Анна Клэм – Нечисть (страница 10)

С Катей я в тот период даже не созванивалась, только изредка отвечала на сообщения. Я не хотела ни с кем общаться. Но старалась поддерживать связь.

И уже через месяц после нашего расставания, в мае, по школе прошла новость о том, что Виктор закончил десятый класс и уехал за границу вместе с семьей. Это радовало.

Десятый класс я заканчивала дома – папа смог договориться о том, чтобы меня перевели на домашнее обучение и я могла восстановиться.

На самом деле, я тогда кое-как сдала проверочные, половину из которых за меня писал Максим, за что я ему очень благодарна.

Сначала все было хорошо, и мне казалось, что я справляюсь. Но меня накрыло в начале июня, причем очень сильно. Школа закончилась, об уроках можно было не думать. Зато появилось много времени вспоминать и о том, что я увидела в раздевалке, и обо всех хороших моментах наших отношений.

Родители опекали меня как могли. Я понимала, что замыканием в себе делаю только хуже, от этого страдают еще и мои близкие. Но на тот момент мне было просто необходимо это состояние. Я хотела выплакаться и отпустить все. Просто принять ситуацию.

Я искала причины его поступка, кажется, пыталась оправдать, даже не знаю зачем. Так и прошел первый месяц лета: постоянные слезы, голод и подавленное состояние. Одно радовало – Максим был рядом. Постоянно приходил, несмотря на то что я никого не впускала в свою комнату и выходила только по необходимости.

Максим по несколько часов сидел у моей двери и разговаривал со мной, рассказывал истории, которые я уже слышала, или читал мне вслух. Иногда я отвечала и просила его уйти, но он меня будто бы не слышал. Бывало и такое, что я просто молчала все эти часы, пока друг сидел за дверью.

– Я нашел интересную статью о биохимии. Василис, ты что-то помнишь про это? – спрашивал он меня, прекрасно зная, что я оставлю его вопрос без ответа. – Думаю, будет полезно, только слушай внимательно, потом мне расскажешь. Я начинаю. «Сегодня биохимия является одной из основных наук, которая помогает понять механизмы развития организмов. Она играет важную роль в медицине, фармакологии, сельском хозяйстве и других областях…»

Я каждый раз садилась с другой стороны двери, чтобы слышать голос друга и все фразы, которые обращены ко мне, но при этом вела себя тихо, чтобы не выдать себя.

Иногда я беззвучно плакала по ту сторону, слушая успокаивающий голос совсем рядом.

Когда Максим начинал читать что-то из научных статей, я чаще всего засыпала, и, признаюсь честно, это были мои самые крепкие и лучшие сны в тот период.

Как-то раз родители принесли коробку со сладостями, которую для меня доставил курьер. Сначала я подумала, что это дело рук Максима, но он все отрицал; спрашивала Софу и Диму, но ребята тоже говорили, что это не они. Последним вариантом была Катя, но и подруга была тут ни при чем.

Я просила родителей узнать у курьера отправителя, но тот им ничего не сказал. В коробке были сладости и мое любимое печенье с шоколадной крошкой, а на дне маленькая записка: «Улыбнись, тебе не идут слезы».

К июлю мне стало гораздо легче. Я начала выходить из комнаты и общаться с семьей. Их радости не было предела.

Стала чаще списываться с друзьями и попросила Максима не приходить, пока я его не позову, и он выполнил мою просьбу.

Родители предложили мне пойти на психотерапию, и я не стала противиться. Отцу удалось найти хорошего специалиста. Мы постоянно были на связи. Сеансы проходили онлайн, и это мне нравилось. Людмила – так звали психотерапевта – просила меня каждое утро в день нашего созвона набирать ей короткое сообщение, чтобы она понимала, в каком я настроении и как ей лучше выстроить нашу работу.

Например: «Нет настроения разговаривать. Случайно увидела новую фотографию Виктора в соцсети, кажется, он в отношениях». Или: «Папа привез любимое печенье. Мы ездили на пляж, а еще решили, что я буду учиться на права. Очень жду нашего разговора».

Мы смогли проработать довольно много тем.

Уже к середине августа я была как будто новым человеком. Я полностью пересмотрела свое отношение к людям и доверию. Для себя я нашла ответ на вопрос: «Почему мы расстались, и почему Виктор решил так поступить?»

Виктор – человек, которому абсолютно плевать на чувства других людей. Вот и все.

После расставания я немного изменила свои приоритеты. Отношения мне пока точно не нужны. Вот сейчас поступлю в университет, и начнется новая интересная студенческая жизнь. Новое окружение, новые ребята, пары, стаканчик кофе по пути или в обеденный перерыв.

Университетские тусовки и общажные посиделки. Я уже буду практически полностью самостоятельным человеком.

Впереди еще экзамены и задание, которое нужно выполнить, чтобы соблюсти традиции выпускников нашей школы, ну и в качестве приятного бонуса получить дополнительные баллы к поступлению в университет. И мне предстоит приносить пользу обществу в компании Ромашки. Прекрасное завершение школьной жизни.

