Анна Князева – Хозяин шелковой куклы (страница 43)
– Пожалуйста, не бойтесь меня. Я знаю, вас в последнее время часто беспокоили.
– Откуда вы знаете?
– Дело в том, что в известном вам деле замешана и моя дочь.
– Мне нечего сказать! Уходите! – Ирина Васильевна вышла из комнаты.
– Постойте! – Вячеслав Алексеевич последовал за ней. – Помогите мне!
– А кто мне поможет?! – воскликнула она и разрыдалась.
Вячеслав Алексеевич замолчал, но спустя мгновение сказал:
– Если хотите – я.
– Правда? – Женщина доверчиво подняла глаза. – Я им всем говорю: не видела Светку, не знаю, где она! Два года в глаза не видела! А они ходят и ходят…
– Вам грозит опасность.
– А я вам что говорю? – сказала Ирина Васильевна.
– Хорошо бы вам отсюда уехать.
– Куда? – Она высморкалась.
– К родственникам.
– Из родственников у меня только брат, да и тот живет в Астане.
– Казахстан?
– Туда билет без малого девять тысяч. У меня таких денег нет.
– Собирайтесь. Я куплю вам билет.
Она чуть замешкалась, но потом прошла в спальню и минут через десять вернулась. Вячеслав Алексеевич забрал у нее чемодан.
– С какого вокзала идет поезд?
– С Ярославского, с пересадкой в Омске. Если поторопиться, то успеем.
– Едемте!
Они вышли из подъезда. Старуха все еще сидела на лавке, увидев их с чемоданом, спросила:
– Далеко ли?
– В свадебное путешествие, – не без сарказма ответил Вячеслав Алексеевич.
Эти его слова старуха явно приняла за чистую монету. Она вскочила с лавки и побежала на детскую площадку к товаркам.
По дороге на вокзал они сначала молчали, потом Ирина Васильевна проронила:
– Простите меня.
– За что? – Вячеслав Алексеевич посмотрел на нее через зеркало, она сидела на заднем сиденье.
– Плохо вас встретила. Не по-человечески. Но вы тоже поймите – меня просто замучили. Что ни день – кто-то приходит: то полиция, то бандиты.
– Я понимаю.
– И не обижаетесь? – Она немного повеселела.
– Нет, не обижаюсь.
– Тогда спрашивайте.
– О чем?
– Ну, о чем хотели спросить.
– Знаете, где Светлана?
Ирина Васильевна достала платок и уткнулась в него носом:
– Нет, не знаю. Все сердце изболелось. Чувствую, добром все это не кончится.
– Когда вы ее видели в последний раз?
– С месяц назад.
– Она ничего не рассказывала?
– Нет, ничего.
– Одна приходила?
– С подругой.
– Подругу как звали?
– Не знаю, я ее впервые видела.
Вячеслав Алексеевич вздохнул и на всякий случай спросил:
– Можете описать?
– Светленькая такая, высокая. Фигурка точеная. Светка очень забавно ее называла.
– Как?
– Голубчиком.
– Что? – Он побледнел. – А может, Голубченко?
– Может, и Голубченко, я не расслышала.
– О чем они говорили?
– Я не прислушивалась. Ушли в Светкину комнату и там о чем-то шушукались.
– Жаль…
– Курили много. Я, когда пепельницу выбрасывала, спички нашла смешные.
– Что в них смешного?
– Всего несколько штук, приклеенных на бумажке.
– Постойте. – Вячеслав Алексеевич автоматически сбавил скорость. – На бумажке было что-то написано?
– Слово чудное и внизу – «ресторан».
– Прошу вас припомнить.
– Вертится на языке. Опера, помнится, такая или оперетта была. Фильм – в восьмидесятых годах. Там еще Беляева Галина играла.
– Это которая?