Анна Климова – Люби меня нежно (страница 22)

Очередная рюмка оказалась внутри борова.

— Я же ее любил, понимаешь, Ксюшенька?! — вопрошал он, смахивая неверной рукой набежавшую сентиментальную слезу. — Любил эту стерву! И сейчас люблю! Я же для нее все… все мог бы сделать! Она бы в золоте у меня купалась! Так нет же! Сашка Краев побоку! От Сашки Краева деток не дождалась, так под первого встречного легла, стерва! Обрюхатилась, как… как последняя шавка подзаборная! Убью эту тварь и сыночка ее, недоумка, удавлю! Елы-палы, он же и вправду мог быть моим сыном! — всхлипывал Александр Михайлович.

Ксюха никогда не видела борова плачущим, поэтому удивлению ее не было предела. Да, других он заставлял плакать, но чтобы сам…

— Нагреб под себя немерено, а куда все это после меня? У меня же, Ксюша, денег столько, что на десять жизней хватит… А проживу-то одну. Да и ту — хорошо, если до старости. Кому оставить? Не тебе ж, курве… Елы-палы, как же меня все это заколебало! А может, Светка правду сказала — мой он? А? Мало ли? Вдруг один раз получилось? Она же никогда не врала. Такая всегда правильная и принци… принципиальная была, мать ее так! Чё делать, Ксюха? Чё делать?..

Когда изрядное количество спиртного сделало свое дело, Ксюха вытащила свой сотовый и набрала номер.

— Дима, Александру Михайловичу надо помочь.

— Уже иду, — последовал ответ.

После этого она сразу набрала номер милиции и срывающимся голоском юной особы сообщила, что возле кафе «Блюз» какой-то пьяный бродяга пристает к прохожим, ругается матом и вообще ведет себя некрасиво.

Через минуту явился телохранитель Дима и, подхватив грозно и натужно сопевшего хозяина, с видимым трудом поволок его из ресторана. Ксюха гордо цокала каблучками позади них. Расплатившись с услужливым официантом, она села в «мерседес» рядом с уже похрапывавшим повелителем. Она много раз видела его в таком состоянии и каждый раз испытывала огромное желание съездить по его физиономии чем-нибудь тяжелым, чтоб до хруста, до крови. А потом сказать, что так и было. Но Ксюха знала, что это неосуществимо. Поэтому тихонько лелеяла свою месть и ждала своего часа.

Хотя, вполне возможно, что час вот-вот пробьет…

В этот момент где-то на теле борова засигналил сотовый. Ксюха пошарила в карманах, нашла телефон и, выйдя из машины, ответила:

— Да.

— Михалыч рядом?

— Это ты, Юрасик? — поинтересовалась она у вечно чем-то недовольного начальника охраны Александра Михайловича, зная, как его раздражает такое обращение.

— Да, я, кукла хренова! Где Михалыч?

— Александр Михайлович ответить не может. Он… занят. Просит передать мне все, что ты хотел сказать ему.

Ксюха услышала приглушенное матерное слово, потом ровный ответ:

— Мы возле кафе.

— Какого кафе?

— Кафе «Блюз», — еле сдерживая раздражение, произнес начальник охраны.

— И шо вы там делаете?

— Это ты спрашиваешь или шеф? — зло выпалил начальник охраны.

— Александр Михайлович, — ответила она кокетливо.

— Скажи ему, что пацан пришел. Но тут менты околачиваются. Что делать дальше?

Ксюха быстро соображала. Вряд ли боров будет помнить то, что сегодня случилось, а у нее есть шанс прояснить кое-что для себя…

Из окна высунулся Дима и вопросительно посмотрел на нее.

— Ну что, поедем?

— Ды зныкни, погана людына! — отмахнулась она от него раздраженно, вспомнив родной язык. — Поговорю, а потом поедем!

Было ясно, что парня «развели» для чего-то на картах. Не зря же Апостол, известный в своих кругах картежник, прилетал сюда. Да и из разговоров она кое-что поняла. Слава богу, не дура набитая. Парень проигрался в пух, задолжал и, конечно, не смог найти денег. Но борову вряд ли нужны те копейки, что проиграл парень. Определенно, у него была другая цель. Какая? Просто поиздеваться над своей бывшей женой? Чего ради? Неужели она когда-то так насолила Александру Михайловичу, что он сих пор не может успокоиться? Не зря же он искал ее столько времени, даже нанимал детективов в Москве.

И теперь боров обоим мстит. За что?

Он что-то говорил о сыне…

Подумав так, Ксюха ответила томным, словно изнывающим от страсти голосом:

— Александр Михайлович просил передать, чтобы вы ничего пока не делали. Может, это он ментов привел или еще что-нибудь придумал. Езжайте в гостиницу. Вы ему нужны.

Она отключила телефон, после чего заглянула в салон машины, вложила трубку обратно в карман похрапывающего Александра Михайловича и обратилась к Диме:

— Отправляйся в гостиницу.

— А ты куда?

— Прошвырнусь по городу. Может, подцеплю кого покрасивее.

— А со мной слабо?

— Я на работе, Димочка, и служебные романы не завожу. Ты меня прикроешь? Я ненадолго.

— Чей-то ты мудришь, Ксюха, — покачал он головой.

— Ноги расставлять — не велика мудрость, — усмехнулась она, захлопнув дверь машины.

Когда «мерседес» отъехал, она направилась к припаркованным невдалеке такси, по пути набирая новый номер.

Когда ей ответили, она воскликнула голосом, источавшим елей и мед:

— Костик, золотко, привет! Ты один, котик? Скучаешь? Ой, мой бедненький, мой маленький… Представь, я тоже скучаю. Все про меня забыли, противные. Из-за этого я даже думаю напиться до потери пульса. А потом вспомнила про тебя, мой сладкий. Слушай, маленький, я хочу к тебе приехать. Да, прямо сейчас. Ох ты мой хороший… Все, все, все, жди!

Костик жил в одиноко стоящей многоэтажке на Слободском проезде, который Ксюха с трудом нашла. Перед многоэтажкой, за дорогой, был вырыт какой-то огромный и жуткий котлован, покрытый снегом. Вероятно, все местные ребятишки обожали скатываться по его склонам. Но сейчас на улицах никого не было. Только фонари бросали неуютный рассеянный свет на припаркованные у дороги машины.

Зябко кутаясь в пальто, она проскочила в подъезд и нашла нужную квартиру (адрес она переписала из записной книжки борова).

— Здравствуй, мой зайчик, — надула губки для поцелуя Ксюха, когда дверь открылась. — Ты один?

— Елы-палы! — не показывая вида, что совершенно ее не узнал, завопил Костик, распахивая дверь пошире. — Заваливай!

— Ух ты мой хороший! — с энтузиазмом произнесла она, проходя вслед за ним в комнату, весьма скудно обставленную, что свидетельствовало о том, что Костик квартиру просто снимал.

— Пить будешь?

— Вот так вот сразу девушку надо напоить, да? Противный! Гадкий! — хохотала она.

Включили музыку. Костик выпил сам «смирновки», закусил полузасохшим гамбургером из «Макдоналдса», а Ксюха уютно устроилась у него на коленях.

— Ну, негодный, расскажи что-нибудь интересное. Я же знаю, ты можешь.

— А постелька? — жалобно проканючил он.

— Постелька потом, — терпеливо ответила Ксюха.

— Ну ты чё, меня развезет сейчас совсем…

— Боишься, что твой «дружок» тебя подведет?

— Он меня еще никогда не подводил.

— Ух ты, мой силач. Я тебя, стервеца, просто обожаю. Ублюдок ты мой маленький. Ты же ни разу меня по имени не назвал, гад! — взорвалась неожиданно она. — Ты даже не помнишь, как меня зовут, а в постельку захотел!

— Эй, ты чего? — смутился пьяненький Костик.

— Так как меня зовут, розовенький мой? — настаивала Ксюха, трепля его за щеку. — Ну, вспомни мое имечко, ненаглядный!

— Аня, что ли? — неуверенно предположил Костик.

— Вспомнил! — завопила Ксюха. — Вспомнил, касатик! Вспомнил, мой сладкий! Что ж так долго, козлик ты мой рогатый?

Вконец обалдевший Костик плеснул себе еще полстакана «смирновки» и залпом выпил.

Ксюха покинула его неверные коленки и пересела рядом на диван.