Анна Кимова – Зяблик (страница 25)
Дмитрий резко обернулся и посмотрел на Юлю с изумлением.
– Ты – как будто самая страшная угроза моей жизни… – продолжала она, – … я не верю тебе. Но даже если бы и поверила, скажи, ты хоть раз за эти дни подумал, а что потом?
Дмитрий вдруг изменился в лице, на нем появилось выражение обеспокоенности. Юля была бледна.
– Когда я ехала сюда, я бежала от себя. Теперь я здесь и все время спрашиваю себя, а куда теперь бежать? Сколько это продлится? Как быстро тебе это надоест, а даже если не надоест, то что дальше? Ведь ты меня совсем не знаешь. Даже о том, чем я занимаюсь, ты сегодня услышал впервые. А я не представляю, кто ты. – Юля подняла глаза на Дмитрия. – Мы живем в разных городах совершенно разными жизнями. Ты не задавал себе вопроса, как быть дальше? А я каждый час, как приехала сюда, задаю себе этот вопрос. И не нахожу ответа. Ты не хочешь, чтобы с тобой играли? Тогда сам прекрати это делать и вернись в реальную жизнь. Я ненавижу игры и говорю тебе все как есть. И что, тебе от этого стало легче?
Он подался ей навстречу. Юля уловила это движение и, резко вскочив с дивана, бросилась в сторону, но Дмитрий успел до нее дотянуться. Он привлек ее к себе. Лицо ее задрожало, и девушка заплакала. Дмитрий впился в ее губы горячим поцелуем.
Стоило этому мужчине снова до нее дотронуться, как ее сопротивление дало трещину. Это было так похоже на то, что с ней уже происходило год назад и так пугало Юлю, что она заплакала. Но какое-то тягучее ощущение уже медленно распространялось по ее телу и замещало собой все остальные ее чувства. Это было желание. И вот Юля уже перестала плакать и целовала его в ответ, а он было погрузился в плотную толщу страсти, как вдруг она резко отстранилась и прижалась к его груди. Дмитрий почувствовал, как Юля уперлась в нее сильно сжатыми кулаками, которые дрожали от напряжения. Он продолжал скользить руками по ее телу:
– Разберемся, что потом. Не бойся меня. Но это неизбежно, ни ты, ни я без этого уже не сможем…
– Я смогу. Я должна. Не хватало мне еще и в этом увязнуть.
Он попытался ее поцеловать:
– Юля…
– Нет! – громко прокричала она.
Резко оттолкнув от себя Дмитрия, она убежала к себе в комнату. Мужчина снял с каминной полки недопитый стакан с алкоголем и бросил ей вслед. Тот разбился о стену, и по сторонам полетели осколки.
Дмитрий стоял пораженный и растерянный. Его рот был приоткрыт, он часто дышал, затем схватился за голову и зарылся пальцами в волосы.
Глава 13
(прим.: стихотворение «Тебя забыть?», автор Анна Кимова)
Стояла темная безветренная ночь. Она была глубока и засасывала внутрь себя, пробуждая мрачные мысли. Дмитрий тонул в этом ночном море дурных предчувствий. Его нервы были натянуты, как тонкие карбоновые нити, невидимые глазу, но способные выдержать и самую большую тяжесть. Он знал, что было не время для того, чтобы раскисать. Надо было найти решение.
Озеро лежало под ногами Дмитрия черной глыбой, отбрасывающей отблески света луне обратно. Оно было, как всегда, спокойно, и Дмитрия это раздражало. Ничто в природе не должно было оставаться безмятежным, и он заставил равнодушную гладь содрогнуться. Ловким рывком он спрыгнул с деревянного настила вниз головой. Мужчина плыл под водой мощно, выпуская изо рта пузыри воздуха и долго не всплывая. В том месте, где Дмитрий прыгнул, вода почти успокоилась. Вдруг на далеком расстоянии от берега показалась его голова. Он дышал часто и громко, в голос, издавая звуки, похожие то ли на хрипы, то ли на стоны, а потом смел с лица капли воды и убрал волосы на бок. Дыхание его начало успокаиваться.
Когда небо лишь тронулось рассветом, а солнце еще не поднялось, Дмитрий сидел на мостках, свесив ноги вниз. Это было хмурое унылое утро, такое созвучное настроению нашего героя.