Глава 9

Урок

Быстро выхожу из автомобиля, закидываю рюкзак на плечо. На улице все еще прохладно.

Направляюсь к главному входу. Сегодня я приехала позже. Из-за аварии на дороге скопилась большая пробка, которую я никак не могла объехать. Поэтому уже опаздываю на пять минут.

Первым уроком русский язык, который ведет Светлана Анатольевна.

Я быстро поднимаюсь на второй этаж и следую к нужному кабинету. В школьных коридорах повисла тишина – ни криков, ни шагов. Только если хорошо прислушаться, можно услышать за дверьми кабинетов приглушенные голоса преподавателей.

Подхожу к кабинету и боюсь постучаться. Внутри неприятное чувство, будто что-то произойдет. Светлана Анатольевна строгий учитель, и многие ее опасаются.

Я еще раз открываю чат с Максом в телефоне, но на мой вопрос, в классе ли он, который я отправила десять минут назад, ответа так и нет. Я осторожно прикладываю ухо к двери, чтобы понять, что там происходит. Кажется, Светлана Анатольевна говорит что-то про ЕГЭ.

Стою еще пару минут, переминаясь с ноги на ногу, а после робко стучу и медленно открываю дверь.

– Здравствуйте, извините за опоздание, можно войти? – осторожно спрашиваю я.

Светлана Анатольевна замолкает, и весь класс смотрит на меня. Не то чтобы я слишком стеснительная, наверное, наоборот, но когда дело касается учебы и преподавателей, все иначе.

– Так, Ильина, почему опаздываем? Урок начался десять минут назад. – Я встречаюсь с ее грозным взглядом, но при этом не отвожу глаз.

– Извините, на дороге была пробка и…

– Мне неинтересно, что там было, – вы знаете правила и устав школы. Я имею полное право не пустить вас на урок, – монотонно произносит она, складывая руки на груди.

– Но я не виновата…

– Я сказала – неинтересно!

Мы продолжаем смотреть друг другу в глаза. Я и раньше опаздывала на ее уроки, но ничего подобного не случалось. С тех пор как я рассталась с Витей, Светлана Анатольевна как с цепи сорвалась. Цепляться ко мне она начала в этом учебном году. Сначала я не понимала, почему так происходит, но после упомянула об этом в разговоре с одноклассниками и вот что узнала. Весь десятый класс Светлана Анатольевна готовила Витю Громова ко всероссийской олимпиаде по русскому языку. Он удачно прошел региональный этап и оставался только заключительный.

Однако в тот период произошло наше расставание, и Громов сначала отказался от заключительного этапа, наплевав и на собственные старания, и на вклад учителя в свое развитие. Скинул все на болезненное расставание и заявил, что не может принимать участие, а после и вовсе переехал.

– Если вам больше нечего сказать, то покиньте кабинет.

Я понимаю, что если сейчас уйду, то проиграю эту битву.

– Да, есть кое-что. – Я делаю маленький шаг вперед. – Через месяц у нас экзамены, и ваш предмет обязателен для всех. В том числе и для меня. Если я пропущу последние темы, то плохо сдам экзамен, если плохо сдам экзамен, то это повлияет на вашу репутацию в школе, а также на ваши премии. – Я снова смотрю на одноклассников. Встречаюсь с перепуганным взглядом Софы, а после смотрю на Диму и вижу, как он уверенно поднимает палец вверх. Тихонько киваю ребятам, чтобы они поняли, что у меня все под контролем. Наверное. – Ты смеешь мне хамить?

– Я лишь озвучила факты, и ничего больше, Светлана Анатольевна, – спокойно отвечаю я с улыбкой.

– Вон из кабинета! – снова кричит она, указывая рукой на дверь.

– Э-э… Здравствуйте… Я ведь даже зайти не успел, – раздается за моей спиной знакомый голос.

Я оборачиваюсь и вижу Максима, который явно удивлен происходящему.

– Петров, зайди и займи свое место, – спокойно говорит она.

Максим останавливается рядом со мной, но не проходит дальше.

– Почему его вы впускаете, а меня нет? – возмущаюсь я.

– А что происходит? – шепотом спрашивает он, наклоняясь ко мне.

– Ее покусала радиоактивная пчела, – так же шепотом отвечаю я.

– Максим, я сказала: проходи и садись на место.

– А можно мы вместе с Василисой пройдем и сядем, пожалуйста?

Не хочет оставлять меня на растерзание этой ведьме. Улыбка сама появляется на лице.

– Либо ты садишься, либо оба вон из класса!

Я начинаю волноваться: друг тут вовсе ни при чем, он спокойно может сесть, но продолжает стоять рядом со мной. Смотрю на Максима, замечаю его едва заметную ухмылку. Это выражение мне хорошо знакомо. Значит, у него есть план. – Вот так вот! Как жаль, – спокойно выдыхает Максим, разворачиваясь к двери. Я делаю то же самое. – Как раз зайду к завучу и скажу, что передумал участвовать в городской олимпиаде по русскому языку.