Анна Климова – Жёлтая змея (2-я редакция) (страница 1)

Анна Климова

Жёлтая змея (2-я редакция)

Анна Климова

ЖЁЛТАЯ

ЗМЕЯ

роман

Спасение придет к тебе из отвергнутого.

Твое солнце поднимется из мутных болот.

«Красная книга» Карл Густав Юнг

Ø

Это началось очень просто.

Тридцатое мая. День, который перевернул все во мне. Разделил на «до и после». На время, когда я была нормальной. Нормальной, как я думала тогда. И на время, когда я окунулась в нее. В булимию. Окунулась с головой на долгие три с половиной года.

Какой я была до нее: скромной, тихой и боязливой, нетвердо стоявшей на ногах и абсолютно не понимающей, чего хочу от жизни.

… Мы встретились с подругой на нашем обычном месте – в университетском городке. В его центре, между корпусами медицинского факультета располагался памятник героям Великой отечественной войны и небольшой палисадник со скамейками. Эта часть была самой укромной и тихой, палисадник находился в углублении между двумя зданиями. Там мы и любили проводить время. Обычно подолгу сидели на скамейке и вели беседы обо всем на свете.

Университетский городок: окруженный со всех сторон автомобильными дорогами клочок земли, отрезанный от всего мира. От шума города спасали его корпуса, роль которых выполняли старинные особняки начала прошлого века, расположенные полукругом. С внутренней стороны тишь да гладь. Транспорта не слышно. Только шелест деревьев от ветра и негромкие голоса студентов.

В тот день был особенный воздух. Теплый, почти горячий, напоенный разными запахами. Наполненный самой жизнью. Неподвижный воздух начинающегося лета.

… Мы сидели на скамейке и что-то обсуждали, как вдруг моя подруга предложила пройтись до магазина. Обычно в такие встречи ничего съедобного я себе не покупала. Ограничивалась простой водой без газа. Дело в том, что я уже несколько лет «следила» за своим питанием. Еда для меня делилась на вредную и полезную. И так как список полезной еды был очень ограничен и в него не входило ничего из того, что можно было купить в магазине, я не позволяла себе есть на людях. То, что было в порядке вещей для всех, для меня было под запретом и вызывало отвращение. Купить булочку на перекус, или шоколадный батончик, или сок – недопустимо. Это пустые калории, я наберу вес от одного лишь кусочка. Максимум, что я могла себе позволить – это кефир или йогурт. Но лучше было обойтись и без них. С людьми я чувствовала себя неловко, потому что все вокруг всегда что-то жевали. А я стеснялась есть на людях: казалось, все на меня смотрят и осуждают.

«Как обычно»… но не в этот раз.

Подруга купила себе мороженое и предложила мне сделать то же самое. Я заколебалась. Мороженое мне было противопоказано, как и все сладкое и углеводное. Тогда это была кето-диета, согласно которой я могла есть только белки и жиры, полностью исключая углеводы. Разумеется, говорить об этом мне не хотелось. Я тщательно скрывала то, как и чем питаюсь.

(Желая достичь некоего идеального веса, я сидела на различных диетах уже довольно давно. В общей сложности шесть или семь лет. И если изначально был азарт – я добьюсь идеала в цифрах и зеркале, – то спустя несколько лет питания по режиму и «по бумажке» все это превратилось в обыденность. Цифры на весах стали безразличны. Ни в шестьдесят килограммов, ни в пятьдесят я себя не устраивала. Диета уже была просто способом ориентироваться в мире еды. Есть еду интуитивно, с ориентиром на свои желания и ощущения – я разучилась.)

Мороженное в кето-диету никак не вписывалось. Но усталость от постоянных ограничений в питании и в целом подавленное настроение сделали свое дело. Я согласилась.

Я хотела мороженого. Я хотела чего угодно, кроме того, что ела последний месяц. Кето-диета предполагала изменение метаболизма, ввиду которого организм должен начать получать энергию не из углеводов, а из жиров. Изучив много информации на эту тему, я решила, что вариант вполне рабочий, и начала. Ела печень трески, сливочное масло, жирную свинину, жирную рыбу, пекла кето-выпечку по рецептам из интернета. Но, увы, за месяц на этой диете много я не скинула, и настрой мой заметно упал. Держалась лишь на природном упрямстве. Которое в итоге дало сбой в тот злополучный день.

Итак, мы выбрали себе мороженое, расплатились и, не спеша, вернулись на скамейку в палисадник. С первым холодным кусочком я ощутила одновременно радость и отчаяние. Я сорвалась. Я нарушила диету. Мысли забились внутри моей головы с бешеной скоростью. Я ела мороженое, сохраняя непринужденный вид, но внутри меня нарастало отчаяние.

