Анна Клэм – Правда или действие (страница 2)

Лучше пойду пройдусь. К тому же сейчас еще тепло. Первые дни сентября всегда были теплыми, а свежий воздух помогал разгрузить голову.

Хватаю толстовку с вешалки у входа.

– Эй, ты куда? – замечает меня Илья.

– Прогуляюсь, а вы отдыхайте.

– Макс, ты обещал!

Раздаются недовольные возгласы: ребятам не нравится, что я собрался уходить. Пробегаюсь глазами по комнате и цепляюсь за взгляд Киры, которая то ли чем-то недовольна, то ли зла.

– Ты никогда с нами не сидишь, будто бы чужой!

– Давайте в следующий раз.

– Какой следующий? Ты так же про экватор говорил, а по итогу весь вечер в телефоне просидел, а потом вообще слился на второй этаж.

– Вот именно, Петров, оставайся давай!

– В этот раз не сбежишь! – не успокаивались ребята, а я уже схватился за ручку двери.

– Из-за меня сбегаешь?

Неожиданно все замолкают.

– Опа-а… – тянет Илья, а я отпускаю ручку и оборачиваюсь.

Кира стоит посреди комнаты и с ехидной улыбкой смотрит на меня.

– Ты-то тут при чем?

– А давай сыграем? С тобой… один на один, – предлагает она, отпивая из стакана.

– Сыграем? А смысл?

– Струсил? – Ее прожигающий взгляд обращен, кажется, прямо мне в душу.

Этим взглядом она бросает вызов.

– Нет, просто неинтересно, – равнодушно отвечаю я.

– Ну-у-у…

Только я собираюсь развернуться, как снова слышу голос Киры:

– Если боишься проиграть, то так и скажи, что струсил.

Я хмурюсь, глядя прямо на Киру.

– Во что?

Зачем я спросил, зачем?! Вот дурак!

Она назвала меня трусом! Наверняка специально, провоцирует.

Ну, теперь уже поздно отступать.

Кира начинает накручивать на палец прядь волос, оглядывает всех в комнате и на секунду задумывается.

– Правда или действие? – Это не утверждение, а вопрос. В ее взгляде огонь, перемешанный с интересом.

Я же ловлю себя на странном чувстве, будто внутри что-то скручивается. Продолжаю стоять и смотреть в темные глаза, понимая, что не могу отказаться.

Глава 2. Новая реальность

С детства я был спокойным ребенком. Все как у всех: садик, школа, одноклассники, друзья. Мама с раннего возраста твердила, что образование очень важно, поэтому я учился на отлично. Часто участвовал в олимпиадах, защищая честь школы. Отец же воспитывал во мне мужество, учил держать удар, чтобы всегда мог постоять за себя. В такие моменты мама добавляла, что все можно решить словами.

Вообще, моя жизнь ничем особо не выделялась. Я всегда был спокойным и отстраненным, мне хватало своего круга общения.

Взрослая жизнь началась для меня два года назад, когда я покинул родной город. У меня изначально был план поступить в Питер, и я четко решил ему следовать.

В итоге поступил в один из питерских университетов на программирование, мне выделили место в общаге, и я, собрав вещи, уехал. Я этого даже ждал. В родном городе все напоминало о больной невзаимной любви, я же хотел поскорее это забыть.

Василиса поступила в соседний город, больше нашего в несколько раз, на факультет дизайна. Да, мы практически перестали общаться. Могли списаться раз в полгода, чтобы узнать, как дела друг у друга, но не больше.

Вера же окончательно прекратила попытки заполучить мое внимание. У нас состоялся еще один разговор, практически сразу после выпускного. Возможно, в нем я был резок и даже груб, но говорил по факту. А еще желал ей влюбиться в достойного парня, не такого, как я. Она ожидаемо заплакала, да и мне самому было как-то не по себе, но обманывать я не мог. Только через год я увидел ее фото в социальной сети с каким-то парнем. Похоже, жизнь у нее наладилась, и я был этому рад.

Меня ничего не держало в родном городке, и я хотел поскорее сбежать оттуда. Мама, наверное, переживала больше всего, а отец говорил, что я правильно сделал, что уехал. Делать здесь нечего, а так хоть буду учиться в культурной столице.

Питер принял меня сразу же. Мне понравился город, его атмосфера, белые ночи и холодные зимы с пронизывающим до костей ветром. Часто гулял, особенно летом, слушал уличных музыкантов, всегда оставлял им мелочь из кармана.

Отношения с ребятами в группе у меня сложились отличные. Я сразу же нашел со всеми общий язык, но при этом держался в стороне.

Наша группа в основном состояла из парней, но было и несколько девушек.