Всю ночь он провел в раздумьях. Слова Юли глубоко его тронули, явившись для Дмитрия неожиданным и неприятным потрясением. За все предыдущие дни он ни разу не подумал о том, что у нее могла быть своя жизнь, к которой девушке вскоре предстояло вернуться. Но в его защиту можно было сказать, что происходившая с ним трансформация была столь стремительной, что он и не мог подумать об этом раньше. Еще три дня назад он не знал Юлю, два дня назад не мог поверить в то, что хотел ее, день назад лишь стал осознавать, что влюбился. И вот сегодня, когда счастье уже было так близко, на него вдруг обрушилось понимание того, что Юля ему не принадлежала. Она ускользала от него как секунда, как молодость, как сама жизнь.
Стоя на крыльце дома, Дмитрий курил. От сторожки шел Тимофей.
– Не спится, Дмитрий Владимирович? Доброе утро!
– Да, совсем сон не идет. И не уверен я, что оно доброе.
– А ты вокруг себя глянь-ка, Дима, и вся твоя неуверенность пройдет. Вон какая красота!
Тимофей указал Дмитрию рукой вперед, туда, где открывался вид на пробуждающийся после ночи сад. Лучи восходящего солнца проникали в рощу и по земле стелился туман.
– В том, что тебе неспокойно, утро не виновато. Слышал я, как ты ночью туда-сюда сновал. Как зверь в клетке, ей Богу! И как, надумал что-нибудь?
– Да вот в город думаю съездить. Накопилось дел.
– Столько накопилось, что сон не идет? В воду макаться приходится?
Дмитрий кинул на Тиму недовольный взгляд исподлобья, но тот его проигнорировал:
– А кто за гостьей твоей присматривать будет? Невежливо ее в одиночестве в пустом доме оставлять.
– Ей без меня только спокойнее будет. Вздохнет с облегчением, что, наконец, отдохнуть дадут нормально.
– Это она тебе так сказала, или ты за нее домыслил?
– Она сказала, что я – самая сильная угроза ее жизни. Шарахается от меня, как от огня. А я не могу с ней рядом стоять, чтобы не дотронуться. Может, подскажешь, как нам с ней в такой ситуации в одном доме находиться?
– Да, ситуация… Но это твой дом, Дмитрий. Не тебе из него сбегать. Если ей в нем так плохо, то она сама уйдет.
Дмитрий заглянул Тиме в глаза:
– Этого-то я больше всего и боюсь, Тимофей Семенович. Я не хочу, чтобы она уходила. – Он умолк и сделался хмурым.
После недолгого молчания Дмитрий решительно произнес:
– Но и вместе с ней здесь находиться не могу. Собственный дом тюрьмой стал.
– Вот что, Дима. Остынь. Думаю, вы оба все драматизируете. Скоро твой отпуск кончится, тогда и поедешь по делам. А сейчас у тебя есть только одно дело, и пока оно для тебя самое важное. Хорошо, что все так сложилось. Она приехала, а у тебя отпуск. Прошло всего три дня, а ты уезжать собрался.
– Три дня!.. Как будто полжизни пролетело.
– Упустишь возможность, второй может не быть.
– Она меня избегать будет…
– А ты сделай так, чтобы не избегала.
– Да ты как будто не слышишь, о чем я тебе говорю! – со злостью отчеканил Дмитрий.
– Я хорошо тебя слышу. Ты же мужчина, придумай что-нибудь.
– Что придумать? Может, ты мне еще в узелок завязать посоветуешь?
– И посоветую. Если это нужно для того, чтобы она перестала от тебя шарахаться. – Тимофей посмотрел на Дмитрия, чей серьезный и внимательный взгляд был теперь обращен на него. – Совсем ты ее запугал своим жгучим темпераментом. Человек отдыхать приехал, а ты ее каждый день в напряжении держишь. Подумай как следует. Она же элементарно тебя боится!
– Так она вроде не из пугливых…
– Что же вы как дети малые? Простые ведь вещи, а вам объяснять приходится! Даже самый отчаянный человек иногда испытывает страх. Ты вот, например, не робкого десятка, а только что сказал, что больше всего боишься, что она уйдет. А чего боится она? Подумай! Если тебя к себе не подпускает… Отчего она из Москвы сбежала?
– Не знаю.
– А и знать не надо, и так ясно. Человек морально устал, приехал отдохнуть, а вместо отдыха тут каждый день мексиканские страсти. Ей тепла человеческого хочется, только оно ее отогреет. А ты костер каждый день запаливаешь. Эдак от нее скоро ничего не останется. Оно и понятно, сам горишь. А она-то здесь причем?
Дмитрий как будто прозрел:
– Тимофей Семенович, как же ты так отчетливо все видишь? Или это я совсем ослеп?
– Просто, Дима, ты голову потерял, а вместе с ней и глаза. Отдельно от головы они не способны видеть.