Анна Князева – Чашечка кофе, или Я твой десерт (страница 39)

Утром мы позавтракали в ресторане отеля. Туманов был в джинсах и свитере — впервые я видела его в такой одежде. Он выглядел моложе. И более… человечным.

— Как спалось? — спросил он.

— Хорошо, — ответила я. — А вам?

— Хорошо, — сказал он, и я заметила, что он улыбнулся. Настоящей улыбкой, не дежурной.

— Сегодня последний день переговоров, — сказал он. — Если поставщик не согласится на наши условия, возвращаемся в Москву.

— А если согласится?

— Тогда остаёмся, — сказал он. — Подписываем новый контракт.

Я кивнула, и мы начали завтракать.

Встреча с поставщиком началась в десять. Директор завода был другим — вчерашняя уверенность исчезла, его сменила нервная готовность идти на уступки.

— Мы исправим ситуацию, — сказал он, не глядя в глаза. — Дайте нам неделю.

— Три дня, — сказал Туманов. — И новые условия контракта.

— Какие? — директор побледнел.

— Скидка десять процентов на следующие три года, — сказал Туманов. — В качестве компенсации за срыв сроков.

Директор открыл рот, чтобы возразить, но Туманов поднял руку.

— Это не обсуждается. Три дня. Или мы разрываем контракт.

Директор посмотрел на меня, ища поддержки. Я молчала. Он вздохнул, кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Я согласен.

Туманов поднялся, протянул руку.

— Я рад, что мы нашли общий язык, — сказал он.

Директор пожал его рупу, и я заметила, как дрожат его пальцы.

Мы вышли на улицу. Дождь кончился, и небо было чистым, голубым, как после грозы.

— Вы сегодня были жёстким, — сказала я.

— Бизнес есть бизнес, — ответил он. — Если не продавить сейчас, потом будет поздно.

— Вы всегда так? — спросила я.

— Всегда, — сказал он. — Когда речь идёт о работе.

— А когда не о работе?

Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то, что заставило моё сердце биться чаще.

— Когда не о работе, — сказал он, — я могу быть другим.

Он открыл дверцу машины, пропуская меня вперёд. Я села, и он сел рядом.

— Вероника, — сказал он, когда машина тронулась. — Я хочу, чтобы вы знали: то, что я рассказал вчера… это не для чужих ушей.

— Я понимаю, — сказала я.

— Хорошо, — кивнул он. — Потому что я не хочу, чтобы вы видели во мне… жертву.

— Я не вижу в вас жертву, — сказала я. — Я вижу человека, который выжил.

Он посмотрел на меня, и в его глазах было что-то, чего я не могла прочитать. Благодарность? Удивление?

— Вы удивляете меня, Вероника, — сказал он.

— Это хорошо или плохо? — спросила я.

— Не знаю, — сказал он. — Посмотрим.

Мы ехали в аэропорт, и я смотрела в окно на город, который покидала. Нижний Новгород, Волга, старые купеческие дома. Здесь, в этом городе, я впервые увидела его настоящего. Не начальника. Не тирана. Не монстра.

Человека.

Глава 13

Мы вернулись в отель после переговоров около шести вечера.

День был долгим. После того как директор завода согласился на новые условия, Туманов решил не откладывать подписание контракта. Юристы работали три часа, согласовывая каждую формулировку, каждый пункт. Я сидела рядом, следила, чтобы ни одна деталь не ускользнула. И только когда последняя подпись была поставлена, позволила себе выдохнуть.

— Вы сегодня хорошо поработали, — сказал Туманов, когда мы вышли из здания завода. — Без вас этот контракт не подписали бы до утра.

— Я просто делала свою работу, — ответила я, хотя внутри разливалось приятное тепло от его слов.

— Это не просто работа, — сказал он, и в его голосе прозвучало что-то, что заставило меня посмотреть на него. — Вы видите детали, которые другие пропускают. Это талант.

Я не знала, что ответить. Комплименты от Туманова были редки, как снег в пустыне, и каждый из них стоил дороже любых премий.

В отеле мы поднялись на свой этаж. У моей двери я остановилась, достала ключ-карту.

— Ужин через час? — спросил Туманов.

— Да, — кивнула я. — Мне нужно принять душ и переодеться.

— Хорошо, — сказал он. — Я зайду за вами.

Он вошёл в свой номер — смежный с моим — и закрыл дверь. Я открыла свою и шагнула в прохладную тишину.

Я сняла пиджак, повесила его на спинку стула. Прошла в ванную, включила воду. Горячая, с паром, она обещала расслабление после долгого дня.

Но когда я вышла из душа, закутанная в пушистый халат, я заметила, что в номере стало холодно. Я проверила кондиционер — на панели горела красная лампочка ошибки. Я нажала кнопку включения, выключения, снова включения. Ничего. Только тишина и холод, который пробирался под халат.

Я набрала номер ресепшена.

— Добрый вечер, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — У меня проблема с кондиционером в номере 412. Он не включается.

— Приносим извинения за неудобства, — ответила девушка на ресепшене. — К сожалению, техник приедет только утром. Ночью вызова нет.

— То есть я должна мёрзнуть до утра? — спросила я, и в моём голосе прозвучало больше раздражения, чем я хотела.

— Мы можем принести дополнительное одеяло, — предложила девушка.

Я посмотрела на окно, за которым темнело небо, на термометр, который показывал +16 в номере. Дополнительное одеяло. Конечно.

— Да, принесите, пожалуйста, — сказала я и положила трубку.

Я села на кровать, закуталась в халат, но холод пробирал до костей. Окна выходили на Волгу, и ветер с реки, казалось, просачивался сквозь стёкла, заполняя комнату сыростью и холодом.

В дверь постучали. Я открыла, ожидая увидеть горничную с одеялом. На пороге стоял Туманов. В джинсах, свитере, с бутылкой вина в руке.

— Я подумал, что мы можем выпить перед ужином, — начал он, но остановился, увидев меня. — Что случилось?

— Кондиционер сломался, — сказала я, потирая замёрзшие плечи. — Техника нет до утра.

Он шагнул в номер, проверил кондиционер, потрогал батарею. Его лицо стало жёстким.