Анна Клирик – Однажды я встретила волка (страница 44)

— Какое у вас может быть дело в деревне? Убирайтесь!

— Вам прекрасно известно! — не сдержалась дочь вождя.

Она оскалилась, и мужчина, названный Нораном, отшатнулся. Людей на улице становилось все больше: завидев волколюдов, женщины ахали, дети пугались, кто-то даже начинал плакать, а мужчины хватали первое, что попадалось под руку, будь то полено, черенок, вилы или даже топор. Вскоре напротив них выстроилось пятеро мужчин. Виран тронул Тайру за плечо, и та впервые за это новолуние ощутила ворчание Зверя внутри.

— Мы не ищем драки, — отчеканил старший воин. — Наш вождь и его сын обычно ведут разговоры со старостой, когда приходят в деревню. Отведите нас к нему.

Тайра бросила взгляд на остальных. Мигир подобрался. Глаза Лари испуганно блестели. Из всех них только Виран выглядел спокойным.

— Проваливайте! — не отступал пепельноволосый.

— Сначала отпустите моего брата! — прорычала Тайра. — Вчера он не вернулся в лес, и я знаю, что ему пришлось остаться в доме охотника Гидера. Что вы с ним сделали?

— Тайра… — попытался остановить его Виран.

— Если вы хоть пальцем его тронули, клянусь Всевидящей, вы поплатитесь!

— Тайра!

— А если и так? — криво ухмыльнулся мужчина с пепельными волосами. Его большой нос сморщился, как будто в воздухе повисла вонь, и он жестом попросил собравшихся подать ему вилы.

— Подожди, Галир, — вмешался Норан. — Если они хотят забрать своего сородича, пускай уходят вместе с ним. Не нужно драки…

— Не нужно драки? — Лицо мужчины исказилось презрением. — Ты головой приложился, Норан? Погляди хорошенько. Вчера мы впустили в дом Гидера волколюда, а теперь их пришла целая стая. Дирк сглупил. Все же стоило послушаться столяра, а?

— Ты резни хочешь? — разозлился Норан. — Остынь и положи вилы.

— Не указывай мне, что делать! Ты свою дочь приструнить не можешь, думаешь, с волколюдами сладишь?

Норан побагровел, но Тайра не разобрала, от злости или от стыда. Ей, впрочем, было все равно. Она неотрывно следила за Галиром и гадала, сможет ли в человеческом теле атаковать быстрее, чем ее успеют насадить на вилы.

— Тайра погорячилась, — вновь заговорил Виран. Несмотря на гневные взгляды деревенских, волколюд сохранял спокойствие. — Все, чего мы хотим — забрать нашего сородича. Отдайте нам его, и мы уйдем из деревни.

— Вы и не должны были здесь появляться, — прошипел Галир.

Тайра окинула людей взглядом. Толпа позади мужчин росла — привлеченные шумом, из домов выходили женщины. Кутаясь в платки, те наказывали детям сидеть тихо и хватались за домашнюю утварь с таким видом, словно собирались стоять насмерть против какого-то страшного чудища.

— Может, все-таки не стоило нам заявляться в деревню вот так? — пискнула Лари.

— А как, по-твоему, мы должны были прийти? — процедил Мигир. — Втихаря? Чтобы нас случайно увидели и подняли еще больший шум?

— Если придется, будем драться, — мрачно сообщила Тайра.

— С ума сошла? Устроим шум — и нас вождь в клочья порвет! Напомню тебе, что мы не его дети и к нам он не будет столь снисходителен, как к тебе или Лику.

— Чего увязался тогда, если боишься? — накинулась она на него.

— В последний раз вам говорю, — пригрозил Галир, — если не уберетесь, я пущу в ход вилы. И наплевать, как сильно разозлится ваш глава. Люди вам не добыча.

Металл блеснул в лучах солнца, и ярость подступила к самому горлу Тайры, превратившись в утробный рык. Она открыла рот, чтобы высказать ему все, что думала, но ее прервал резкий окрик, прокатившийся по улице:

— Какого дамнара здесь происходит?

Гул толпы повис в воздухе и вдруг стих. Тайра резко обернулась на голос и заметила высокую мускулистую фигуру Лика на пороге одного из домов. Сын главы держался ровно, но она успела заметить, как его рука дернулась к дверному косяку.

— Лик!

Лик не повернулся на крик сестры. Он хмуро оглядел деревенских, задержался взглядом на Виране, на лице которого промелькнуло облегчение, и теперь смотрел на Мигира. Тот поджал губы, но вместо того, чтобы ответить упрямым взглядом, как делал обычно, потупился.

