Анна Кимова – Зяблик (страница 30)
– Дима, но ведь бывает же по-другому? Когда человек просто чувствует свою правоту и поэтому не сомневается?
– Наверное, Зяблик. Я не знаю.
Он обнял Юлю за плечи, а девушка медленно положила ему на плечо свою голову. Дмитрий слегка коснулся ее волос, провел по ним. Отблески костра освещали их фигуры.
Глава 15
– Ну как, решили, останетесь? – спросил Константин у Дмитрия и Юли, только что вошедших в недостроенную избу.
– Не думали еще, – ответил Дмитрий. Он посмотрел на свою спутницу. На ее лице отражалась неуверенность. – Константин и мальчишки предлагают нам здесь заночевать. Там наверху уже готовы несколько комнат. Пойдем, посмотрим?
Юля молчала. Он привлек ее в сторону лестницы на второй этаж. Мальчики, сгрудившиеся возле Константина, все сейчас смотрели на Дмитрия.
– Оставайтесь, Дмитрий Владимирович! Завтра блины будут! Ну, пожалуйста! – заговорил один из мальчиков.
– Дмитрий Владимирович, вы только не уезжайте…– сказал другой.
Константин пресек разговоры:
– Ребята, Дмитрий Владимирович сам это решит, без вас!
Мальчики послушно умолкли, Дмитрий и Юля поднялись наверх.
Двое вошли в маленькую комнату, обшитую вагонкой. У стены стояла небольшая кровать, накрытая светлым покрывалом. На окне не было занавесок.
– Эта – наиболее подходящая. А я в соседней лягу. – Дмитрий ждал, что Юля решит. Она смотрела на него с сомнением. – Если хочешь, вернемся домой.
– Я просто ничего с собой не взяла. Как-то непривычно, что переодеться не во что.
– Это не проблема. Мне сегодня прислали нового водителя, он привезет все, что тебе нужно.
– Неудобно… из-за таких пустяков…
– Удобно. Я ему за это плачу. Так что, если дело только в этом…
Юля повернулась к нему лицом и посмотрела прямо в глаза:
– Только в этом.
Он провел тыльной стороной руки по ее щеке:
– Хорошо. Тогда скажу, что останемся. Дети будут рады.
Дмитрий вышел из комнаты, и девушка подошла к окну.
***
Вся компания собралась в одной из комнат сруба. Ближе к выходу стояло пианино. Рядом с инструментом на диване, возле которого стоял небольшой стол, и на стульях, расставленных вокруг стола, сидели Константин, Дмитрий, Юля, Дениска, другие мальчишки и девчонки и человек, бывший с ребятами днем в большом шатре. Это был егерь, его звали Семен. Шел разговор.
– Ну что, Константин Сергеевич, расскажите мне, как тут мои ребята? Что поделываете с ними? – поинтересовался Дмитрий.
– А это нам Семен Олегович лучше расскажет. Их герой и наставник.
Семен улыбнулся:
– Они, Дмитрий Владимирович, молодцы. Слушают внимательно, все запоминают. Повторять не приходится! Вчера мы ходили на плотину, за бобрами подглядывали. А на неделе в старице поджидали выхухоль. Жаль, что зверек нам не показался. Но мы надеемся, что в следующий раз. Ребята прониклись всей душой, когда узнали, что это реликтовый вид и таких животных на планете почти нигде не осталось. Такие вот у нас богатейшие места. Поэтому их особенно беречь надо. Правда, ребята?
Мальчишки и девчонки радостно завозились на местах и возбужденно закивали.
– Приятно это слышать, – удовлетворенно отметил Дмитрий. – А что про инструмент молчите?
– О, инструмент прекрасный, это я, как знающий человек могу сказать, – оживленно заметил Константин. – Очень здорово, что вы нам его достали. Только с ребятами некому заниматься. Антонина заболела, а замену пока не нашли.
Юля бросила взгляд в сторону пианино, встала из-за стола и подошла к нему. Она открыла крышку и с удивлением обнаружила, что инструмент и впрямь был превосходный. Надпись на крышке гласила: «Ямаха», а по части роялей и фортепиано это был один из любимых производителей девушки.
– Так с нашей школой надо связаться, – продолжал Дмитрий. – Сейчас же каникулы, учителя в отпусках, с кем-нибудь вполне можно договориться, чтобы сюда приехали.
Юля слегка пробежала пальцами по клавишам и замерла от прекрасных звуков, вырвавшихся из-под ее рук. Вся компания за столом удивленно повернулась на звук. Юля встала, собралась отойти от пианино, но ее остановило замечание Константина:
– Юлия Владимировна, так вы играете?
Девушка смутилась:
– Все детство и юность прошли в занятиях музыкой. А потом жизнь сложилась по-другому, и я надолго перестала заниматься.
– Так, может быть, вы нам что-нибудь сыграете? – обрадовался Константин.
– Даже не знаю… И потом я как-то всегда больше пела…
Директор заповедника решительно встал и быстро подошел к Юле.
– Тогда вы должны нам спеть! Просто обязаны!
Он подтолкнул Юлю обратно к пианино.
– Да что вы, это как-то очень неожиданно! – покраснела девушка. – Вот как возьму сейчас и оконфужусь!
– Ничего, мы тут все свои, да, ребята? – настаивал Константин.
Дети усиленно закивали в знак согласия и стали наперебой просить Юлю спеть для них.
– Вот видите! Мы не будем судить вас строго! Но очень вас просим нам спеть. Инструмент привезли уже больше недели, а ребята так ни разу его и не услышали. Доставьте им радость!
Юля обвела детей взглядом и отметила про себя, как горели их озорные глазки. Она посмотрела на Дмитрия, тот замер в ожидании, как будто взглядом прося ее не отказывать всем собравшимся. Юля немного помедлила, потом села за инструмент и заиграла. Пальцы ее проворно перемещались по клавишам. Вокруг девушки начали собираться ребята. Константин так и стоял рядом с ней. Последними из-за стола встали Семен и Дмитрий и тоже подошли к Юле. Она запела:
Детские глаза смотрели на Юлю, полные восторга. Дмитрий встал ближе всех, с правой стороны от Юли. Он сложил руки на крышке пианино, опустил на них подбородок. Лицо девушки стало одухотворенным. Она пела, периодически закрывая глаза, на ее лице отражались сильные чувства, как если бы Юля не просто произносила какие-то, ничего не значащие для нее слова, а доверяла все самое сокровенное, когда-то пережитое и безвозвратно утраченное. У нее был удивительный голос, нежный, но звонкий, чувственный, но насыщенный. От звуков, которые она рождала, замирало сердце. Вступив тихо и деликатно, между тем голос Юли звучал все громче: