Анна Кирьянова – Охота Сорни-Най (страница 59)

— Давайте обследуем пещеру, только предварительно обвяжем бечевку о камень у входа. Затем привяжемся сами, чтобы не потеряться в темноте, сделаем такую цепочку: сначала я, потом — Феликс, а замыкающий — Юра. Пойдем потихоньку, вдруг там, внутри, пропасть? Такое случается, поэтому надо быть осторожными.

Ребята согласились с командиром. И вот первым в мрак пещеры вступил сам Егор, а за ним осторожно шагнули его товарищи, держа в руках тонкую бечевку, которая стала их нитью Ариадны. Они молча жужжали фонариками, освещая углы каменного грота. Стены были почти гладкими, словно обтесанными; желтые кружки света быстро пробежали по ним. Кое-где капала вода, но ее было немного; наверное, просачивались грунтовые потоки. Пол был усеян мелкими камнями, так что приходилось внимательно смотреть под ноги, чтобы не пропороть подошву об острые булыжники. Ребята тщательно осмотрели пространство грота и увидели небольшой лаз справа, похожий на маленькую арку, войти в которую можно было, только согнувшись в три погибели. Егор взмахом руки позвал товарищей, и они полезли в тоннель, оказавшийся довольно длинным и узким, в одном месте Егор даже побоялся застрять. Но каменные своды расступились, разошлись, сдавленная грудная клетка расправилась, и ребята вскоре очутились в большой пещере, стены которой невозможно было сначала обозреть при свете трех карманных фонариков. Хорошо, что Егор взял с собой мощный фонарь, работавший от дефицитной батарейки; луч крупной лампочки упал на влажную каменную стену, оказавшуюся очень далеко от того места, где стояли ребята. Егор обшарил лучом света пространство; глаза туристов постепенно привыкали к темноте, и вдруг Юра сказал:

— Смотрите, ребята, тут откуда-то есть свет!

Действительно, вдалеке изливалось слабое голубоватое сияние, которое сначала ребята не заметили. Егор на секунду погасил фонарь; сияние теперь угадывалось еще более отчетливо; оно было похоже на плотное высокое облако. Туристы осторожно двинулись в ту сторону, откуда брезжил загадочный свет. В темноте жужжали фонарики и слышался шорох камешков под ногами; держась друг за друга, ощущая во влажных ладонях тонкую бечевку, парни продвигались вперед. Они молчали, сосредоточившись на каждом шаге, стараясь не оступиться. Слышалось, как где-то капала вода. Шорох шагов отзывался неясным эхом во мраке пещеры, ребята шли дальше и дальше, а стены все не было, пещера словно расступалась перед ними, заманивая все глубже и глубже в свое страшное чрево. Егор вдруг остановился и тихонько произнес:

— Идолы!

Юра и Феликс тоже встали как вкопанные, с благоговейным ужасом рассматривая чудовищных размеров изваяния. Это были грубо вытесанные из камня фигуры двух идолов, которые сидели, подобно фараонам, положив на колени могучие руки с острыми когтями. Их ноги или лапы попирали землю прочно и мощно, а угрюмые лица отличались дикой выразительностью. Справа сидела женщина, рядом с нею — мужчина; их тела были облечены в подобие хитона или тоги, спадавших складками, а на страшных головах угадывались две короны с острыми зубцами. Идолов можно было рассмотреть во всех деталях; их мощные тела источали то самое загадочное голубовато-зеленое свечение, которое и привлекло внимание туристов. Окутанные облаком неземного света, чудовища казались неописуемо страшными, и в то же время — притягательными. Невозможно было отвести взгляд от этих грубых каменных лиц, перекошенных гримасой злобы и гнева, какой-то исступленной ярости, от которой морщились низкие лбы, хмурились брови, а глаза смотрели тяжело и мрачно, словно следя за испуганными туристами. Ребята позабыли о верных “жучках”, перестали нажимать на рычажки, слабые пятна света поблекли, а потом и вовсе исчезли, только сияние каменных хозяев пещеры разливалось вокруг.

— Какие они огромные! — вздохнул с ужасом Феликс, задирая голову, чтобы оценить размеры статуй.

По самым скромным оценкам идолы были высотой более пятнадцати метров, а может, и больше. В ореоле сине-зеленого света они казались еще мощнее и объемнее. Невозможно было поверить, что эти чудовищные фигуры были вытесаны примитивным и слабым народцем, населявшим некогда эти края.

— Смотрите, у нее лук и стрелы! — негромко сказал Юра Славек, чуть обойдя статую женского идола. — Это охотница. А у этого красавца еще и бубен, глядите!