— Я спрошу еще раз, какого дамнара тут происходит? — чуть тише поинтересовался Лик.

От его голоса веяло таким холодом, что Тайра, сорвавшаяся было с места к брату, застыла перед калиткой.

— Вижу, ты в порядке, — нарушил молчание Виран.

— Я в порядке! — огрызнулся Лик. — А у вас, похоже, разум отшибло! Что вы забыли в деревне?

— Никто толком не знает, что с тобой происходит, — отозвался Мигир, подняв глаза. — Волнения в клане были лишь вопросом времени. Нам что, нужно было отсиживаться в такое время? Бросить тебя?

Тайра заметила за спиной Лика какое-то движение и прищурилась. Из-за его плеча показалось перепуганное девичье лицо. Волколюдка поджала губы, заприметив знакомую светлую косу. Дочка охотника решила высунуть нос. Чего же она не бежит защищать того, кому стократ была обязана жизнью?

— Если так переживали, могли бы послать одного Маара или Тира, — рявкнул Лик. — Да и вождь обо всем знает.

— Наш вождь не рассказал клану. И вороны молчат. — Мигир перешел на рык. — Ты хоть понимаешь, к чему это может привести?

— А ты можешь представить, к чему приведет ваше появление здесь?

— Лик… — попыталась остановить их Тайра.

Брат бросил на нее такой обжигающий взгляд, что волколюдка тут же прикусила язык. Ей захотелось забиться под калитку, чтобы тот ее не видел.

— Ну и чего вы тут устроили? — наконец, недовольно проворчал Галир. Он, Норан и остальные жители деревни все это время молча наблюдали за перепалкой. — Врываетесь сюда, устраиваете переполох, а теперь еще и между собой лаетесь? Так дело не пойдет…

Не успел он перехватить вилы, как был остановлен взглядом Лика. Сын главы не пытался выглядеть устрашающе, да это было и не нужно. Пальцы стоящей позади травницы — Митьяна, вспомнила ее имя Тайра, — вцепились в его рукав. Лик поджал губы и нехотя смягчился.

— Вы, — он кивнул на сородичей, — возвращайтесь в клан. Передайте остальным, что я задержался и вернусь завтра. Если будут спрашивать, можете сказать, что договариваюсь с деревней.

Галир фыркнул, но вилы опустил.

— Правильно, — проворчал он, — проваливайте.

— Я никуда не уйду, — заупрямилась Тайра. — Только вместе с тобой.

Смелость вернулась к ней, и она схватилась за калитку обеими руками. Лик едва не зарычал.

— Тайра.

— Я. Никуда. Не пойду, — отчеканила она, вздернув подбородок.

Мигир попытался было поддержать ее, но Виран его опередил.

— Мы уйдем. — Он склонил голову. — Твоя воля — воля нашего вождя. Мы ждем твоего возвращения.

Глаза Лари засветились благодарностью. За все это время она не проронила ни слова и заметно нервничала: постоянно оглядывалась назад, на лес, а в сторону людей даже посмотреть боялась. Мигир открыл было рот, но так ничего и не сказал, лишь кивнул в знак согласия и первый развернулся в сторону равнины.

Лик позволил себе расслабиться только когда волколюды затерялись среди моря трав. Он выдохнул сквозь сжатые зубы и тяжело оперся о дверной проем. Тайра охнула, рывком открыла калитку и подскочила к брату.

— Как ты себя чувствуешь? О, Всевидящая! — Она положила руки ему на плечи. — Да тебя всего трясет!

Краем глаза она заметила, как поспешно отдернула пальцы Митьяна. Тайра попыталась разглядеть ее за спиной брата, но успела заметить лишь кончик косы до самых ягодиц — девушка быстро скрылась в доме.

— Я в порядке! — огрызнулся Лик и сбросил ладони сестры.

— Что с тобой случилось? Тир сказал…

— Раз Тир сказал, что я в деревне, — оборвал он, — на кой притащилась сама?

— Он толком ничего не объяснил.

— Если бы со мной случилось что-то серьезное, он бы не смолчал, не подумала?

Его голос дрожал от ярости. Тайра поджала губы, но глаза поднять не осмелилась и теперь разглядывала собственные ноги.

— Я переживала за тебя, — тихо ответила волколюдка. — Места себе не находила. Думала, тебя в заложниках держат, пользуются твоей слабостью… Люди ведь… они…

К горлу подступил ком, и она ненадолго замолчала.

— Если так переживала, могла бы связаться через Тира.