Диете настал конец. Или не конец? Или это временное нарушение? Может быть, завтра я начну сначала? Я должна. Но не сейчас. Сейчас я не хочу думать про завтра. Я не хочу возвращаться в это все. Я устала. Я так устала. Внутри меня все кувырком. Мама уехала месяц назад в Город на море и сказала, что не вернется. И теперь я одна. Я и моя Ф. Это моя собака, которая болеет. Нет, она не просто болеет, она умирает. Уже месяц я выхаживаю ее одна. Внутри меня ежедневно нарастает тревога, с которой я едва справляюсь. От напряжения хочется избавиться, перестать его чувствовать, но оно обволакивает, проникает все глубже. Я как натянутая струна. Не просто не могу расслабиться, я не могу провести ни минуты без чувства страха.

Мне страшно. На мне большая ответственность. Мне страшно что-то сделать не так. Нарушить что-то. Нарушить диету. Диета – ориентир. Единственное, что связывает меня со стабильным прошлым. Я питаюсь по диете. Я хочу похудеть, но я не вижу результатов. Я исправно посещаю спортзал, но мое тело не меняется. Я так хочу, чтобы оно стало идеальным. Я думаю, что тогда все встанет на свои места. Все наладится. Моя жизнь тогда станет иной. Станет лучше. Я живу с этими установками уже несколько лет. Но ничего не происходит. Я топчусь на месте. А теперь я отодвинула этот важный момент на неопределенный срок. Я нарушила диету этим злополучным мороженым.

Всю дорогу домой я корила себя – я виновата и никчемна. Но напряжение внутри ослабло. Я ощущала себя очень бестолковой. Не знаю, что на меня нашло, но по пути домой я зашла в магазин и купила еще одно мороженое. Мне необходимо было продлить это временное, сладкое и сладостное, спокойствие.

Идя по залитым солнцем, пустым и пыльным улицам, я вдыхала свой город. Я заглушила на время то напряжение, которое давило на меня последние недели, но почувствовала себя во власти чего-то нового, тягучего и липкого, пока неясного мне. Я и раньше срывалась, наедаясь чем-то вредным, и спустя пару дней возвращалась к своему нормированному питанию, ощущая при этом вину, но и новую порцию энтузиазма. Последние семь лет я жила в постоянном режиме диета-срыв. Но происходило это всегда дома. Моя мама с самого детства повторяла мне: «На улице мы не едим!» И я никогда не позволяла себе есть на улице. Мне было стыдно.

Сейчас же я ела на улице. Прямо на ходу. Я шла и ела свое второе мороженое и толком не ощущала вкус. Я торопилась. Я не могла остановиться. Я не хотела останавливаться. Напряжение спало, а на его место пришло ощущение безволия. Всю дорогу в моей голове стучали молоточки. Они стучали о том, что я хочу еще. Сладкого. Я хочу много сладкого.

По пути я столкнулась с каким-то пьяным мужчиной. Он спросил, вкусно ли мне, и громко расхохотался. Мне вмиг стало страшно и стыдно за то, что я делаю. Иду по улице и ем. Это же ужасно!

Я забежала домой. Мне хотелось спрятаться от всего мира.

Дома я первым делом взяла Ф. и вынесла ее на улице. Нужно было погулять с ней. Ей было тяжело, но она еще ходила. Медленно и трудно, но ходила. Я же двигалась на автомате. Пройтись до лужайки за домом, вернуться к дому, поднять пушистое мягкое тельце на руках на четвертый этаж, поставить в ванну, вымыть лапы, обработать все, что нужно.

Я старалась успокоиться.

Я старалась отвлечься.

Я чувствовала, как то липкое и тягучее нечто обволакивает меня. Лишает воли, лишает свободы.

Я поняла, что больше не могу.

Я не выдержу больше ни минуты.

Я вышла из дома.

Я пошла в магазин.

Я купила много еды.

Вредной.

Сладкой.

Еды.

И началось то, что началось. Я наелась. Я ела в тот день, как в последний раз. Набивала себя до изнеможения. Запретное удовольствие было достигнуто. Это был не просто привычный срыв. Это было нечто большее. Я словно отделилась от своего тела и плыла куда-то. И мне было так хорошо. Все тревоги вмиг исчезли.

Это было потрясающе. Это было лучшее, что случилось со мной за последние месяцы. Я словно провалилась во времени. И даже привычное чувство вины было частично подавлено этой внутренней эйфорией.

Затем тошнота. Обычное дело, когда переедаешь. Нужно подождать, и она пройдет. Завтра будет отек и прирост на весах. Но все это уже пройдено не раз. Я перетерплю. Начну завтра с разгрузки.

Усталость.

Апатия.

Слабость.

Тошнота. Невыносимая.

Я не вытерпела и пошла в ванную. Склонилась над унитазом, но меня не рвало. Я не знала, что делать. И вдруг…

Я никогда не вызывала у себя рвоту. Это пугало, казалось чем-то противоестественным. Но … я как-то машинально засунула в рот пальцы.

Оказалось так просто.

Все произошло самой собой, быстро, я не успела опомниться. Организм решил за меня сам. Опустошал сам себя. Я вырвала из себя нечто, что росло внутри и, видимо, выросло до неуемного размера. «Вот оно, истинное освобождение!» – я зацепилась за эту мысль как за крючок в голове и повисла на нем.