Оля – хрупкая, в круглых очках, с длинными русыми косичками, которые неизменно заплетала каждый день, с самого с первого курса. Она творческая личность, поступила на наш факультет за компанию вместе с Серым – ребята встречались еще со школы и решили, что учиться тоже будут вместе.

Стешу же Илья заприметил еще на первом сентября и сказал, что они будут встречаться. Он меня тогда здорово достал разговорами о том, что, кажется, влюбился.

Много кто оказывал Стеше внимание. Она была красивой, умной и очень заразительно смеялась. Но как бы парни ни пытались за ней ухаживать, Стеша давала всем от ворот поворот.

А потом, после зимних каникул на первом курсе, Илья и Стеша вдруг пришли на пары вместе, держась за руки. Никто толком ничего не понял, но Илья рассказал, что защитил Стешу от какого-то ненормального, когда та возвращалась в общагу. Слово за слово, каток и несколько свиданий – и вот у нас еще одна парочка образовалась.

Лиса и Алена – модницы, которые с парнями толком не общались. Но вот пообсуждать с девочками новые сплетни всегда были только за.

И последняя, с которой у нас была то ли ненависть друг к другу, то ли взаимная любовь, – Кира Абрамова.

До сих пор не знаю, почему она затаила на меня обиду, но началось все с того, что меня сделали старостой группы. Надо сказать, я не особо этого хотел. Я бы без проблем отдал ей место старосты, даже поговорить пытался, но она только головой тряхнула и сказала, что в подачках не нуждается.

Но, как бы там ни было, Киру сделали моим замом. Она всегда выделялась из нашей группы: черная кожанка, топ в сочетании с шортами или юбкой с ботфортами, длинные стрелки и заколки на волосах. А еще Кира каталась на байке. Даже пару раз парней из группы возила, ведь те очень сильно просили.

Однако несмотря на внешний вид, она могла утереть нос любому из нас. В учебе Кира была одной из лучших. Часто поправляла мои записи у доски. Ничьи больше, только мои.

Бесило ли меня это? Еще как.

Наша неприязнь друг к другу красной нитью тянулась через всю учебу. Оба вроде были взрослыми людьми, но при этом могли сцепиться из-за ерунды, и это сильно раздражало. Я пытался с ней поговорить, но Кира даже слушать меня не хотела.

А когда в конце второго курса декан факультета заявил, что от группы я поеду на международный форум в Москву, так Абрамова аж на месте от возмущения подскочила.

Про этот форум она начала говорить еще с марта, и я знал, что Кира хочет поехать. Даже какой-то доклад подала на конкурс. Мой тоже отослали, только я об этом не знал. Оказывается, преподаватель по математической статистике так был доволен моим докладом, что решил отправить его на этот же конкурс, позабыв поставить меня в известность. Поэтому я обалдел, когда услышал свою фамилию. Мне это особо не нужно было, работу взял из интереса, но никак не планировал ехать.

Даже с деканом разговаривал, предложил вместо меня Киру отправить, но Виталий Семенович отверг эту затею и сказал, что документы на мое имя уже отправлены.

После этого Кира еще больше начала коситься на меня. Понятное дело, что объяснить я ничего не мог, ведь слушать меня она не хотела.

Вот так и протекала моя студенческая жизнь. На самом деле скучно и обыденно. После пар я шел в общагу, иногда в зал. А со второго курса начал писать курсовые и делать проекты для первокурсников. Деньги эта подработка приносила и впрямь хорошие. К тому же ее можно было совмещать с учебой.

Только вот однажды мне из-за этой подработки прилетело в лицо от парня со спортивного факультета.

Студент тот умом никогда не блистал, всю жизнь посвятил спорту. Ну и обратился ко мне за курсовой. Я свою работу сделал на отлично, как и всегда. Вот только преподаватель курсовую не принял, заметил, что тот ее купил. Откуда у него была такая информация, студент не знал, но растерялся и по итогу получил выговор. А еще затаил на меня злобу.

Поймал он меня на большой перемене в старом корпусе и зажал у стены. Я мог постоять за себя, но тогда не успел среагировать и вырваться из захвата. Парень был до ужаса злой и прописал мне по лицу. Губу разбил, козел. Как выяснилось, у него была третья попытка сдать курсовую.

Деньги я ему вернул, но меня больше мучал вопрос, кто мог донести. Ведь такое со мной произошло впервые.

А потом как-то на одной из перемен увидел Киру и того препода, который не принял мою курсовую. Они о чем-то мило беседовали.

Одно я знал точно: по учебе они общаться не могли, тот препод ничего у нас не вел. А заметив меня, он бросил презрительный взгляд и испарился.