечать на этот вопрос. Только на минуту в его голове промелькнула шальная мысль: не рассказать ли про Алекса? Но он решил: «Нет» – и тут же спросил:

– Почему только завтра?

Крапивин усмехнулся:

– Я же сказал: сегодня – день икс.

– Понял. Будешь зачищать.

– Ну если тебе так нравится это слово. – По дороге к воротам Герман Сергеевич немного замедлил шаг. – А ведь я вычислил твоего информатора, твой, так сказать, источник.

– Да ну?.. – Вячеслав Алексеевич не знал, как реагировать.

– Источник, я тебе скажу, удивительный. Такие редко встречаются.

– Не понимаю.

Крапивин рассмеялся:

– Красивые и умные – редкость. У женщин чаще или то, или другое. Я про Кузнецову.

– Надеюсь, ты, как порядочный человек, не станешь мутить воду…

– Мог бы не говорить. Мы же – земляки.

– Спасибо!

Вячеслав Алексеевич с чувством пожал Крапивину руку и, когда следователь уехал, вернулся во двор. Он снова позвонил дочери, но получил тот же ответ. Телефон Вешкина был отключен, Настя упорно не отвечала.

– Да что же это за мука такая – неведение!

Вячеслав Алексеевич бродил по двору, избегая идти в дом. Его как будто уносило на выход.

Тишотка бегал за ним как хвост, словно чувствовал: хозяин куда-то собирается и может его забыть.

Вячеслав Алексеевич присел на корточки:

– Ну что, друг? Тебе тоже здесь плохо?

Тишотка сел и вильнул хвостом по земле.

– Думаешь о том же, о чем и я?

Тишотка вскочил и побежал к машине.

Вячеслав Алексеевич достал телефон, набрал номер Кузнецовой:

– Лена…

– Ждала твоего звонка, – счастливым голосом проговорила Елена Петровна.

– К тебе еду. Вместе с Тишоткой.

– Надолго?

– Насовсем.