Действительно, идолы были снабжены атрибутами охоты и камлания, грубо, но верно переданными в камне древним мастером или мастерами. В древности находки сомневаться не приходилось, ребята сразу поняли, что очутились в первобытном капище, где когда-то происходило поклонение жестоким богам каменного века. Егор весь дрожал, осознавая важность своей находки; ему удалось обнаружить невероятную археологическую ценность, которая может перевернуть все исторические знания об этих заповедных местах! Он осторожно приблизился вплотную к статуям, хотя кровь стыла в жилах от ужасного гнева, написанного на каменных лицах, напоминавших скорее морды животных. Егор заметил большую каменную чашу, вытесанную из огромного валуна. Чаша располагалась у подножия двух чудовищ и тоже слегка светилась во мраке каменного грота. Егор ощупал толстые холодные края чаши, сунул руку в глубину:

— Феликс, Юра, тут полно пепла, только он закаменел весь! — сказал испуганный Егор, глядя на почерневшие пальцы. Он еще раз пошарил рукой в чаше и наткнулся на что-то твердое, вытащил и с ужасом увидел кость, почти обугленную, но кое-где — желто-белую. Кость принадлежала какому-то крупному животному или… Об “или” ребята боялись и думать, хотя всем троим пришла в голову одна и та же мысль о человеческих жертвоприношениях, которые когда-то, сотни, а то и тысячи лет назад, совершали здесь жрецы таинственного культа, посвященного этим чудовищам. Егор смотрел на кость в своей испачканной руке, а заглянувший в чашу Феликс возбужденно бормотал:

— Да тут столько костей, ребята, их тут почти полная чаша. Кости и зола, видно, здесь и сжигали жертву, чтобы умаслить этих идолов. Представляю, что здесь происходило давным-давно! Хорошо все-таки, что мы живем во второй половине двадцатого века!

Юра и Егор согласились с Феликсом; чего-чего, а человеческих жертвоприношений в цивилизованных странах сейчас не требуется. Даже фашисты пытались придать своим диким идеям видимость научности, хотя действовали куда более жестоко, чем дикари какой-нибудь Полинезии или Новой Гвинеи. Мысль о том, что они живут в век космических полетов и атомных технологий, успокоила студентов, и они уже без страха стали рассматривать идолов и даже подшучивать над безобразием мужа и жены, охранявших пещеру. Когда-то, может быть, эти два урода и внушали кому-то суеверный страх, но теперь все, кончилась их власть над сознанием людей! А ужасные каменные чудовища с высоты глядели на трех жалких человечков, азартно копавшихся в жертвенном пепле в надежде отыскать какой-нибудь древний предмет, сделать открытие, которое прославит их в институте и даст “зеленый свет” знакомству с девчатами из университета, из археологической экспедиции. Справа за действиями незваных гостей наблюдала мрачная и безжалостная Сорни-Най, а слева равнодушно и угрюмо глядел на туристов ее покровитель и супруг, с которым ныне она разлучена — управитель Нижнего мира Нуми-Торум.

— Интересно, отчего они светятся? — спросил Феликс Коротич, протягивая руку к холодному сиянию, источаемому идолами. — Краска, что ли, такая или еще что?

— Похоже на фосфор, — предположил Егор Дятлов. — На елочные игрушки, которые мерцают в темноте, напитавшись отраженным светом. Или, что гораздо опаснее, на какой-нибудь радиоактивный элемент. Нам не стоит здесь слишком долго находиться; давайте осмотрим пещеру, пошарим по углам, может быть, найдем что-нибудь интересное. И будем собираться, а то радиация может оказаться опасной. Хотя раньше здесь были люди, приходили по своим делам, в конце концов, мастерили этих чудовищ…

— Те, кто здесь был, видно, не слишком боялись за свою жизнь, — хмыкнул Юра Славек. — Знаешь, мне кажется, что это радоновое свечение, полезное, которое очищает организм, убивает микробов, например. Может, эти дикари и ходили сюда молиться о выздоровлении, исцелении от болезней, а взамен приносили жертву этим двум идолам. Здесь удивительно свежий воздух и сильно пахнет озоном, чувствуете?

В большом пространстве пещеры действительно пахло озоном, словно перед сильной грозой, а воздух был чист и очень свеж. Температура была гораздо выше наружной, градусов пять выше нуля, так что ребята расстегнули телогрейки, сдвинули шапки на затылок. Они осторожно пошли вдоль стен, обшаривая пространство лучами фонариков. Свет выхватывал куски каменных стен, кое-где растрескавшихся, влажных, черную поверхность камня, туристы увидели несколько каменных светлых сосулек-сталактитов, образовавшихся из-за капающей воды, насыщенной солями. Феликс чуть отошел в глубь пещеры, посветил фонариком и позвал ребят:

— Эй, Юра, Егор, глядите! Тут до нас кто-то уже был!

На стене куском угля было криво выведено: “Году въ 1868 былъ в пещере путешественникъ Глотовъ”. Туристы уставились на надпись, переговариваясь.

— Вот, опередил нас путешественник Глотов! — расстроился Егор Дятлов. — Открыл эту пещеру еще до нас; наверное, написал про нее какую-нибудь статью. Так что прощай, открытие!